их запасному выходу, и уже через некоторое время они очутились на не по-осеннему морозном воздухе. На улице к Ильясу присоединилось еще два охранника, и Ира не могла не заметить, как они старались создать вокруг них с Евой своеобразный защитный барьер, словно на них могли напасть.
Послышались приглушенные взволнованные разговоры, и Ира оглянулась. В свете зажженных фонарей, она заметила, как Михаил выводил из дома обслуживающий персонал. Они жались друг к другу и послушно следовали за домоправителем. Оранжевые отблески пламени привлекли внимание Иры и она сумела зажать ладонью рот — дом действительно горел.
— Лучше отойти отсюда, — шепнул ей Ильяс и потянул за собой к одному из постов охраны, расположившемуся в нескольких метрах от хозяйского здания.
Не успели они и сделать пары шагов, как тишину ночи разрезал оглушительный взрыв. Черное небо вспыхнуло заревом нового пожара именно в том направлении, куда они спешили. Ильяс чертыхнулся, загородив собой Иру. А потом во все горло принялся раздавать команды своим парням, чтобы те отводили персонал из опасных зон. Паника нарастала, начали всхлипывать женщины.
— Ведите всех к восточным воротам, за пруд! — горланил Ильяс, а сам теснил Иру с жавшейся к ней Евой к калитке в южной части забора. — Потерпите, пожалуйста, нам немножко осталось.
Ире оставалось только крепче обнимать дочь и мысленно звать своего любимого оборотня на помощь, в искренней надежде, что он услышит.
Когда же справа и сзади что-то снова громыхнуло и в спину пахнуло жаром, раздались истошные женские вопли. Несмотря на нарастающий хаос, Михаил методично направлял людей к выходу, и его твердый голос кое-как сумел пресечь очередную волну истерики.
— Дьявол, что тут творится?! — взревел в ярости Ильяс, на слыша отклика от парней из наблюдательного пункта за пределами территории. Тут происходило что-то до тошноты нехорошее.
И когда он достал из-за пояса оружие, внутренности Иры скрутились в тугой комок от страха. Двое других оборотней передернули затворы своих автоматов.
— Семен, обеспечь нам путь, — велел Ильяс товарищу. Он понятливо кивнул и скрылся во мраке.
С той стороны, куда он направился, опять бахнуло и взвился столб пламени.
— Это атака, — пробормотал второй охранник Борис.
— А то я не догадался, — криво ухмыльнулся Ильяс. — Ира, держитесь рядом!
А Ира… она, словно это у нее шерсть встала на загривке от вполне осязаемого ощущения тревоги, от приблизившейся к ним настоящей катастрофы, до онемения стиснула челюсть. Но почему-то знала, что делать и что говорить дочери. Сражаясь с вязким страхом, ледяными щупальцами обхватившим все ее существо, Ирина присела на корточки и поставила дочь на ноги. Крепко обхватила ее плечики руками, призывая посмотреть ей прямо в глаза.
— Ева, кроха, — она говорила серьезно, не выдавая своего настоящего состояния, — пообещай, что бы ни произошло со мной, что бы ни случилось, ты будешь беречь себя.
— О чем ты, мамочка? Ты опять хочешь, чтобы я бросила тебя?.. — девочка насупила черные бровки.
— Ева! — ноздри Иры затрепетали. От догадки дочери на душе заскребли кошки.
— Мамочка, ты пугаешь меня, — и глаза девочки загорелись желтым пламенем.
— Обещай, что доверишься другой себе! Обещай при первой возможности бежать! Бежать и звать папу. Но не громко, а так как умеете говорить только вы. Обещай, родная, — потребовала настойчиво Ира, взывая к хищным инстинктам дочери, пытаясь достучаться до звериной натуры.
— Мама?
— Обещаешь? Прошу, солнышко.
— Обещаю, — серьезно сказала Ева.
— И знай, кроха, я люблю тебя очень-очень. Ты должна беречь себя ради меня. Ты всё поняла. Всё запомнила?
— Да, мамочка, — раздался на ухо ее звонкий голосок.
— Ирина, идем, — позвал Ильяс, — мы переберемся через забор.
Вновь подхватив дочь на руки, она припустила за охранником. Грянул выстрел, и Ильяс упал. Захрипев от боли, он прижал ладони к своему животу. К ужасу Иры руки охранника окрасились кровью. Ира дернулась назад, второй охранник мертвой хваткой вцепился в ее локоть и уверенно потащил за собой прямо к высокой изгороди. Успел только развернуться и протянуть к ней руки, как страшно взвыл и замертво упал перед ногами Иры. Она же в общей суматохе не понимала, откуда стреляли, но знала только одно — огонь вели прицельно, стреляя по тем, кто пытался помочь ей убежать из этого ада. Мысль отпустить Еву, чтобы она бросилась наутек, отвергла сразу, опасаясь, что и дочь может схлопотать пулю.
Когда беспокойно заворчала Ева, царапая шею матери когтями, Ира только крепче прижала ее к себе и успела шепнуть:
— Ничего не бойся, родная. Помни мои слова.
Ира повернулась, ища пути отступления и застыла. Выпрямилась. Перед ней стояли двое незнакомых оборотней, направив на них дула автоматов.
— Кто вы и что вам нужно? — спросила Ира, приподняв подбородок.
— Твое отродье. И как ни странно — ты, — один из оборотней сморщился, черты его лица неприятно исказились и в отблесках горящих построек казались зловещими.
Ничто не дрогнуло в ней, когда она громко сказала:
— Вы совершили самую ужасную ошибку в своей никчемной жизни. Ужасную и последнюю.
— Смотри-ка, а человечка не из робкого десятка, — оскалился второй из них, двинувшись на них с Евой.
— Хватит трепаться, — раздался сзади глухой голос третьего.
И всего через миг удар по затылку свалил Иру с ног. Крик Евы причинил боль, многократно превосходящую тупую боль, расползающуюся от удара. Внутри будто всё будто покрылось коркой льда, сковывая ее в свою смертоносную броню. И перед тем, как сознание Иры уплыло в густое забытье, с губ сорвалась отчаянная мольба:
— Тамир…
Глава 40
Тамир проклинал свою самонадеянность, но стиснув зубы, принял поражение, когда в первой нелегальной лаборатории их ждало разочарование. Они опоздали, потому что и документы, и сервер с базой данной были старательно уничтожены, равно как и все остальные улики. Их встретило заброшенное полуподвальное помещение, выжженное изнутри, неестественная тишина и отвратительный запах гари.
Не желая повторить фиаско, Тамир подчинился зову Тени, и, приближаясь ко второй лаборатории, понял — они сработали на опережение. Группа Алдарова, состоящая из Виктора и нескольких проверенных надежных бойцов застали врасплох тех, кто здесь работал. Их сопротивление сломили на считанные минуты, одного особенно резвого и непокорного пристрелили на месте, остальным заклеили рты и связали по рукам и ногам.
Изучая материалы этого небольшого подземного комплекса, видео с камер наблюдения, листая результаты исследований в папках, у Тамира язык не поворачивался назвать служащими тех, кто здесь издевался над несчастными подростками, имевшими несчастье родиться полукровками, и их матерями. Очень емко и презрительно в их сторону высказался Данила Усумов, изъявивший желание увидеть собственными глазами
