— Когда Тим приезжал сюда две недели назад, он жестоко избил мою сестру, — объявила Сэмми. — Он накинулся на нее в вашей гардеробной, долго над ней издевался и велел никому об этом не рассказывать. Так что звоните ему в университет прямо сейчас. Пусть едет сюда. Я хочу услышать его признание, прежде чем отрежу ему яйца овечьими ножницами.
* * *
— Поверьте, это правда, — снова сказала Шарлотта. Вот уже несколько часов тянулась эта пытка, и она монотонно повторяла эти слова в ответ на очередной скептический вопрос тети Алекс. Александра в развевающемся кремовом халате вихрем носилась по комнате, на ее лице застыла маска брезгливого недоверия.
Шарлотта сидела на стуле в центре комнаты, словно подсудимая на процессе инквизиции. Разъяренная Сэмми стояла у нее за спиной, положив руки ей на плечи. Сбывались самые страшные кошмары Сэмми — она в ловушке. Надо защитить сестру, а тетка настаивает, что Шарлотта преувеличивает вину Тима или даже просто на него наговаривает.
— Я еще раз спрашиваю. — Тетя Александра, остановилась перед Шарлоттой и впилась в нее пронзительным взглядом. — Скажи, ты выдумала все это, просто чтобы привлечь к себе внимание?
— Нет, — простонала Шарлотта и закрыла лицо руками.
Сэмми загородила ее собой и сказала с плохо скрытым сарказмом:
— Вы думаете, что мама, оставляя Шарлотту под вашей опекой, хотела именно этого? Чтобы вы обвиняли Шарлотту во лжи, спасая собственный престиж?
— А как прикажешь мне реагировать на эти грязные обвинения в адрес моего сына? Ты защищаешь интересы Шарлотты, я защищаю интересы Тима. У него вспыльчивый характер, я согласна. Возможно, он и сказал что-то, оскорбившее нежные чувства Шарлотты, но это не значит, что нужно в отместку придумывать столь отвратительную историю. И я не позволю пачкать репутацию моего сына выдумками девчонки, которая не может доказать ни одного своего слова.
— Шарлотта не лжет. Она никому не хотела рассказывать об этом, даже мне.
Тетя Александра обошла Сэмми и наклонилась к Шарлотте, вся терпение и понимание.
— Я не буду тебя наказывать, обещаю. Я понимаю, как трудно тебе переживать потерю матери. Я тоже горюю по ней. Я понимаю, как легко перепутать одно с другим, ведь тебе так хочется внимания и утешения! И чтобы привлечь к себе внимание, ты выдумываешь всякие невероятные веши. — Она взяла руки Шарлотты в свои. — Скажи правду, и я постараюсь тебе помочь.
— Я сказала правду, — всхлипнула Шарлотта, вырвала свои руки и убежала. Сэмми рванулась было за ней, но Александра схватила ее за руку. Сэмми, обернувшись, гневно бросила ей в лицо:
— Я думала, что вы ее любите, надеялась, что вы желаете ей добра, хотя порой и путаете ее благо и собственное благо. Но если бы вы ее любили, вы не стали бы так ее мучить.
— Это доктор Рейнкроу внушил тебе вчера?
— Рейнкроу настолько не дают вам покоя, что вы рады уцепиться за любой предлог, чтобы обвинить их во всех своих проблемах.
— Предлог нужен тебе. Но если ты думаешь, что вам с Шарлоттой удастся оставить меня в дураках, то ты глубоко ошибаешься. Собралась уйти из моего дома с Шарлоттой под крылышком? Забудь об этом! — Тетя Александра разжала пальцы, глубоко вдохнула и отступила на шаг. — Сегодня же я полечу в Дарем, найду в университете Тима и поговорю с ним с глазу на глаз. Но предупреждаю, в этой склоке я полностью на его стороне. — Она прищурилась. Сэмми молча, с несокрушимым презрением смотрела на нее. — И когда вечером мы с ним прилетим сюда, я надеюсь получить извинения от вас обеих.
— Вы их не получите.
Тетя Александра предостерегающе подняла руку.
— Не торопись. Шарлотта нуждается в помощи. Если она не придет в чувство, мне не останется ничего другого, кроме как отослать ее туда, где ей эту помощь окажут.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду частную психиатрическую лечебницу.
«Она — воплощение зла». Эти слова миссис Большая Ветвь показались Саманте плохой мелодрамой. Больше они ей такими не казались. Последние иллюзии относительно тети Александры растаяли. Эта женщина будет бороться безжалостно даже с теми, кого она — на словах — любит, за свою полную власть над ними. «И если она так относится к нам с Шарлоттой, то, господи боже мой, она действительно погубит Джейка и всю его семью, если я обращусь к ним за помощью». Такие мысли мгновенно отрезвили Саманту.
— Хорошо, — осторожно сказала Сэмми. — Когда вы уедете, я подумаю, что можно сделать. Может быть, Шарлотта опомнится.
Казалось, тетя Александра удивилась. Она недоверчиво посмотрела в глаза Сэмми — и Сэмми не отвела взгляда.
— Схватываешь на лету. Горжусь тобой. Я в твоем возрасте тоже все отлично понимала. — Она направилась к двери, но перед тем, как войти в ванную, еще раз обернулась. — И не теряй времени на глупости: Барбара и Матильда целый день будут в доме. Кроме того, учитывая твое настроение, я, пожалуй, распоряжусь контролировать телефоны.
— Мне некому звонить. Я сама должна о себе думать.
— Молодец. И как только это недоразумение будет улажено, я возьму тебя и Шарлотту в Атланту на выходные. Потратим немножко денежек, обновим ваш гардероб.
— Подкуп. Что ж, ЭТО неплохо, — спокойно произнесла Саманта.
Тетя Александра вскинулась было, но тут же улыбнулась.
— Я же говорю — схватываешь на лету.
* * *
В доме было тихо. Матильда принесла им ленч. Он так и остался нетронутым. Сэмми сказала экономке, что они устали и хотят отдохнуть, проводила ее до лестницы и стала смотреть, как тучная Матильда спускается вниз. По вестибюлю с пачкой бумаг в руке прошла Барбара; она приостановилась, неуверенно глядя на Сэмми. Саманта вдруг поняла, что ни Барбара, ни экономка не знают, что произошло, а просто, как хорошие солдаты, не задавая вопросов, выполняют приказ.
— Мы хотим поспать, — обратилась она к Барбаре. — Будьте добры, постучите к нам, разбудите, когда вернется тетя.
— Конечно, — с видимым облегчением произнесла Барбара. — Кстати, миссис Ломакс велела мне позвонить в магазин и сказать, что вы сегодня не придете.
— Спасибо. — «И никогда не приду», — мысленно добавила она, глядя, как Барбара исчезает в дверях тетиного кабинета.
Саманта вернулась в свою спальню, и Шарлотта выскользнула из ванной ей навстречу.
— Ты уложила вещи? — спросила ее Сэмми. Шарлотта кивнула:
— Взяла все, что уместилось в папин рюкзак. Сэмми была необычайно спокойна. Она приняла решение.
— Я тоже взяла все, что уместилось. — Она вытащила из-под кровати свою матерчатую сумку, в которой обычно носила вязанье, набитую одеждой. — Возьми салфетки, заверни бутерброды и фрукты, — кивком указала она на поднос.
