Узкая дорога вилась между скалами к гребню утеса, на котором стояли дома. Один раз им навстречу проехали на верблюдах два местных жителя, возникла сутолока, когда ни авангард солдат, ни оба всадника на верблюдах не захотели уступать друг другу дорогу.
Наконец они достигли деревни. Плато было овальным и в самом широком месте простиралось не более чем на восемьсот метров. Здания оказались простыми строениями из дерева и камня, такие еще можно было изредка увидеть в отдаленных уголках Центральной Европы. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу. Карета остановилась на свободной площадке на окраине поселения, где несколько туземцев под кожаными навесами разложили товары: посуду из раковин, окрашенные охрой ткани и всяческие бесполезные мелочи, которые, возможно, были найдены среди обломков кораблей.
Около десятка белых повыходили из близлежащих домов или смотрели на них из-за своеобразных прилавков, когда Сендрин открыла дверцу кареты и при помощи одного из солдат выбралась наружу. Она надела свою белую шляпу от солнца, потянулась, затем внимательно осмотрелась вокруг. Она была настолько уставшей, что вряд ли можно было заметить по ее поведению и внешнему виду, что она волнуется. По-прежнему было так же жарко, но воздух освежал морской ветер, он уже не был таким иссушающим, как в пустыне. Несколько чаек кружили над крышами, их крики звучали резко и жалобно. Недалеко от кареты стояли два верблюда, они что-то жевали и хмуро смотрели на вновь прибывших. Появление Сендрин оказалось для белых гораздо большей сенсацией, нежели она могла этого ожидать, было очевидно, что здесь редко появляются с визитами молодые женщины. Несмотря на усталость, пропитанную потом одежду и грязные волосы, она выглядела достаточно хорошо, чтобы возбудить всеобщее любопытство. В обозримом пространстве больше не было видно никаких других белых женщин. Собственно говоря, в этом не было ничего удивительного: большинство жителей этой деревни на краю света, очевидно, были искателями сокровищ, жаждущими разбогатеть на обломках кораблекрушений, выброшенных на побережье. Большинство из присутствующих мужчин выглядели суровыми, и всем им, казалось, стало не по себе при виде солдат.
Лицо капитана эскорта, обратившегося к Сендрин с вопросом, выражало сомнение.
— И здесь вы хотите самостоятельно найти своего брата?
Она решительно кивнула, хотя втайне была очень рада присутствию солдат.
— Он должен быть где-нибудь здесь. Я просто поспрашиваю этих людей. Здесь наверняка имеется только одно-единственное торговое предприятие.
Капитана не покидал скепсис.
— Меня удивило бы, если бы здесь было что-то, хоть наполовину заслуживающее такое название. А что касается расспросов, то предоставьте это мне. Я не хочу, чтобы вас затащили прямо… простите, в ближайший дом свиданий.
Она ответила ему испуганным взглядом и тихонько пробормотала:
— Ну хорошо. Моего брата зовут…
— Элиас Мук. Я знаю.
Она смотрела вслед капитану, направившемуся к торговцам. Большая часть белых поспешили исчезнуть среди хижин. Капитан придержал одного из них за плечо, — это был старик с повязкой на глазу, который выглядел как на иллюстрации к пиратским историям. Солдат что-то резко сказал старику, и тот дико зажестикулировал, указывая в определенном направлении. Капитан отпустил его, подтолкнув в спину, затем вернулся к Сендрин.
— Хорошенькое местечко выбрал себе ваш брат, — проворчал он. — Так много любезных людей.
— Ему известно что-либо об Элиасе?
— Парень говорит, что вашего брата здесь каждый знает. Дом находится на другой стороне деревни, на краю утеса. — И с горькой улыбкой он добавил: — Разумеется, он приехал сюда только из-за прекрасного вида.
Сендрин вздохнула и хотела уже отправиться в путь, но солдат снова удержал ее.
— Я пойду с вами, — он повернулся и дал знак двум своим людям. — Вы, двое, будете сопровождать нас. И проверьте, заряжены ли ваши ружья.
Солдаты присоединились к Сендрин и капитану. Сендрин бросила взгляд на троих санов, сопровождавших ее на протяжении всего пути. Туземцы как раз выгружали багаж из кареты. Сендрин подумала, не подождать ли ей, чтобы сначала увидеть реакцию Элиаса, но затем решительно отбросила все сомнения. Не для того путешествовала она в течение двух недель по степям и пустыням, чтобы теперь смалодушничать.
Это было даже смешно: как только солдаты подходили к какой-нибудь хижине, тотчас захлопывались все двери и задергивались занавески. Кое-где по углам можно было услышать взволнованный шепот, тотчас умолкавший при звуке кашля одного из солдат, сопровождавших Сендрин. Но то, что вызывало у солдат широкую ухмылку, было причиной ледяного озноба у Сендрин. Что мог делать здесь Элиас, среди таких людей? Разве он не мог заниматься своим делом в другом месте? Но затем ей пришло в голову, что ее окружение на Юго-Западе не могло бы послужить в качестве положительного примера. Вряд ли кто-либо другой из прибывших в колонию немцев мог бы позволить себе такой же образ жизни, как Каскадены. Большинство из них были искателями приключений, рыцарями удачи, также среди них были люди, которые не видели на родине никакой возможности добиться успеха. Здесь они могли начать все с чистого листа — к сожалению, удача редко сопутствовала им.
Но Элиас? Что он искал здесь такое, чего не мог найти в другом месте? Ответ на этот вопрос мог дать только он сам.
Они пришли на другую сторону деревни. Там стоял деревянный дом с маленькой верандой, он был немного большим, чем другие строения, и, пожалуй, роскошнее остальных. В его передней части находился маленький магазинчик; сквозь окна Сендрин увидела заполненные товарами полки и забранный решетками шкаф с оружием. Снаружи под навесом стояли корзинки со всем, в чем здесь только нуждались люди, от метел из хвороста до горшков и кожаных сапог.
Дом был построен так близко к краю утеса, что у Сендрин закружилась голова при одном только взгляде вниз — самое большее три-четыре шага отделяли стену дома от пропасти. Сияющая синим панорама Атлантики, теряющаяся в тумане, была потрясающей. Сендрин могла ощутить на вкус соль в горячем воздухе пустыни и вбирала в себя ясную даль моря, несмотря на неприятные испарения, окутывающие жилища искателей сокровищ.
— Э-гей! — грубо крикнул капитан, прежде чем Сендрин смогла ему помешать.
Она взяла его под руку и, когда он повернулся к ней, покачала головой.
— Позвольте, я сама, — сказала она решительно. — Вы же солдат, а вовсе не гувернантка, не так ли?
Она прошла мимо него и приблизилась к трем деревянным ступенькам, ведущим на веранду. Внутри магазина послышался грохот, словно банка с гвоздями или винтами упала на пол, затем проклятие. Дверь распахнулась, и кто-то вышел в тень навеса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
