Читаем без скачивания Заезд на выживание - Дик Фрэнсис

— Это крайне редко бывает, — ответил он.

— Ну, все же случалось, наверное, хотя бы раз или два?

— Да, было несколько раз, — ответил он.

— И такого жеребенка немедленно усыпляли, верно?

Он, похоже, понял, куда я гну, и это ему явно не нравилось.

— Ну, полагаю, что так, — ответил он.

— А для этого требовалась не такая уж и большая доза анестезирующего средства на основе барбитуратов. К примеру, таких, как тиопентал, верно? — спросил я.

— Не знаю, — ответил он.

— Мистер Рэдклифф, — я снова резко сменил тему, — знаете ли вы человека по имени ХСак ван Ренсбург?

— Нет, не думаю, — ответил он. Но на лбу у него проступили капельки пота.

— Возможно, вы знали его просто под именем Джек Ренсбург, — сказал я. — Он работал у вас конюхом.

— В сезон у нас работает много конюхов, — ответил Рэдклифф. — Одни уходят, другие приходят. Всех и не упомнишь. И знал я их только по именам. И Джеков у нас было достаточно.

— Может, я помогу вам вспомнить, — сказал я. — У меня есть его фотография.

И я достал из одной из коробок копии снимка Милли с жеребенком, передал судебному приставу. Тот, в свою очередь, раздал по одному экземпляру судье и обвинителю, целых шесть снимков отправились к присяжным, и наконец пристав протянул последнюю копию Рэдклиффу.

Он немного порозовел, но тут при виде фотографии кровь снова отхлынула от лица, и он начал раскачиваться на каблуках. Жаль, но судья и присяжные не заметили этого, слишком внимательно рассматривали копии снимка.

— Господа присяжные, — начал я, — вы видите на этой фотографии новорожденного жеребенка. Женщина на снимке — это Милли Барлоу, хирург-ветеринар, которая присутствовала при родах, а мужчина, стоящий у нее за спиной… Несмотря на слегка смазанное изображение, в нем можно узнать Жака ван Ренсбурга, гражданина ЮАР. Я прав, мистер Рэдклифф?

— Вам виднее, — буркнул он в ответ.

— Это верно. А жеребенок — тот самый Перешеек, который затем вырос и стал чемпионом. Так это или нет?

— Может, и так, — бросил в ответ Рэдклифф. — Или же это какой-то другой жеребенок. Маленькие, они все похожи друг на друга.

— Да, разумеется, — кивнул я. — Но уверяю вас, жеребенок на этом снимке именно Перешеек. Он стал первым жеребенком, которому помогла появиться на свет Милли Барлоу. И она так гордилась им и фактом своего участия, что держала эту фотографию в серебряной рамочке. То была самая драгоценная для нее вещь. Не правда ли, мистер Рэдклифф?

— Да откуда мне знать!

— После смерти сестры Скот Барлоу забрал этот снимок в серебряной рамочке и держал у себя дома как воспоминание о ней. Но снимок вынули из рамки и похитили из дома Скота Барлоу в тот день, когда он был убит. Почему это произошло, как, по-вашему, мистер Рэдклифф?

— Понятия не имею, — снова сказал он.

— Тогда я подскажу вам, мистер Рэдклифф. Фотографию украли потому, что именно с ее помощью Скот Барлоу шантажировал вас — тем же образом, как и его сестра прежде. Так или нет?

— Нет, — ответил он. — Все это полная ерунда. Я вообще не понимаю, о чем вы говорите. К чему кому-то шантажировать меня? — Скажите, Жак ван Ренсбург все еще работает на вас? — спросил я.

— Нет, — ответил он. — Вроде бы уже не работает.

— Правильно, — кивнул я. — Он ведь просто не может больше работать, верно? Потому как умер. И вам это хорошо известно, верно, мистер Рэдклифф?

— Понятия не имею, не знаю.

— Да все вы прекрасно знаете! — воскликнул я. — Жак ван Ренсбург отправился в отпуск в Таиланд, верно?

— Как скажете, — неопределенно буркнул он в ответ.

— Не я говорю это, мистер Рэдклифф, — я взял со стола еще один листок бумаги. — Это говорит южноафриканское Министерство внутренних дел в Претории. Они прислали нам соответствующие документы. Он отправился в отпуск в Таиланд и так и не вернулся оттуда, правильно?

Роджер Рэдклифф стоял, выпрямив спину, и молчал.

— А вам известно, почему он не вернулся, мистер Рэдклифф? — спросил я.

И снова ответом было молчание.

— Он не вернулся потому, что, как показывает заключение, выданное южноафриканским министерством, утонул на пляже в Пхукете во время Великого азиатского цунами. Я прав?

Рэдклифф молчал.

— А вам, мистер Рэдклифф, известно, когда имел место этот ужасный природный катаклизм? Великое азиатское пунами?

Рэдклифф лишь отрицательно помотал головой и уставился в пол.

