– Ты это… всё-таки извинись перед Ромой, пока он обратно к себе в Питер не уехал. А то обидится на всю жизнь…
– Да я-то сам не против. Позовёшь его вечером вместе с нами? Посидим, заодно разрулим всё, и пусть он едет куда угодно.
– Не вопрос. Ну что, пойдём, что ли, в гонки поиграем… – улыбнулся Никитос.
– Давай.
И мы вместе зашагали к симуляторному залу.
* * *
Тогда, в субботу, мне таки засчитали первое место в заезде. Кари пересёк черту на сто семь тысячных секунды позже, наказать за столкновение следовало Романа (что теряло смысл, потому как его и так классифицировали последним с отставанием на круг), а моё «неспортивное поведение» имело место уже после финиша.
Праздника на подиуме не было: мы – я, Нико и Нерсес – забрали кубки и бутылки и, послушав российский гимн, разошлись. А вечером я узнал о том, что мне дали штраф в пять позиций на старте двух ближайших гонок; таким образом, их я должен был начинать не с первого, а с шестого места на гриде.
Хорошее настроение, владевшее мной поначалу в тот день, без следа испарилось. Вернулась и боль – правда, не такой силы, как, скажем, в четверг или пятницу, но тем не менее.
А потом позвонил отец и сообщил, что его пытались взорвать в его же машине. Бомба была соединена с педалью газа и должна была сработать при нажатии. Повезло, что туда упал пакет, когда отец отошёл на несколько шагов. И приехать тот сможет лишь в воскресенье утром – с охраной, которую так неосмотрительно отпустил после известия об аресте Формана.
«Час от часу не легче… Но главное, что папа сам в порядке. А шестое место – это каких-то полсотни метров в глубь решётки от поула. Прорвусь. Не впервой», – подумал я тогда.
И я выиграл. Обе воскресные гонки. На старте вырывался на четвёртую позицию, два круга спустя входил в тройку и отправлялся преследовать Кари с Исаакяном. Второго обходил в середине заезда на своём любимом участке перед четырнадцатым поворотом и пускался вдогонку за лидером. Оба раза последние круги выливались в яростную битву, из которой я, ведомый жгучим внутренним азартом, выходил победителем за пару поворотов до финиша.
Кари досадливо хмурился на подиуме, наблюдая, как тает его преимущество в чемпионате – по шесть баллов за гонку: он всё же отнял у меня по очку за быстрейший круг во всех трёх гонках уик-энда, – но больше не злился. Меня не нужно было ненавидеть – меня требовалось просто обогнать.
И после закрытия этапа верхушка общего зачёта выглядела так:
1. Нико Кари – 289 очков (3 победы, 12 подиумов, 7 БК, 2 поул-позиции, 2 схода).
2. Я – 268 (4 победы, 13 подиумов, 4 БК, 1 поул, 1 сход, 1 НКЛ, 1 исключение из протокола).
3. Владимир Атоев – 247 (3 победы, 9 подиумов, 5 БК, 2 поула).
4. Алексантери Хуовинен – 182 (3 победы, 5 подиумов, 2 БК, 1 сход).
5. Нерсес Исаакян – 168 (5 подиумов, 2 схода).
Разница между мной и Нико сократилась до двадцати одного балла. Ровно столько я смогу отыграть, если получу трижды очки за победу, а он – как за второе место. А чтобы перегнать, у меня в запасе будут бонусы за лучшие круги и последний поул в сезоне. Их надо будет набрать хотя бы столько же, сколько и Нико, чтобы по количеству побед выйти на первую строчку в таблице.
Стану ли я чемпионом? Если да, то выполню свою ближайшую цель и гарантирую себе место в «Формуле-3» для движения дальше. Если нет, то в принципе невелика беда. Еврокубок «Формулы-Рено» тоже неплохое продолжение. Но не двенадцать, а десять баллов к суперлицензии, которая позднее может мне позволить выйти в «Ф-1».
Я верил в то, что смогу вырваться наверх, в «большой» автоспорт. И мечты эти больше не казались мне такими уж и несбыточными.
Возможно всё. Надо просто захотеть.
* * *
Несколько часов спустя
Шумной компанией мы вышли из кафе к половине десятого, когда там собирались уже закрывать.
