Тетушка опустила лампу и убедилась в истинности услышанного.
– Попробуй встать, – скомандовала она, – быстро. Позади нее показалась Шарлотта.
– Что с ней, Эмили? Почему она лежит на полу?
– Помоги ей подняться, – тетушка пропустила Шарлотту вперед.
Я, с трудом превозмогая дикую боль, добралась до комнаты и упала на кровать, живот напрягся. Мисс Эмили вошла следом совершенно спокойная и поставила на стол лампу.
– Позови Лютера, – повернулась она к Шарлотте, – и скажи, чтобы принес ведро горячей воды. – Она взглянула на меня и злорадно улыбнулась. – Все, даже самое ужасное проходит, – и увидев, что испуганная Шарлотта стоит на месте, добавила, – пошевеливайся.
– О, Боже, – кричала я, – как больно.
– Не ной, самое страшное еще впереди, – заметила довольная мисс Эмили.
Она стянула платье и подогнула мои колени, потом положила руку мне на живот.
– Ну что ж, пришло время, – она улыбнулась, – теперь мы увидим, насколько ты сильна, чтобы перенести бремя греха.
Глава 16
Мой рыцарь в блестящих доспехах
– Толкай! – кричала, согнувшись надо мной, мисс Эмили, – ты не толкаешь, толкай сильнее!
– Я толкаю, – я глубоко дышала и снова напрягалась.
Боль была так сильна, что я уже начинала верить в теорию божественного наказания за мои грехи, выдвинутую тетушкой. Мама Лонгчэмп никогда не говорила мне, что рожать так больно. Я знала, что это не воскресный пикник, но не предполагала о подобных муках. Мне казалось, что матка завязалась узлом и не выпускает ребенка. Наконец, я почувствовала, что он движется.
– Как я и думала, – радостно заявила тетушка, – младенец идет ногами вперед.
Она ввела большой и указательный палец своей костлявой руки.
Шарлотта вернулась с ведром горячей воды, и мисс Эмили отослала ее за полотенцами и ножницами. Я все слышала и испугалась:
– Зачем ножницы? – закричала я когда увидела, что мисс Эмили берет их из рук Шарлотты.
– Чтобы перерезать пуповину, – с раздражением пояснила она.
– Почему ребенок не кричит? Они же всегда кричат? – Мое лицо было закрыто полотенцами, и я ничего не видела.
– Помолчи и потерпи, – ответила Эмили и через минуту добавила, – не забывай, что роды преждевременные.
– Кто он? Девочка?
Она не ответила, но я увидела, как кивнула Шарлотта. Маленькая девочка, как я и надеялась. Положив голову на подушку, я успокоилась и попыталась ровно дышать.
Внезапно я услышала детский крик и увидела, как Шарлотта обмыла и завернула в полотенце ребенка.
– Покажите мне ее.
Мисс Эмили положила младенца рядом со мной. Я была так утомлена, что с трудом держала глаза открытыми, но когда увидела крошечный носик и ротик на розовом лице младенца, почувствовала, что боль оставляет меня, все окружающее, кроме него, потеряло смысл.
Маленькие пальчики ребенка были сжаты в кулачки, у него были самые настоящие небольшие ушки, беленькие, как у меня волосики. Глазки были закрыты.
– Она такая Крошечная, что за ямочка у нее на щеке?
– Она слишком маленькая, – сказала мисс Эмили, намочила полотенце и протерла ребенка еще раз.
Потом тетушка забрала младенца из моих рук, у дочки безвольно свесилась голова.
– Куда вы ее уносите? – воскликнула я, неспособная сопротивляться.
– В детскую. Куда же еще? Ты поспи, я пришлю Шарлотту с каким-нибудь питьем для тебя.
Мне казалось, что она слишком грубо держит младенца, и я даже представила, как эти грубые руки сжимают меня. Я испугалась, что с девочкой что-нибудь случится.
– Почему она не может остаться со мной?
– Ты можешь задавить ее, когда заснешь, – мисс Эмили еще раз осмотрела младенца и покачала головой, – она слишком маленькая, – повторила тетушка и собралась уходить.
– Но ведь красивая?
– Она только вошла в этот мир.
– Что вы этим хотите сказать? – Но она не ответила и вышла. – Что вы этим хотите сказать? – еще раз напрасно прокричала ей вслед я.
Я хотела броситься за ребенком, но была так истощена, что даже мысль об этом заставила меня содрогнуться. Я беспомощно махнула рукой, закрыла глаза и провалилась в глубокий, слишком глубокий сон. Мне приснилась дочка, уже немного подросшая, и очень похожая как на меня, так и на Михаэля. Внезапно ее выхватила из моих рук мисс Эмили, малышка продолжала тянуться ко мне, но она уже была слишком далека. Младенец кричал, кричала я, и наши голоса слились воедино. От собственного голоса я проснулась.
Когда я открыла глаза, то услышала страшный грохот, похоже была гроза, настолько сильная, что ее звуки доходили даже в мою комнату без окон. Было холодно и влажно. Мне было трудно не спать, и я опять закрыла глаза.
Прошло много времени, прежде чем я пробудилась снова. В комнате сидела Шарлотта, она держала в руках стакан какой-то жидкости, напоминающей молоко, но с коричневым оттенком и крошечными комками.
– Эмили сказала, что ты должна это выпить.
– Что это?
– Настойка, которая поможет быстро восстановить силы. Ее еще пила моя бабушка после родов. Эмили чудом тогда узнала рецепт.
– Пахнет уксусом, – я понюхала ее.
Когда болела мама Лонгчэмп, я узнала, что многие современные лекарства сделаны на основе народных рецептов. Вспомнив это, несмотря на неприятный вкус, я осушила стакан в два глотка.
– Ты видела девочку? – Шарлотта кивнула. – Она красивая?
– Эмили говорит, она слишком маленькая.
– Скоро она вырастет. Я буду заботиться о ней, и девочка станет здоровой и красивой. Я не хотела рожать раньше времени, – я попыталась все осознать. – Но Эмили была так жестока ко мне, я думала, она хочет напасть на меня, я побежала и упала. Слава Богу, скоро мы с ребенком покинем этот дом. Шарлотта, – я взяла ее за руку и притянула ближе, – я видела детскую и знаю, ты мне рассказала правду. Я видела твоего ребенка, один раз.
– Но он много слышал, – как загипнотизированная проговорила Шарлотта при упоминании о своем ребенке.
– Нет, Шарлотта, я уверена, что нет. Эмили сказала, что ваша беременность длилась один день, но не бывает непорочного зачатия, у ребенка всегда есть отец. Почему вы не захотели открыть его имя Эмили и остановить все эти ужасы?
Шарлотта попыталась вырваться, но я крепко держала.
– Не вырывайтесь, Шарлотта. Откройтесь мне. Вы настолько же чисты, насколько ваша сестра глупа. Не стыдитесь. Откройте вашу тайну, в ней нет ничего постыдного. Или вы считаете, что Эмили не одобрила бы этой кандидатуры? Вы его любили так же, как я Михаэля?
Ее глаза были расширенные, но в них не было ничего, кроме любопытства.
– Вы можете довериться мне, Шарлотта. Я ничего не скажу Эмили, поверьте, мы ближайшие друзья. Я хочу помочь вам, я думаю, вы просто скрывали от Эмили свою беременность. Вы сами подтолкнули ее к фантазии о союзе с дьяволом?
