Ну, совсем уж невероятно! Всему городу известно, что Маллет Нивьери ни по доброй, ни по злой воле в драку не полезет, потому что трус изрядный, а из рассказа выходит, что поступил я прямо-таки героически... Бред. Вот сейчас Амиели возьмёт и спросит, а каким чудесным образом простой бродяга пробрался через сад, наводнённый лозянками, горсточки которых, зацепившихся за одежду, хватило, чтобы полностью лишить меня движения, и всё. Конец.
— Вот как...
Неужели он поверил?! Быть не может.
Разворот в мою сторону.
— Значит, всё же воспользовался случаем, чтобы отплатить бывшей подружке? А я ведь думал, что ты простил её. И хотел помочь, как честный и благородный человек... Ошибся. Ну что ж, хоть и стыдно признавать, но в моём возрасте уже можно. Мелкий пакостник, значит... Только на сей раз пакость, хоть и не совсем твоими руками, получилась крупная. Нет, я тебя судить не собираюсь. Не за что и судить-то. И ноги ты мне поправил. Жаль, что не окончательно, но уж не обессудь: больше я тебя на порог своего дома не пущу. Вместо платы обвинять не буду, идёт? Вот только что же мне с тобой делать?
А действительно, что? Я даже на своих ногах уйти не могу. Вынесут меня за ворота и оставят на улице? Сколько будет длиться действие отравы? Час? День? Ещё дольше? Я ведь и сдохнуть могу, если никто не подберёт. Но смерть за оградой — совсем не то, что смерть в пределах ограды, и совесть хозяина Виноградного дома будет чиста. К тому же, Келли погибла по моей вине.
Если бы я знал, что никакой кражи не должно быть и в помине! Дядюшка здорово меня обманул. Обвёл вокруг пальца. Нет, вокруг всех, на руках и на ногах по очереди. Сволочь...
— Ах да, как я мог забыть? Ты же всё-таки маг. Оставлять тебя здесь я не хочу и не собираюсь, лучше сдам твоим соплеменникам. Посыльный из Анклава ещё внизу? Сейчас спущусь и вручу ему послание от своего имени. А ты... — смешок, похожий на кудахтанье. — Пока никуда не уходи.
— Господин, а что делать со вторым?
— Тащите вниз. Я ещё кое о чём его расспрошу. Позже. Когда усопшей буду оказаны... И отправьте кого-нибудь за похоронным мастером!
Шаги. Шелест мантии. Тяжёлое отрывистое дыхание. Проходит минута, и всё затихает. В комнате остаёмся только я и Келли. Она лежит неподалёку, но в её лицо мне не заглянуть. К счастью. Зато хорошо видны пальцы, так и не выпустившие шпильку.
Неужели, меня собирались убить? И за что? За несколько слов правды? За нелепое подозрение? Да, мне не было жаль женщину, чьи мечты в мгновение ока рухнули в пропасть и разбились о далёкое дно. Не было жаль, потому что она не приняла поражение с достоинством. Могла ведь промолчать и гордо отвернуться, как, возможно, поступила бы настоящая благородная dyesi. Думаю, та же Иннели не стала бы кидаться на обидчика с кулаками. Или я представлялся Келли настолько безобидным, что она дала волю чувствам?
Скорее всего. В её глазах я всегда был ничтожеством, как оказалось. И конечно, когда жалкий раб не выполнил приказа, царственная госпожа удивилась. И разозлилась, чтобы даже в смерти ударить меня побольнее.
Что сказал Райт? Отправит посыльного обратно с новым поручением? Боюсь представить, с каким. Участие в убийстве, совершённым Тенью... Меня убьют сразу или чуть погодя? Ах, забыл: меня сдадут Гильдии. Предварительно или вырвав язык, или учинив ещё какое-нибудь насилие. Хотя, мне и рвать ничего не надо, потому что от страха и боли речь отнимается сама собой. И надолго. Позволь только лужице немоты растечься, она будет доставлять неудобства не меньше суток. Если успокоиться сразу. А если продолжать волноваться...
— Ай-яй-яй, кого я вижу? Любезный племянничек делает всё, чтобы бросить тень на честное имя своей семьи... Благодарю вас, dyen, что не стали выносить сор далеко, а сразу сообщили именно мне... Сейчас я его заберу, избавив вас от хлопот. Сейчас-сейчас!
Нет. Только не он. Приди хоть кто-нибудь из Надзорного совета, и у меня был бы шанс умереть легко и весело, рассказав всем любопытствующим о дядиных проделках. Но мне снова не повезло. Dyesi удача обернулась лишь, чтобы помахать на прощание прежде, чем уйти. Навсегда.
* * *
— Мне следовало предполагать, что ты и на сей раз всё испортишь.
Петля верёвки захлестнула мою шею, приподнимая голову и заставляя смотреть прямо.
— Но я верил в лучшее. Зря, как оказалось. Во всём случившемся радует только одно...
Запястья тоже связаны вместе. Где-то за спинкой стула. Всё равно не могу двигаться, так хоть падать не буду. Потому что падать всё-таки больно. Да и пока меня тащили прочь из Виноградного дома, со мной не особо церемонились. Думать не хочу, на что похожа одежда. А уж тело должно выглядеть ещё хуже!
— Радует лишь одного меня. Меня, а не тех, кто ещё спросит за неудачу... Но радость придаст мне сил. Я уже чувствую, как она наполняет моё сердце!
Тёмный закуток на чердаке дома в одном из малолюдных кварталов. Личное жилище господина старшего распорядителя? Похоже на то. Личное и тайное. Зачем меня приволокли сюда? Вижу единственный вариант развития событий. Причём, наполняющий моё сердце, в отличие от дядиного, усталой печалью.
Убьёт? Так пусть делает это, пока яд лозянок ещё остаётся в теле, и боль чувствуется меньше, чем обычно.
— Но почему же ничего не получилось? Почему? Я всё рассчитал и проверил, разъяснил задание до мельчайших подробностей...
Какое ещё задание? Моё? Так я его выполнил. Именно так, как мне и велели. Охранные чары снял? Снял. Убийцу в дом впустил? Впустил. А уж дальнейшее... Я, между прочим, старался быть убедительным!
— Совсем ведь просто, верно? Молодой человек. Высокий. Тёмноволосый. Со смазливым личиком. Бедно одетый. Ну как тут можно промахнуться?! Тем более, подходящим изо всех в комнате мог быть только один!
Что-то я не совсем понимаю. Он описывает меня?! Мишенью для Тени был выбран именно я?
— И всего-то было нужно, что выполнить заказ и тихо уйти... И не трогать девицу. Даже пальцем. Хотя, и ей поделом. Зазналась, решила, что теперь, под крылышком Амиели спрячется от прошлых обязательств? Нет уж, Анклав не оставляет долг неоплаченными, и теперь тому имеется лишнее подтверждение, весьма яркое!
Келли была связана с Анклавом? Как? Почему? Зачем?
Дядя, закончив пристраивать меня на стуле, отряхнул ладони, накинул на плечи разумно убранную на время физической работы мантию и встал так, чтобы позволить себя видеть.
— Удивлён, да? По глазам вижу, что удивлён! Жаль, что сказать ничего не можешь... Мне было бы весьма интересно знать, почему Тень не исполнила поручения. И что там произошло на самом деле. Словам Амиели я не доверял и доверять не буду, а единственный оставшийся свидетель — ты. Впрочем... И хорошо, что молчишь. Очень хорошо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