— Это ужасное событие также известно под названием Цунами Дня рождественских подарков,[17] не так ли, мистер Рэдклифф? — спросил я. — Поскольку произошло это двадцать шестого декабря, верно? Он не ответил.

И я продолжил:

— А это, в свою очередь, означает, что раз Жак ван Ренсбург утонул в Таиланде двадцать шестого декабря 2004 года, то снимок этот был сделан до Рождества в том же году. Что опять же, в свою очередь, означает, что, вопреки данным заявки, поданной вами в «Уэзербис», дата рождения Перешейка указана неверно. На самом деле родился он до первого января 2005 года, а стало быть, официально являлся четырехлеткой, когда выиграл приз «Две тысячи гиней», а затем и Дерби. Четырехлеткой, а вовсе не трехлеткой, как того требуют правила этих скачек. Не так ли?..

В зале, казалось, целую вечность царила тишина, нарушаемая лишь скрипом авторучек по бумаге из ложи, где судорожно строчила пресса, да тихого всхлипывания Деборы Рэдклифф.

Судья не сводил пронзительного взгляда с Роджера Рэдклиффа, который стоял на трибуне для свидетелей и молчал. Стоял, понуро опустив голову, и вся его самоуверенность куда-то испарилась.

— Ну?.. — сказал ему судья. — Свидетель, отвечайте на вопрос. Был ли жеребец Перешеек четырехлеткой, когда бежал в Эпсоме?

Рэдклифф немного приподнял голову.

— Я отказываюсь отвечать. На том основании, что имею полное право не давать показаний против самого себя.

Он, можно считать, практически сознался. Но я с ним еще не закончил.

— Мистер Рэдклифф, — сказал я. — Это вы убили Милли Барлоу?

Тут он резко вскинул голову, взглянул прямо на меня.

— Нет, — ответил он, но особой убедительности в голосе не было.

Я продолжал давить:

— Вы убили Милли Барлоу потому, что она шантажировала вас, узнав, что Перешеек выиграл Дерби?

— Нет, — повторил он.

— А потом вы убили Скота Барлоу за то, что тот последовал примеру умершей сестры и тоже начал вас шантажировать?

— Нет, — снова сказал он.

— Или это сделал ваш крестный сын, Джулиан Трент? Скорее всего, именно он совершил второе убийство по вашему приказу, в благодарность за то, что вы запугали вот этих ни в чем не повинных людей с целью, чтоб Трента выпустили из тюрьмы, так или нет? — И я указал на сидевших позади меня Джозефа Хьюза и Джорджа Барнета.

Тут у Рэдклиффа окончательно сдали нервы.

— Ты, жалкий ублюдок! — крикнул он мне. — Урод, ничтожество, мать твою! Я и тебя тоже прикончу!

И он сошел с трибуны и успел сделать два шага ко мне, но тут его окружили судебные приставы, охранники и полицейские.

Судья застучал молотком, в зале довольно быстро установилась тишина.

— Защита больше вопросов не имеет, ваша честь, — сказал я и сел.

Да сам Перри Мейсон мог бы мной гордиться!..

Глава 21

Судья объявил перерыв на ленч. Роджера Рэдклиффа арестовал инспектор Макнил. Арестованного предупредили, что он имеет право хранить молчание, но совет этот несколько запоздал. И вот человека, которого я прозвал «Шепотком», наконец вывели из зала, причем он непрестанно выкрикивал оскорбления и непристойности в мой адрес.

Лощеный обвинитель, королевский адвокат, подошел ко мне и крепко пожал руку.

— Поздравляю, отличная работа, — вполне искренне заметил он. — Нечасто видишь такое в английском суде.

— Спасибо, — сказал я. — Вообще-то я рассчитывал добиться приостановки дела, а потом и оправдания.

— Тут все решает судья, старина, — сказал он. — Лично я жду инструкций от Прокурорской службы Короны, но не думаю, что они будут возражать. Услышав все это, присяжные ни за что бы не признали Митчелла виновным. — Он усмехнулся. — Нет, давненько я не получал такого удовольствия. Даже не расстроился, что проиграл дело.

Элеонор подошла сзади, обняла меня за плечи.

— Ты был великолепен, — сказала она. — Просто супер!

Я обернулся, улыбнулся ей. Позади стояли Джозеф Хыоз и Джордж Барнет и так и сияли от радости.

— Рад, если помог вернуть вам самоуважение, — сказал я. — Уверен: если б вас не было в зале, он бы так просто не раскололся. Или вообще бы выкрутился.

Даже услышав о такой возможности, они не перестали улыбаться, а потом каждый крепко пожал мне руку. Вряд ли, подумал я, Джозефу Хьюзу удастся вернуться на прежнюю работу в ПСК, но он человек молодой и умный. И я был уверен, что теперь, в отсутствие страха, висевшего над ним на протяжении последних пятнадцати месяцев, они с Бриджит и Рори будут в полном порядке.