Видеть боль в глазах Каса, которую причиняю сама своими словами, похоже на ад. Но иначе нельзя, Эрик должен поверить. Когда Кас расслабился, отпуская собранную энергию, мне захотелось закричать «нет! Не делай этого». И он будто услышал меня, снова приводя себя в готовность. Отлично. А теперь нужно отвлечь внимание на себя, чтобы у него был шанс напасть. От осознания, что сейчас начнется бой, адреналин в крови резко повышается. Немного пошатываюсь, говорю, что потеряю сознание и сразу падаю, чтобы у охранника не было шанса поймать меня. Упав на пол, открываю глаза и быстро бью ногой в область колена Эрика. Слышится хруст и мужчина кричит. Замечаю, что второй охранник отлетает к стене. Кас понял меня! Быстро пытаюсь откатиться от своего охранника, но тот ловит мои руки и бросает меня в стену. Поднимаюсь и вижу, как он идет на меня. Черт, я же совсем не умею драться. У Кассия и так двое противников, поэтому скинуть на него и третьего я не могу. Этот мой. Что ж, у меня нет выбора, я должна справиться с ним.
Мужчина пытается ударить меня, но я ухожу от удара, оказываясь у него за спиной. Пользуясь этим, запрыгиваю ему на спину, сжимая ногами талию, а руками шею. Мужчина вертится волчком, пытаясь сбросить меня. Я же вцепляюсь как можно сильнее. Эта поза опасна не только для него, но и для меня. Но в обычном бое он размажет меня по стене, поэтому приходится вцепиться крепче. Замечаю, что Кас убил второго охранника и перешел к Эрику. Мне нужно продержаться, пока Эрик не умрет, просто продержаться, стиснув зубы.
Я царапаю ногтями шею мужчины, а он вцепился сверху в мои руки, делая с ними тоже самое. Больно, но приходится терпеть. Охранник делает несколько ударов локтем назад, попадая по моим ребрам. Зараза, как больно то. А самое плохое, что руки и ноги у меня заняты, и я не могу ударить его в ответ. Как я сказала? Стиснув зубы? Хорошая мысль, это единственное мое оружие. Поворачиваю голову и впиваюсь зубами в район его сонной артерии. Мужчина кричит и пытается наклонить голову, чтобы помешать, но ему мешает моя голова. Вместо этого он разворачивается и спиной бьется об стену. Моей спиной. Черт! От боли сцепляю зубы еще сильнее, ощущая его кровь во рту. Дальше мужчина вертится волчком, ударяя меня обо все, что попадается, бьет локтями по ребрам. С ужасом понимаю — если он догадается ударить меня спиной о деревянное кресло, то сломает мне позвоночник. Поэтому дергаю головой, разрывая его кожу сильнее. Кровь льется у него по шее, она у меня по всему лицу. Мужчина словно обезумел и снова бьет меня о стену, сильнее прежнего. Что-то внутри меня хрустнуло, и в груди появилась сильная боль. Я застонала от боли, но зубы не разжала. Этот урод сломал мне ребро. И если перелом плохой, то при резком движении ребро может пробить легкое. В глазах уже плавают черные мушки. Нет, нельзя терять сознание, я должна продержаться. Еще несколько ударов об стену принесли просто адскую боль. Мне становилось все хуже, но и моему охраннику тоже. Его движения стали медленнее, слабее. Очередной раз, ударяя меня о стену, мужчина выгибается, и удар приходится не на спину, а на плечи и голову. От силы удара у меня перед глазами все поплыло, и я разжала зубы. Руки автоматически держались за мужчину, иначе я бы уже упала. Сознание стремилось схлопнуться, но я всеми силами прогоняла темноту. Продержаться… мне нужно…
В этот момент в дверь влетел Никас и еще несколько мужчин из охраны клуба. Помощь. Пришла помощь, мы победили. Осознав это, я, наконец, расслабилась и соскользнула в долгожданную темноту.
* * * Кассий
Когда в комнату влетел Ник, я мысленно расслабился. Он помог мне избавиться от Эрика, а остальные мужчины добили охранника Валери, который и так уже был наполовину мертв. Подбежав к девушке, увидел, что ее лицо все в крови. Быстрый взгляд на охранника показал, что это его кровь, малышка перегрызла ему сонную артерию. Не полностью, конечно, но травмировала достаточно, чтобы потеря крови привела этого парня к смерти. Даже без помощи, Валери справилась с ним. Энергией провожу диагностику ее организма и рычу от злости. Перед глазами появляется кровавая пелена, хочется оживить и снова убить ублюдка, причинившего ей столько боли. У малышки сломаны два ребра, почти отбиты почки и сотрясение мозга. И спина представляет собой большой синяк. Точнее, стала бы синяком, если ничего не предпринять. Начинаю вливать в нее энергию, устраняя главные повреждения. Как только главная опасность ее здоровью позади, поднимаю ее на руки и выношу из комнаты.
— Парни, уберитесь здесь. Ник — за мной.
Никас идет со мной, открывая и придерживая двери, пока я проношу свою драгоценную ношу.
— Сядешь за руль.
Ник открыл нам заднюю дверь, подождал, пока я сяду и устрою девушку на руках, а затем закрыл и сел на водительское сидение.
— Куда?
— Домой.
Он завел машину и повел ее аккуратно, объезжая все ямы, стараясь не трясти травмированную девушку. В это время я тихо вливал в нее энергию, залечивая все оставшиеся повреждения. Не хочу, чтобы даже малейший синяк был на ее коже. Ее обморок перешел в крепкий сон. Пользуясь моментом, провожу пальцами по ее лицу. Оно все в крови, но остается самым прекрасным, которое я видел в своей жизни. В горле растет комок. Я потерял ее. Как только она проснется, уйдет. Моя девочка, которая никогда меня не боялась, узнала, какое чудовище выбрала себе. И я не могу винить ее в решении уйти. Только, что я буду без нее делать? Жить так, как раньше? Нет, то была не жизнь. Теперь я понимаю это. Время до нее было пустым и бесполезным, таким же будет и после ее ухода. Только тогда я не знал, что теряю, а теперь знаю. Черт! Ты облажался, Кассий. Упустил самую большую свою драгоценность. Будь проклят Эрик!
В груди росла дыра, которая никогда не зарастет. На месте этой дыры еще несколько часов назад было сердце, была любовь, нежность, обожание, радость, счастье. На месте этой дыры была моя жизнь. Была Валери. А теперь пустота. Только блядь, почему пустота так болит? Почему я чувствую так, будто мои внутренности пропускают через мясорубку?
— Кас, все в порядке? — Ник понял, что я слишком разбит для победы.
— Нет. Ни черта не в порядке. Я потерял ее.
— Что? Но она же жива.
— Да. Только больше не моя.
— О чем ты?
— Эрик. Этот ублюдок рассказал ей все обо мне. О том, что я делал. О том, что убил его женщину.
— Мать твою! А что Валери?
— Она смотрела на меня глазами полными боли. А потом просто опустила взгляд.
В ответ Ник только тяжело вздохнул. В салоне снова воцарилась тишина. Я пользовался этими мгновениями, чтобы впитать в себя тепло девушки, лежащей на моих коленях. Запомнить мягкость ее кожи, запах волос, любимые черты лица.
