все же эффект будет не тот, что от мощных когтей. Клыки травоядным тоже отрастить сложно. Тем плацентарным, которые рассчитывают не на бегство, а на спасение под землей, рога скорее помешают перемещаться в узких тоннелях (хотя и норные рогатые животные среди плацентарных встречались). В общем, есть нужда в рогах. Большинство сумчатых не рассчитывает, спасаясь от хищника, на скорость. И даже у «скоростных» сумчатых, повторю, преобразование передних конечностей в пальцеходящие или в копыто осложнено, поэтому остаются когти, и их можно использовать как оружие — следовательно, рога не нужны. Во-вторых, скажем, макроподы и не смогли бы использовать голову как «ударное» оружие, стоя на двух конечностях. Рога хорошо использовать против того, кто пытается нанести удар сверху, как минимум для успешного использования рогов голову надо опустить к земле, а кенгуру с их бипедализмом привыкли держать голову высоко поднятой — в общем, рога не их вариант. У сумчатых, повторю, крайне рано развивается мускулатура, позволяющая сосать молоко и удерживаться на сосках матери. Это также может препятствовать дальнейшей трансформации черепа и образованию костистых отростков. Однако и эта причина явно второстепенная: у плацентарных рога могут образовываться не только из выростов черепа, но и из ороговевших волос, как у носорогов. Сумчатые могли бы обзавестись рогами, если бы их эволюция дала для этого какие-то предпосылки. Показательно, что и среди мезозойских млекопитающих и палеозойских синапсид, по крайней мере насколько мне это известно, не было «рогоносцев», они тоже рассчитывали скорее на когти и на спасение в убежище, и, полагаю, во многом по тем же причинам, что и сумчатые (по крайней мере, для маммалиформ это предположение кажется вполне правдоподобным). Думаю, растущие у детеныша рога могли бы помешать ему помещаться в сумке или крепиться на теле матери, он даже мог нанести матери увечье. Для детеныша же было жизненно необходимо и поместиться в сумку, и сохранить здоровье матери.
Но вернемся к хищным динозаврам. Отсутствие «маммальных» зубов у хищников (несмотря на все выше перечисленные способы и приспособления для охоты) и отсутствие навыка переработки пищи во рту, возможно, долгое время не давало архозавровым предкам динозавров, а возможно, и первым хищным динозаврам окончательно избавиться от мезотермности и перейти к полноценной теплокровности. Глотать добычу приходилось крупными кусками без разжевывания, а значит, они нуждались в «кислоте» — то есть в снабжающей желудок венозной, богатой углекислотой крови. Впрочем, рано или поздно альтернативные способы повышения кислотности в желудке были, видимо, найдены. Однако, даже если с пищеварением все хорошо, для разделки крупных туш была полезна «дружеская помощь». Кроме того, грех не воспользоваться уже имеющейся тушей какого-нибудь диногиганта. Гипотезы о стайной охоте тираннозавров вызывают у меня сомнение, совместные же трапезы они все-таки могли вести, как и прочие крупные хищники мезозоя, при удобных случаях и скоплениях корма, например, в случаях крупных миграций динозавров. Собственно, то, что периодически обнаруживаются коллективные захоронения тираннозаврид, говорит, как мне кажется, в первую очередь в пользу совместной разделки добычи, а не совместной охоты: повторяю, постоянно существующим стаям крупных тираннозаврид было бы слишком сложно прокормиться на ограниченной территории.
Как кончился палеозой. Подведение итогов
Это все свершилось в мезозое, пока же мы оставались еще в пермском периоде, наши далекие пращуры изобрели разнообразные по виду и назначению зубы. В ранней перми дела обстояли так же, как в мезозое, — постоянно нарастала конкуренция между существами малых размеров. О высокой конкуренции среди существ малых размеров как о причине гигантизма динозавров, напомню, писала Дэрил Кодрон с коллегами[164]. Конкуренция действительно сильно повлияла на гигантизм динозавров (механизм я пытался описать). В эпоху господства ранних синапсид она тоже не убывала, потому что есть крошки также не могли почти ничего, кроме друг друга и насекомых, а если ели растения, то в силу пока плохого развития конечностей и малой питательности растений палеозоя превращались в малоподвижные бочонки, которых ели все остальные. Это, в отличие от диногигантов, для которых любой лес становился накрытым столом из листьев и приблизиться к которым боялись даже самые отважные хищники. И все-таки ситуация была не столь критична, как в тогдашнем будущем — при динозаврах. Во-первых, на мелкоту давление было меньше, потому что юные синапсиды могли-таки рассчитывать на поддержку родителей, во-вторых, благодаря зачаткам жевательных способностей и отменным зубкам наши предки из перми и раннего триаса могли более эффективно перерабатывать растительный корм (по крайней мере палеозойскую флору). В-третьих, хищники могли убивать и есть не только «всякую мелюзгу», но и добычу, не отличавшуюся сильно от них размерами, на что уже не будут способны будущие хозяева мира. Со временем наши травоядные предки (родичи предков) смогли эффективно переваривать корм, не становясь такими уж увальнями. Но все же ситуация была не слишком радостная. Наши пращуры обзавелись сравнительно высокой температурой, но это же создало дополнительные проблемы — высокая температура приводит к более интенсивному испарению, что вновь требовало большей заботы о потомстве, а потомство по-прежнему было микроскопически мало по сравнению с родителями.
А вот в мезозое начинается уже настоящее безобразие (то есть конкуренция между живностью малых размеров достигает максимума) — тогда, во-первых, распространяются вышеупомянутые гинкговые, которые есть уже очень тяжело, и хвойные, которые также не слишком аппетитны, а параллельно на арену выходят новые суперхищники, пока еще малого размера — продвинутые архозавры, благодаря освоению «птичьего» типа дыхания получившие достаточно энергии и достаточно крепкую спину, облегчившие скелет (как минимум череп), чтобы не просто встать на задние ноги, но сделать бипедализм основным типом локомоции, и крайне скоростной локомоции. Этими хищниками, как неоднократно здесь сказано, были предки динозавров. Они, напомню, на первых порах могли эффективно охотиться только на то, что было заметно меньше их самих. Как позднее детеныши уже динозавров-гигантов, сами первые хищные динозавры могли становиться объектом охоты крупных хищников. Сосуществовать им приходилось и с пока еще крупными синапсидами и с нединозавровыми архозаврами (в том числе бипедальными). Скорость первым хищным динозаврам нужна была не только для того, чтобы догнать жертву, но и для того, чтобы самим скрыться от возможного преследования, поэтому челюсти у них были еще весьма легкими, а жертвы совсем маленькими. Крохам стало совсем плохо. И выхода отсюда было два — или лучше оберегать малышню (чем занялись предки млекопитающих), или поскорее вырасти, и чем больше, тем лучше, чтобы и кушать было что, и всякая зубастая гадость не покушалась (чем и занялись травоядные динозавры).
Впрочем, произошло это не сразу. Постепенно динозавры, оставаясь хищниками, наращивали