Посидели знатно: я потратил больше половины того, что лежало у меня на карте для «текущих» расходов. Остальное было стратегическим запасом и хранилось на другой, которая находилась у отца. Через приложение я мог видеть, что там накапало уже немало, но для миллионных затрат на участие в более крутых сериях этого всё равно было недостаточно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Повод для праздника имелся. В этот день, девятого сентября, ровно шестнадцать лет назад родился Михаил Жумакин, с которым я теперь – может, и навсегда – был неразрывно связан. Так что мелочиться по-любому не стоило.
Со мной пошла значительная часть «формульной» команды: Володя, Никита, Нерсес, Лёха и ещё пара человек… а также Рома, которому я через Троицкого передал приглашение. Мы веселились, травили анекдоты, обсуждали гонки и как будто не вспоминали имевшие место острые моменты. Примерно в середине вечеринки я поднялся и при всех извинился перед смущённым Лебедевым. Тот пробормотал что-то в ответ: мол, особо не держит зла; мы вместе выпили газировки и через полчаса, казалось, уже забыли прежние обиды.
Однако мало-помалу всё кончилось и пришло время платить по счёту. Да и устали мы, если честно.
– Всё, парни, до скорого! – сказал я на прощанье, садясь в отцовскую машину, дожидавшуюся меня на парковке.
Прохладный свежий воздух сменился тёплым, с едким душком бензина.
– Что, герой, как время провёл? – шутливо спросил отец, рядом с которым я сел сзади. – Поехали, Антон, – это уже охраннику, сидевшему за рулём.
Машина мягко покатила по вечерней улице.
– Всё отлично, – ответил я. – Мир восстановлен, деньги потрачены. Сам как?
– Работы до жути, – передёрнул он плечами. – Не думал, что после победы в тендере придётся столько всего утрясать и контролировать… Но в чём-то это, может, и хорошо: ответственность не даёт расслабляться… Знаешь, – вдруг сменил он тему, – сегодня утром мне из твоей команды звонили. Был разговор по поводу дальнейшей карьеры и спонсоров. Я понимаю, что не могу на тебя давить… но ты уж постарайся на финальном этапе, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях. Но даже если… не приведи, конечно… не получится, то всё равно будь спокоен: как только восстановишься после операции, гоняться ты продолжишь. С новым проектом бизнес начал идти в гору, так что денег нам теперь хватит на оплату сезона в какой-нибудь европейской «формульной» серии. Естественно, не одним траншем, а постепенно, но всё же… Тьфу ты, чёрт, забыл совсем: с днём рождения. – Он тепло улыбнулся мне, и мы легонько соприкоснулись кулаками. – Проверь карту «стратегического запаса». Уверен, тебе понравится.
Заинтригованный, я достал смартфон и открыл приложение банка. И не поверил своим глазам.
– Сколько?! – вырвалось у меня. – Это… это же…
– Поверь, ты заслужил своими успехами шанс на лучшее будущее. Думаю, тебе это пригодится… Но не поведением, – внезапно посуровел он. – Из-за этого сумму я ограничил. Так что не сильно обольщайся…
– Спасибо… – протянул я, всё равно немного ошарашенный нежданно прилетевшими «целевыми» деньгами, и тут вспомнил, о чём хотел спросить: – Того урода с бомбой ещё не нашли?
– Нашли. – Отец сразу погрустнел и посмотрел в окно машины. – Имя Артур Краев тебе о чём-нибудь говорит?
– Да ладно…
Больше мне не нашлось что сказать.
Несколько секунд я осмысливал услышанное. Потом пробормотал:
– Как?.. Хотя… Неужели эта?.. Из-за Формана, да?
Отец правильно понял мою логику.
– Да. Так и оказалось. Дочь Формана узнала, кому он проиграл по воле обстоятельств, и решила отомстить – руками вашего общего знакомого. Да ещё и ты с ней так грубо… – Он неодобрительно взглянул на меня. – Это, наверное, и стало последней каплей. Не знаю, правда, как она того парня заставила, но факт остаётся фактом…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Попал Артур, – сказал я. – Так-то жалко его, но…
– Да, срок ему грозит… не такой, правда, как Форману вместе с его шайкой-лейкой, однако жизнь себе парень испортил. А за семью Формана можешь не беспокоиться. Этим утром они уехали из страны. И вряд ли больше вернутся.
