в школу в слезах. С тех пор оценки у Вейвея стали хуже, а сам он ходил все время грустный и сонный. Его учительница позвонила мне и сказала, что в классе Вейвей вечно клюет носом. Я спросила его об этом напрямую, и он ответил, что боится спать по ночам, потому что каждый раз, когда закрывает глаза, видит призрака. Делать было нечего: мы с мужем стали по очереди лежать с ним рядом, пока мальчик не заснет. Но потом стало еще хуже…
Сестра Чжао прижала платок ко рту и опять разрыдалась.
– Несколько дней спустя он перестал есть и ничего не пил. Мы пытались с ним поговорить; наконец он признался, что боится ходить в школьный туалет. Пользоваться туалетом дома ему тоже было страшно, и он начал мочиться в постель и испражняться в штаны. Мы с его отцом были людьми необразованными и не сообразили отвести его к психологу. Просто решили, что он капризничает. Однажды муж вышел из себя и заставил его выпить подряд два больших стакана воды. В ту ночь он проснулся от плача Вейвея. Тот сказал, что хочет в туалет, и отец его отвел, но, сколько малыш ни пытался, пописать у него не получалось. Муж посмотрел поближе и увидел, что Вейвей перетянул себе письку проволокой. Мы быстро отвезли его в больницу, но, даже после того как врач снял проволоку, помочиться мальчик не смог. Доктор сказал, что он нарочно терпит, и посоветовал пойти с ним в туалет и ждать. Муж поволок сына в туалет, а я спустилась вниз заплатить за осмотр. Но перед кассой поняла, что у меня не хватает денег, и пошла обратно к мужу. Тот вышел из туалета, чтобы дать мне еще наличных, а когда вернулся, мальчика там не было. Мы с мужем страшно испугались, вбежали внутрь и кинулись к окну. Вейвей лежал на земле. Мой муж в отчаянии выбросился за ним следом.
Сестра Чжао зарылась лицом в мокрый платок и зарыдала еще сильнее.
– Мой сын скончался на месте. Муж оказался в госпитале, врачи боролись за его жизнь, но через месяц он тоже умер. Наши небольшие сбережения я потратила на их похороны, но без мужниной зарплаты дом пришлось продать. Я была в отчаянии и не знала, куда идти. Тогда-то учитель Чжоу меня и нашел… – Всхлипы сестры Чжоу постепенно затихли. – Он дал мне работу и место, где я могла жить. Не знаю, что я сделала в прошлой жизни, чтобы заслужить такую доброту. Он очень добрый человек…
– Да, это правда, – прошептал Фан Му, отчасти чтобы отвлечься от шока, испытанного только что.
– Теперь я всем довольна. – Сестра Чжао вытерла глаза и храбро улыбнулась. – Я хорошо забочусь о ребятишках в приюте. Если буду щедра душой и добра к ним, Господь вернет мне моего сына. Пусть даже в виде призрака – я не против. И когда он вернется, я ему скажу… – Она повернулась к фотографии мальчика; слезы все еще бежали по ее щекам. – Скажу: «Мама ошибалась. Мама верит тебе».
* * *
Только в половине десятого вечера Фан Му вышел наконец из комнаты сестры Чжао. Он не знал, куда подевалась Ляо Яфан, как не знал, вернулась она или нет. Присев во дворе, юноша закурил сигарету.
«“Дом ангелов”, – думал он. – Какое прекрасное название».
Но у каждого ангела была своя душераздирающая история.
Покончив с сигаретой, Фан Му вышел на улицу и направился к своему внедорожнику. Он завел мотор, включил фары и тут увидел Ляо Яфан, стоявшую в паре метров оттуда. Она прищурила глаза и посмотрела в его сторону. Фан Му понял, что в ярком свете фар девочка его не видит. Она просто стояла не шевелясь. Фан Му вылез из кабины.
– Что ты тут делаешь? Ты что-нибудь ела?
Фары отражались в глазах Ляо Яфан желтыми огоньками. Он услышал странный звук, словно кубики льда в стакане ударились друг о друга – это скрипнули ее зубы. Внезапно Ляо Яфан сорвалась с места и схватила его за руку. Он почувствовал, как она дрожит.
– Наш приют, «Дом ангелов»… – Голос ее дрожал вместе с телом. – Его снесут, да?
– Кто сказал тебе такое?
– Снесут? – повторила она громче. Ляо Яфан крепко сжимала его руку. – Скажи мне. Я знаю, ты не станешь лгать…
Что-то привлекло внимание Фан Му. Он заметил на асфальте, там, где она стояла, красный кружок. Внутри было написано «Под снос».
– Всё в порядке. Мы что-нибудь придумаем. – Никакие другие слова не шли ему на ум. Однако успокоить ее не удалось. У девочки подкосились ноги. – Пойдем скорее внутрь, – сказал юноша, подхватив ее. – Сестра Чжао с ума сходит от беспокойства.
Ляо Яфан пошатнулась, но осталась стоять на месте. Фан Му вздохнул, взял ее под руку и мягко повел в сторону приюта. Она плелась за ним, совсем легкая, словно ее тело внезапно лишилось веса. Слишком усталая, чтобы протестовать, девушка позволила Фан Му завести ее в дом и передать с рук на руки сестре Чжао.
* * *
Отъезжая, Фан Му смотрел на низенькие домики, соседствовавшие с «Домом ангелов». Повсюду пестрели красные круги.
Под снос.
Внезапно ему показалось, что мир на полной скорости скатывается в катастрофу. Одни люди сносят дома других людей – якобы на благо города. Возможно, им выделят финансовую компенсацию и построят для них другое жилье, но кому хочется сниматься с места, которое много лет было твоим?
А ангелы – каково им будет покидать их уютные небеса?
Глава 26
Слежка
Случайная встреча в госпитале убедила Фан Му в наличии связи между Чжан Десянем и Тан Чжи, дополнительно подкрепив теорию о том, что убийства в лабиринте, в торговом центре «Фусима» и в старшей школе № 11 – звенья одной цепи. И хотя со вторым убийством ясности пока не было, подозреваемые в первом и третьем контактировали между собой. Если их вообще можно было назвать подозреваемыми.
У Тан Чжи имелось неопровержимое алиби на момент совершения убийства в лабиринте. Доказательства против Чжан Десяня были шаткими. Имейся у полиции что-нибудь более основательное, его уже взяли бы в разработку. Тем не менее для Фан Му эти двое выделялись среди других кандидатур. Он всегда доверял своей интуиции при расследовании преступлений, но ошибка, допущенная с Люо Цзяхаем, подорвала его уверенность в себе. К тому же улики против этой парочки были лишь косвенными, а об объединении дел пока не шло и речи.
С учетом полученной информации теория Бьян Пиня об искуплении казалась
