Дженкс еще сбавил, сворачивая на короткую травку, пробившуюся сквозь утрамбованную землю. Я вопросительно подняла морду навстречу его обеспокоенным глазам. Почему он остановился?
— Они знают, что мы идем, — сказал он, неуклюже выполнил разворот в три приема и поехал в обратную сторону. — Столько вервольфов мне в драке не победить. Придется плыть самим.
Сердце у меня подпрыгнуло, я даже заскулила, но Дженкс с решительным лицом нажал на газ.
Я тебе не дам утонуть, — сказал он. — А может, мы найдем, где спрятаться, пока тут все не поутихнет, — добавил он, отлично зная, как и я, что чем дольше мы торчим на острове, тем больше шанс, что нас поймают. Но Ник не приходил в сознание, а мне худо становилось при мысли, что весь путь придется грести по-собачьи, даже с учетом перерыва на пробежку через Круглый остров. Я и в человеческом виде столько не проплыву, а что говорить о волчьем? Все это полный кошмар, но выбираться с острова как-то надо…
Молчать! Всем молчать! — нервно заорал кто-то по радио. Я прижалась к Нику, насторожив уши. — Говорит маяк. У нас проблемы. Сюда движутся неопознанные суда. Шесть катеров с причала Макинака, вервольфы из разных стай! — молодой голос захлебывался от волнения. — В камуфляже! Они узнали, что она провалилась, идут ей на выручку!
Да ну? Я как-то сомневалась, что это и впрямь наше спасение, скорее конкурирующая группировка вервольфов решила воспользоваться суматохой. Черт, это значит, Макинак небезопасен!
Пробившийся сквозь треск голос Бретта заставил меня застыть.
— Радиомолчание! Командиры поисковых групп, вес переговоры — по сотовой связи. Найдите их! Если надо — стреляйте на поражение, но не дайте захватить Спарагмоса!
Рация перешла на треск и шипение. Дженкс вырулил на обочину.
— Поднимай его, — бросил он, расстегивая ремень безопасности и выходя из машины. — Мы здесь в машину садились.
Я наморщила нос, различив в ветерке запах — труп оленя разлагался на солнце. Вся сжавшись, я подумала, потом лизнула Ника в нос — ничего лучше в голову не приходило. Черт, а в кино это срабатывало.
Широко расставив ноги, Дженкс оглядел дорогу в обе стороны, щурясь из-под чужой кепки. Я уже пролизала на щеке у Ника длинную мокрую полосу, но других результатов не наблюдалось. Дженкс нагнулся к нам, приподнял Никову голову за волосы и отвесил ему пощечину.
Ник взметнулся как ужаленный. Сыпля ругательствами, он вскочил, беспорядочно замахал руками. Я испуганно выпрыгнула из джипа. Провалившись в землю когтями, я уставилась на Ника. Он судорожно вздохнул, приходя в себя. Постепенно осознавая обстановку, Ник оглядел Дженкса, замершего в воинственной стойке, с руками в бока и с вервольфовой кепкой на голове. Над головами заорали сойки, что было очень некстати.
— Отсюда ножками пойдем, долбодятел, — мрачно сказал Дженкс. — Пошли. С аквалангом плавать умеешь?
Ник выбрался из джипа, споткнувшись босыми ногами на твердой земле.
— Плавал пару раз, — ответил он, сутулясь и обхватывая себя руками за плечи.
У меня уши дернулись. Интересно, он не врет? Если о Нике придется не так уж беспокоиться, может, мне самой легче будет помнить, что голову надо держать над водой. Дженкс тоже, кажется, впечатлился; не сказав больше ни слова, он полез в кусты.
Подняв уже лапу шагнуть, я остановилась. Дженкс не в ту сторону пошел, вглубь острова, а не на берег. На мое вопросительное поскуливание он обернулся и махнул рукой, зовя к себе. Ник побрел по густой траве, и я побежала к Дженксу, встревоженная.
Пикси глянул мне в глаза и, слава Богу, не попытался погладить.
— Ник воняет, — сказал он. Ник возмущенно кашлянул. — Они и наши запахи различат, — продолжил Дженкс, — но он воняет сильней. Если б твои амулеты были при нас, мы бы могли просочиться у них под носом, а так мы не пройдем. И почти наверняка и здешние вервольфы, и те, что едут с Макинака, начнут поиски с берега и пойдут вглубь.
Ну так они нас на суше поймают, а не на берегу, — подумала я, но Дженкс шевельнулся, привлекая мое внимание.
— Отведи долбодятла к тому трупу и сидите тихо. Спрячьтесь в его вони. Я джип отгоню подальше и вернусь.
Он хочет разделиться? Опять?! Я переступила черными лапами, и Дженкс улыбнулся.
— Все нормально будет, Рейч, — сказал он. — Я буду прыгать с дерева на дерево, как белка, они меня не выследят. А когда они пройдут дальше, мы уйдем легко и свободно.
Я не о том беспокоилась, что он уводит нас от берега; я заскулила.
— Ты сможешь, — тихо сказал он. — Я знаю, что не в твоей натуре тихо сидеть и ждать, и если б мы были вдвоем, я бы сам предложил броситься вперед и посшибать всех, кто встанет у нас на пути, но…
Я по-собачьи вздохнула. Ник не сумеет. Нам надо ориентироваться на его состояние. Я помахала хвостом в знак согласия. Ну да, унизительно, но собачий язык понимают все, а язык Рэйчел-волчицы — я одна.
Дженкс улыбнулся и выпрямился, довольное выражение тут же сменилось раздраженным, едва он взглянул на Ника.
— Все понял? — спросил он. Ник кивнул, не поднимая глаз. — Там метрах в десяти олений труп лежит. Будь с ним поласковей.
С усталой покорностью Ник побрел куда сказано, сминая босыми ногами хрусткие листья.
— Сидите здесь, пока я не вернусь, — сказал Дженкс, осторожно перехватывая ключи — они даже не звякнули.
Я посмотрела, как он вернулся по своим следам, глянул в обе стороны, прежде чем покинуть спасительный кустарник, и нырнул в джип. Едва не заглушив мотор, он выехал на дорогу и запылил прочь со всем энтузиазмом подростка, играющего в «полицейских и воров».
Никак не одобряя происходящее, я повернулась и пошла за Ником.
— Дохлый олень? — глянул он на меня, пошатываясь на ходу. — Это он воняет?
И как мне было ответить? Я молча пихнула его плечом, чтобы он повернул направо, а сама вынюхивала, нет ли здесь Ареты. Непохоже, чтоб была. Слишком стало шумно, и хоть вервольфов она не боялась, скорее всего, она увела стаю глубже в лес.
Мы дошли до оленя, и Ник скривился, учуяв вонь. Я села рядом с трупом, думая, что нам делать теперь. Поляну покрывали следы нашей прежней драки. Запахи волков, меня, Дженкса, вервольфов почти не различались под зловонием гниющего мяса, да и соленой водой здесь все полито, но нельзя же нам просто сесть возле трупа и надеяться, что все обойдут его стороной — только потому, что воняет противно.
Прищурив синие глаза, Ник оглядел поляну.
— Вот, — сказал он, показывая опухшей рукой на вывернутое дерево, там под корнями осталась яма. — Если я дотащу туда оленя…
Расстояние было метров семь. Он натянул на пальцы рукав — вместо рукавицы — и схватил оленя за копыто. Скользя пятками по листьям, он потащил труп и посерел, когда под ним обнаружилось скопише червей. Давя рвотные позывы, я поскорей забросала их листьям и.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
