из возможностей, может пойти и обратный процесс, энергия разломов так повысится, что они станут непреодолимы и будут выжигать окружающую местность. А в итоге станут сжиматься границы Осколков, конец один — всё рухнет окончательно, когда Лилит больше не сможет удерживать стабильность.
— Но ничего из этого никогда не происходило, за почти две с половиной тысячи лет, — заметил Саммаэль.
— Когда ваши флаеры исправны год, вы же не можете сказать, что они будут исправны ещё и следующий год, верно? — привела она метафору. — Вот только обслужить этот механизм не выйдет, и когда пойдёт лавина отказов, что-то делать будет поздно. Продолжая аналогию, вы будете падать на землю в мёртвой машине, которую к тому же не сможете покинуть. Это сложный механизм, наполовину возникший стихийно.
— И именно сейчас, из-за вашего освобождения, он даёт сбой? — уточнил Елизар. — Сколько времени осталось? Ведь пока ничего не случилось.
— Лет сто — двести. Может больше, если Лилит постарается.
— Это… долго, — все переглянулись.
— И вы хотите сейчас начать проект возвращения прошлого мира? — продолжил Хайман. — Сколько он займёт? И не… уничтожите ли вы его ещё одной ошибкой? Уж простите за прямоту.
— Должны справиться быстро. Вопрос в достаточной мощности, чтобы что-то сделать с энергетом в центре. Если бы этот вопрос был решаем, то за пару лет, возможно, мы бы завершили приготовления. И нет, мы не допустим ошибки, спасём вас, мы обязаны исправить последствия той катастрофы и сохранить ваши жизни. Лучше не тянуть, со временем пространство Расслоения Реальности может стать более хрупким. Риск неудачи будет постепенно расти, поэтому не стоит откладывать реализацию для дополнительной подготовки народа.
Тон Ирис стал крайне решительным. Даже более чем обычно.
— Вы о чём задумались? — Елизар посмотрел на остальных присутствующих. — Это же Владыка Грани — одна из спасших нас!
— И одна из создавших наш мир, — хмуро ответил Эрхард.
— Но… Владыка Ирис, Владыка Радос, мы поможем вам.
— Это радует. Все три Осколка окажут помощь на последнем этапе, чтобы обеспечить максимальное сохранение ваших земель.
А может и четыре… мы пока не нашли Ярави. Но в процессе. Слишком он далеко.
Майер ещё не был уверен, уточнял по данным насчёт распада, пообещал помочь с нашим планом. А вот с Лилит вышло… одновременно ожидаемо и сложно. Скорее всего она видит происходящее в Оскроках, но полностью поглащена их поддержанием. Любое отвлечение ускорит распад и, судя по всему — существенно. Пока, без веской причины, говорить с Лилит мы не можем.
Ещё несколько дней прошло, я в очереодной раз решил вернуться домой. Даже не на вингбайке — слишком устал, Ирис открыла мне портал. Проблема была не в сложности для неё, просто обычно я любил полетать.
«Командор, простите за пессимизм… но задача выглядит слишком сложной», — сказал мне Призрак.
«Но выхода нет, как дела в Иллионе, всё тихо?»
«Более-менее», — он цокнул. — «Напряжение между Домами нарастает, но Совет пока держится. О ваших планах рассказали всем: в конце концов, это общее дело. В общем, пока к людям приходит Осознание, насколько опасна реальность, в которой они живут».
Я шёл по коридорам поместья Винтер, перекидываясь фразами с тоже подуставшим Призраком. Вообще-то впервые возвращаюсь сюда после Дэруса, до того спал на той вилле. В комнате меня встретила Урсула, которая сидела на диване, уткнувшись в планшет.
— Вернулся, как продвигается?
— Да пока никак: сложная задача, Ткач — детские игры. Но они — сильнейшие маги и исследователи. А ещё у них есть Луиза и великолепный я.
Урсула хмыкнула и поднялась с кресла, помогая снять броню. Привык в ней ходить, тем более полезна, когда в любой момент может захотеться сбегать в какой-то далёкий, плохо исследованный Осколок — обычные будни.
— Что решил о гравитонной магии? Отдашь её? — наклонила она голову, смотря на меня зелёными глазками с просьбой. — Нам бы очень помогла.
— Помогла с чем? — риторически уточнил я, и Урсула насупилась. — Эта магия для убийства людей.
— Погоди, — остановила меня Урсула. — Дорогой, был бы это мой личный вопрос, мне хватило бы одного отказа, но ты же понимаешь.
Ну да, её на эту тему Саммаэль дёргает, собственно ему она с планшета и позвонила.
— Эйгон, добрый вечер. Уже понимаю суть вопроса, — сразу начал патриарх, что судя по всему сейчас был на какой-то военной базе. — Почему ты отказываешься?
— Это специфичная магия, что лучше всего справляется с людьми, особенно плохо защищёнными. Хотя да, против монстров она тоже многое может. Но… зачем она вам теперь? Беспокоитесь о войне с другими Домами? Авторитета Ирис хватит её не допустить, тем более в свете того, что все знают о наших планах. Зачем теперь воевать?
— Почему бы не иметь больше силы? — логично спросил Саммаэль. Но вот интуиция говорила, что не стоит выпускать эту магию. Та же империя будет недовольна и крайне осторожна с кучкой гравитонных магов.
— Я сомневаюсь, что вы успеете её применить. Простите, патриарх, но я считаю, что вам проще будет не владеть ею. Опять же при встрече с послами Империи они буду очень нервничать, понимая опасность гравитонной магии на ядре против незащищённого человека.
— А если я прикажу её отдать? Ты ведь подчинённый дома, — уточнил он. Вот ведь… даже Урсула удивлённо на него посмотрела. Однако…
— Я всё ещё имею право на конфиденциальность личной и родовой магии.
— А если прикажет Совет?
— Я сейчас являюсь апостолом Владыки Грани. Им не может приказать даже Император, — снова отказался я, смотря на удивлённого патриарха. Он выдохнул и махнул рукой.
— Хорошо, твоё дело. Но если недостаток твоей магии приведёт к проблемам, можешь взять вину за них на себя.
«Он, думаю, весьма раздражён, но похоже, хотя бы пока сдался», — оценил Призрак.
— Отказал отцу, вот так уверенность, — Урсула убрала планшет и подтянулась к моему уху. — И это меня заводит.
Похабная улыбка прямо говорила о её намерениях. Я решил сначала заскочить в душ, но… просто в итоге начали в душе. Усталость разума мне не мешала: тело требовало движения после дня сидения на месте, и моя жена взялась вымотать меня физически. Девушка отрывалась от души, закатывая глаза и томно постанывая.
— Всё… так же хорош, — промурлыкала она, упав без сил сбоку.
— Стараюсь загладить вину, — я чмокнул её в лобик. — А где Мия?
— Эйгон… нельзя говорить о других девушках сразу после секса. Даже если это вторая жена. Ну ладно. В другой комнате, наверное. Всё равно она тебя побаивается из-за ауры, оставь.
— Думаешь? — вздохнул я. — А она такая сильная?
— Ощущается, надеюсь, рост прекратится.
Я накинул халат и пока Урсула планировала сполоснуться, когда в
