она перечитала своё описание их с Сергеем первой ночи. И воспоминания о том важном событии вызвали эту улыбку. Порыв ветра распахнул едва прикрытое окно, зашелестел страницами и поколебал пламя свечи. Анна быстро встала и затворила окно, зябко повела плечами.
Первый весенний дождь пролился на город. Анна подумала, что в деревне такой дождь был бы предвестником юной зелени и яркого солнечного дня, наполненного влажными свежими ароматами сада и леса. А здесь, в граните невских берегов, такой дождь приносил лишь слякоть и промозглую сырость, грозя новым наводнением. Нет, в городе дождь был совсем не в радость.
Часы в гостиной пробили полночь. Потёрла пальцами виски, стараясь прийти в себя. К позднему возвращению мужа она уже привыкла, но сегодня ей было почему-то особенно не по себе. Она снова и снова мысленно возвращалась к недавнему сну. С вариациями он повторялся всё чаще. И у неё усиливалась убеждённость, что сон – предвестник чего-то страшного. С той ночи в лесу, когда она впервые испытала пугающее видение, уверенность эта только росла.
- Это всего лишь сон, - вслух успокоила себя Анна, накинув на сорочку пёстрый шёлковый палантин, взяла свечу и вышла в коридор. Дарья в клетчатой шали, скрывавшей ночную рубашку, выходила из кухни, держа в руках кружку с квасом.
- Господь с вами, барыня! – женщина испуганно отпрянула от хозяйки. – Точно привидение бродите по ночам, чего не спится-то? Может, кваску испить?
- Спасибо, Дарья, - отвечала Анна, желая поскорее вновь остаться одна.
- Ишь, как завывает, прямо будто плачет кто-то, - заметила та, говоря о разыгравшейся непогоде, и заботливо добавила: - Не простудиться бы вам! Ложились бы спать, не дело по ночам ходить, застудитесь, будет опять хлопот.
- Ступай, Дарья, ступай, всё хорошо, я барина дождусь.
- Вот же беда, никакого сладу с вами нет, - посетовала Дарья, но послушалась и скрылась в своей комнате.
Заслышав шаги на лестнице, Анна быстро открыла двери, кинулась мужу на шею.
- Анечка, что случилось? – с тревогой спросил Сергей, едва переступив порог. – Да ты вся дрожишь!
- Ничего, - она провела пальцами по его лбу, заметила: - Ты промок! Я услышала твои шаги на лестнице…
Она смущённо улыбалась, обдавая Сергея сиянием своих глаз. От него пахло дождём, дорогим табаком и крепким кофе. Анна спрятала лицо у него на груди, вдыхая эти ароматы, которые, она сразу это отметила про себя, очень ему шли.
Палантин соскользнул на пол, обнажая плечи, сквозь тонкую ткань сорочки проступали манящие очертания хрупкой фигуры. Любуясь женой, Сергей объяснил с улыбкой:
- Засиделись у Рылеева. Нет, я уже был около дома, когда дождь хлынул, так что не промок, так, несколько капель.
- Проголодался? - она потянула его в сторону столовой.
- По тебе, - его губы изогнулись в усмешке, синева в глазах сгустилась, искушающий взгляд манил, как манит глубина омута.
Петрушевский поднёс к губам руку Анны, перевернул ладонью вверх и прижался долгим поцелуем к ямочке в самой серединке, где кожа была особенно нежной, потом провёл языком до запястья, вызывая ответный трепет у любимой. Вздохнув, она опустила глаза. В полумраке передней нельзя было увидеть, как вспыхнули её щёки, но он уже знал, что жена покраснела, и краснела всякий раз, стоило ему вот так начать ласкать её руку. С первого их дня Сергей с удивлением обнаружил такую особенность Анны, это восхищало его. Всякий раз её смущение, которое так шло ей, заставляло Сергея с неистовством желать её, он с наслаждением ощущал, что эта его ласка вызывает дрожь в теле Анны, и её отклик обострял его желание с новой силой. Бурный поток бушевал в его сердце, затмевая разум.
Анна вздохнула. О, да! То, что она ощущала сейчас, смущало, сбивало с толку, казалось чем-то непристойным, Сергей не раз говорил - то, что супруги чувствуют друг к другу, естественно и нормально, да она и сама уже понимала это, но в такие минуты никак не могла отделаться от смущения. Однако всякий раз она желала продолжения его ласк и жаждала сама ласкать мужа. Сейчас ей хотелось погрузить пальцы в его непокорную шевелюру и она не смогла удержаться, привстав на цыпочки, провела рукою по его волосам, принялась мягко перебирать кудрявящиеся влажные пряди, нанизывая их на свои тонкие пальцы.
Склонившись к лицу Анны, Сергей завладел её губами. Мягкие и податливые, точно лепестки весеннего цветка, они покорно раскрылись под натиском его языка, вторгшегося в нежное пространство. Опьянённая поцелуем, Анна застонала. Руки Сергея прижали её к нему, и она ощутила, как напряжены его мускулы под формой. Ей мучительно захотелось дотронуться до его обнажённой груди, провести ладонями по мягкой поросли тёмных волос.
Подхватив жену на руки, Сергей шагнул в кабинет, дверь которого была слева, всего в двух шагах от входной двери.
- Ты же не имеешь ничего против дивана? – с порочной усмешкой спросил он и не дожидаясь ответа, вновь завладел её губами.
Толкнув ногой двери, закрыв кабинет, он на мгновение отпустил жену и быстро скинул мундир, оставшись в одной рубашке с расстёгнутым воротом и брюках. Анна, наконец, смогла исполнить то, что хотела – положив ладони ему на грудь, она ощутила биение его сердца. И этот звук пульсацией отозвался в глубине её существа. Мучительное, нестерпимое желание разгоралось в ней, точно пламя, вспыхнувшее от удара молнии.
- Ты сводишь меня с ума, - хриплым голосом прошептал он ей в самое ухо, чуть прикусил маленькую мочку и добавил: - Сердечко моё, хочу подарить тебе особенное наслаждение.
Сжав в ладонях любимое лицо, накрыл губы жадным поцелуем и мягко опустил Анну на диван. Последнее, что она помнила ясно – это обнажённая фигура мужа, нависшая над ней. Раздвинув её колени, он склонился к ним лицом и принялся осыпать поцелуями. Горячие и томительно нежные, они то опускались вниз, к стопам, заставляя изящные пальчики Анны сжиматься от этих смелых ласк, то поднимались вверх, к внутренней стороне бёдер, исторгая стоны из груди Анны. И вдруг его язык огненным ручейком скользнул к самой нежной точке и оказался внутри, разжигая и без того бушующее пламя.
- Серёжа! – выгибаясь, простонала она имя мужа.
Его руки крепко удерживали её бёдра, не давая возможности свести их вместе. Казалось, сладкая пытка продолжалась целую вечность. Анне представлялось, что будто она по радуге движется вверх
