Как же вытащить стрелка на себя?
Рурк шарил взглядом по залу храма. Выбираться наружу не было никакого желания.
Он несколько раз возвращался к прелым стопкам одеял и снова отвергал возникающую идею. Слишком коряво и неубедительно. Но ничего лучше в голову не приходило.
Вурст не без труда выбрался из брони. Правая нога действительно не слушалась. Испещренная многочисленными осколочными ранениями, она превратилась в отбивную с кровью. Плохо! Слабость уже чувствуется. Еще немного - и он не сможет передвигаться.
Рурк ползком добрался до стопок одеял, принялся рвать их на полосы. Первым делом - остановить кровь. Насколько это вообще возможно. Выбирая наиболее чистые полосы, наложил себе несколько повязок, перетянул ногу. С первым делом покончено, теперь дальше...
Он проверил материал одеял на прочность. Многие уже сгнили и рвались от малейшего прикосновения, но были и такие, что выдерживали весьма приличное напряжение. Такие одеяла вурст рвал надвое, вытряхивал все содержимое, а потом связывал между собой.
В итоге получилась довольно длинная веревка. Уверенности в ее прочности не было, но Рурк твердо решил не останавливаться и довести начатое до конца. Он дополз обратно до брони, привязал кусок веревки за руку. Затем скомкал оставшуюся часть и резко бросил ее вдоль стены. Замер, всматриваясь в мерцание дисплея радиолокатора.
Движения нет.
Хорошо.
Он взял гранатомет и пополз по большой дуге так, чтобы стрелок, расположившийся где-то на площади, его не заметил. Место, где тот может прятаться, открылось сразу, как только вурст дополз до стены. Он разместился рядом с дырой, в которую его протолкнуло взрывом, подхватил веревку, осторожно натянул ее.
Стрелок мог сидеть только в расположенном напротив двухэтажном здании с колоннами. Оттуда на стену храма открывался отличный вид. Скорее всего, приближение Рурка видели и вели его. А потом просто выбрали наиболее удачную позицию для огня. Но там ли стрелок сейчас?
Рурк взял гранатомет в левую руку, осторожно высунулся в дыру, а правой рукой начал по чуть-чуть подтравливать веревку. Броня нехотя сдвинулась с места, с противным скрежетом проделала первые сантиметры пути. Как его задумка выглядит со стороны - вурст не знал, но надеялся, что с расстояния в три десятка метров (или около того) эффект будет вполне реальным: раненый претендент на единоличную власть ползет, подтягиваясь на одной руке.
Он успел вытянуть доспех примерно на пару метров, когда на втором этаже здания с колоннами появился вурст с гранатометом.
Великий вождь? Вряд ли кто-то иной...
Вурст припал на одно колено, прицелился и выстрелил. Рурк выстрелил в ответ. Два взрыва громыхнули почти одновременно. Рурка окатило каменной шрапнелью, но куда хуже пришлось напарнику Наулака. Граната упала чуть в стороне от него - и ударной волной его сбросило вниз. Рурк не стал дожидаться, пока противник поднимется (если тот все еще мог подняться) - выстрелил еще дважды. Первая же граната угодила точно в тело Великого вождя, вторая улетела дальше.
Гракх слышал отзвуки взрывов, и только раз ему показалась пулеметная очередь. Всего раз! Но даже после нее взрывы продолжились. А потом наступила тишина. И стало еще хуже. Все портила проклятая погода. Дождь постепенно разошелся. И пусть не до ливня, но серая густая хмарь сильно ограничивала возможности наблюдения. После последних выстрелов на площади города кто-то двигался, но вот кто - не разобрать.
Создавалось впечатление, что схватка разбилась на две части. Будто участников там больше двух. Эту странность заметили даже дикари, которые принялись с удивлением тыкать в сторону площади и что-то обсуждать на гортанном наречии, которого зарккан не понимал.
Смену языка общения он отметил только краем сознания, всецело погрузившись в наблюдение за происходящим в городе.
Обсуждения завершились, движения на площади больше нет. Остались только дождь и неизвестность.
Гракх промок и нахохлился. Влажный холод пробирал до костей. Но уходить зарккан и не думал. А вот несколько дикарей махнули рукой и направились к лагерю.
Шум донесся со стороны дороги, убегающей вправо, примерно через час. Или целую вечность, как показалось Гракху. Зарккан рванулся было на звук, но его за плечо перехватил какой-то здоровый дикарь, приставил к горлу нож.
- Стоять, - прошептал человек.
Гракх замер, не понимая, что происходит.
Шум нарастал. Медленно. Идущий явно не торопился. Один шаг давался ему сложно. Твердый хлюпающий звук следовал за продолжительным шелестящим, точно идущий подволакивает одну ногу. В дождливом мареве появились очертания громоздкой фигуры. Впрочем, не достаточно громоздкой, как рассчитывал увидеть зарккан. К оживившимся дикарям шел один из вурствов, но шел налегке, без брони.
Что ж, после череды взрывов это неудивительно.
Дождь будто не хотел выпускать из своих объятий вурста. Будто держал его во влажных объятиях. Но тот все же выбрался. Рурк! В левой руке он нес какой-то мешок и пулемет, правой опирался на здоровенную кривую корягу. Правая нога волочилась, точно была сломана.
Дикари не издали ни звука и не шелохнулись, пока Рурк не добрался до них. Не остановился в трех шагах. Молчаливое переглядывание - и вурст бросил к ногам людей мешок. Тот упал в траву с чавкающим звуком. К мешку подошли, развязали узел. В серое небо и на несколько ошарашенных дикарей уставилось две пары широко раскрытых глаз.
- Они проиграли, - прохрипел Рурк. - Оба.
- Нарушение закона, - проговорил кто-то из людей.
- Снова...
- Но этот не ушел, - прервал их вурст. - Все Великие вожди мертвы. Остался один - я. Великий вождь Рурк, - он с силой воткнул корягу в мокрую почву, взревел, точно зверь.
Дикари попятились, а потом все как один опустились на колени, склонили головы.
Сталь от горла зарккана исчезла. Человек тоже рухнул наземь. Гракх сдержаться не смог - что было сил и злости пнул гада под ребра. Дикарь всхрапнул и повалился, хватая ртом воздух. Ни один из стоящих на коленях даже не пошевелился.
- Великий исход продолжается, - проговорил Рурк. - Готовьте своих воинов. Готовьтесь к дороге. Готовьтесь к войне. Я, Великий вождь Рурк, поведу вас к смерти и славе.
По мнению Гракха, зря вурст упомянул о смерти, но дикари, напротив, восприняли последние слова с большим энтузиазмом. Повскакивали на ноги, повыхватывали оружие. Но не бросились на единственного Великого вождя, а разразились приветственными криками и гиканьем. Почти сразу в лагере раздались первые звуки труб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
