тут же вода просочилась наружу, и элементаль обрел форму вне ловушки.
— Его невозможно уничтожить! — завопил кто-то из колдунов за секунду до того, как взлетел в воздух и ударился о свод пещеры.
— Возможно! — прорычал Сайлас. — Ярогрив, ко мне!
Мантикора помчалась к колдуну, став между ним и духом воды. Тварь ощетинилась и угрожающе зарычала, но это не остановило элементаля. Существо уже определило Сайласа как самого опасного противника и направилось к нему. Колдун отчаянно сопротивлялся, отправляя в противника одно заклинание за другим, но оно не имело никакого эффекта. Некоторые заклинания элементаль пропускал сквозь себя, изменяя свое тело так, что заклинание проходило через него, не причиняя вреда.
Вокруг колдуна осталась лишь небольшая горстка тварей, которая еще не разбежалась от страха. Огры молотили дубинами, големы отчаянно пытались навредить водяному гиганту, но он не показывал слабости. Замерев на мгновение, существо превратилось в настоящий тайфун отбрасывая врагов по сторонам.
Сайласа подхватило потоком и как тряпку швырнуло на камни, неподалеку от моего укрытия. Я увидел как Левое крыло ударился спиной и беспомощно сполз на пол. Убедившись, что элементаль не смотрит в эту сторону, я осторожно выбрался из своего укрытия и направился к колдуну. Тот даже не пошевелился, заметив меня. Его губы лишь слабо задрожали, когда я оказался рядом.
— Что, пришел добить последнего из рода Колбейна? — голос Сайласа звучал тихо, но я смог расслышать каждое слово даже сквозь шум битвы.
— Скорее, убедиться, что Левое крыло больше не причинит вреда. Кстати, почему Левое крыло?
На лице колдуна появилась презрительная улыбка.
— Катись в задницу огра, Ричи. Будь у меня хоть немного силы, я бы оторвал тебе голову. Как видишь, я не настроен на светские беседы.
Рядом послышалось рычание мантикоры. Похоже, питомец пришел на помощь своему хозяину, но я пришел сюда не для того, чтобы потерять свой шанс. Помню, как Гвидеон предлагал прикончить пленного колдуна в Вельсаре, но тогда я отказался. Здесь ситуация была совсем другой. Секунда промедления дает Сайласу шанс выжить. А в том, что он им воспользуется, я не сомневался. Призвав барьер, я приблизился к колдуну, вынул подаренный мне кинжал и вонзил его в грудь сына старосты.
Тут же мощный удар сбил меня с ног и отбросил в сторону. В невероятном прыжке Ярогрив оказался рядом и оттолкнул меня от своего хозяина, но было уже поздно. Жизнь покинула Сайласа, а я почувствовал небывалый прилив силы. Тело трясло, а ноги подгибались, не давая возможности подняться. Да, за победу над колдуном двенадцатого ранга дают много силы. Этого с головой хватило, чтобы получить пятый ранг.
Мантикора почувствовала смерть своего хозяина и пришла в ярость. Ярогрив бросился на меня и принялся драть когтями. Его челюсть опасно щелкнула перед лицом. Будь он подальше, мог бы ударить хвостом, но с такого близкого расстояния сделать это было не так удобно. Удар секиры обрушился на спину твари, и ее лапы подогнулись. Я не стал терять время и ударил кинжалом прямо в раскрытую пасть. Мантикора вздрогнула и безвольно упала на землю. Подняв голову, я увидел перед собой Тар’Дона. Секира гнома была в крови.
— Что ты здесь делаешь? Я ведь сказал вам оставаться в укрытии.
— Когда ты побежал, мы решили, что это был знак.
Тар’Дон виновато посмотрел на меня. Только сейчас я заметил, что друзья показались из-за укрытия и стояли в полный рост, ожидая дальнейших команд. Подозрительная тишина заставила меня обернуться. Битва уже завершилась. Уцелевшие чудовища спасались бегством, а элементать стоял посреди пещеры и внимательно изучал нас.
— Тар’Дон, что нам делать? — я не сводил глаз с духа воды, решив, что нужно двигаться как можно меньше. Я уже видел на что он способен.
— Убери оружие, — прошептал гном, дрожащим от страха голосом.
Учитывая что дух воды сейчас вытворял с чудовищами и колдунами, я не удивился проявлению страха даже у гнома. Мягко говоря, сейчас мы были полностью во власти этого существа. Если он решит нас прикончить, нам конец.
— Брось кинжал! — поторопил меня Тар’Дон.
Я тут же разжал руку, и кинжал со звоном упал на каменную поверхность. Элементаль недовольно забурлил и приблизился к нам. Мысленно я приготовился призвать барьер, но тут же отбросил эту идею. Сейчас любое неосторожное движение может его спровоцировать, а перед такой безумной мощью мой барьер не устоит.
Кари вышла вперед, приблизившись к элементалю практически вплотную. Девушка выглядела абсолютно беззащитной перед этой мощью. Что она делает? Одно неправильное движение, и никто ей не сможет помочь.
— Кари!
Торкал закричал, но волшебница не повернулась. Она вытянула руку вперед, пытаясь коснуться поверхности элементаля. К удивлению, порождение стихий не атаковало. Оно заметно успокоилось и коснулась ладони волшебницы. Какое-то время они стояли неподвижно, а затем элементаль отступил. Его формы вытянулись, подстраиваясь под узкий тоннель подземелья, и водный дух устремился в тоннель, подобно стремительной реке. В скором времени в пещере мы остались одни.
— Не хотел бы я оказаться на пути у такого мощного потока, — произнес Торкал, пока все смотрели вслед исчезнувшему существу.
— Кари, что произошло? Ты его отогнала? — девушку окружили и ждали объяснений.
— Нет, мы просто общались между собой, обменивались мыслеформами, как будто старые друзья.
— Но почему он не напал на тебя?
Кари посмотрела на меня и на ее лице появилась легкая улыбка.
— Это нужно спросить у Ричи. Я вернулась к жизни благодаря первородной жизни, добытой у водяного элементаля. Это существо почувствовало родственные связи и хорошо отнеслось ко мне.
— Повезло нам, что в фиал был не дух огненной стихии, — произнес кто-то, а остальные просто молчали, раскрыв рты. Никто кроме друзей и подумать не мог, что оживление с помощью первородной жизни вообще возможно.
— Что стоите? — я обвел взглядом свой отряд. — Все трофеи наши, берите все, что можете унести. Что подходит вам, оставьте себе, остальное — несите в руках. Гномам пригодится металл для переплавки в печах.
Пока люди собирали оружие, оставшееся после гоблинов и огров, я вернулся к телу Сайласа. Склонившись над ним, я решил убедиться, что он точно мертв. Кожа была холодной, а лицо мертвенно-бледным. Колдун не подавал признаков жизни. Я принялся бесцеремонно рыться в его сумке. Ко мне тут же перекочевал мешочек монет, пучок кровожада и флакон с дорминовой пылью. Также у колдуна в сумке лежала сфера, обмотанная
