Читаем без скачивания Книга Кагала: Всемирный еврейский вопрос - Яков Александрович Брафман

по часам. В иные хедеры, по желанию родителей, приглашаются люди, знающие языки русский, немецкий и французский, чему меламеды не только не противодействуют, но относятся более или менее сочувственно.

2. Талмуд-тора. Учебные заведения этого рода по программе своей ничем не отличаются от хедеров. Различие между ними кладет сам род этих учебных заведений: в то время как хедер — училище частное, содержимое меламедом, талмуд-тора — училище общественное, содержимое кагалом на общественные и благотворительные суммы (см. док. №№ 484, 485, 493 и др.). Число учеников здесь, сравнительно с хедерами довольно значительно: оно доходит до 50–60 и больше. Тут получают воспитание круглые сироты или дети крайне неимущих. Воспитатели этих заведений получают содержание из общественных и благотворительных сумм. Воспитанники же оных перебиваются нищенством, а если из общественных сумм отпускается для них какая-нибудь доля, то самая ничтожная.

3. Иешибот — род талмудической гимназии с высшим курсом национальных наук. Иешиботы служат местом обучения для начавших свое воспитание в хедере, но не завершивших его по причине бедности родителей (в таких случаях мальчик обыкновенно переезжает в ближайший город и попадает в иешибот) и для круглых сирот, так как обучение здесь даровое. На содержание иешиботников отпускается кагалом самая ничтожная сумма, и большинство их, преимущественно сироты, пробиваются нищенством[362]. Воспитатели иешиботников назначаются кагалом с самым незначительным окладом жалованья, но большей частью ешиботники занимаются сами без всякого присмотра и руководительства. Самым лучшим побудителем к учению и надзирателем за их поведением служит постоянная дума о своей будущей судьбе. Ешиботники обыкновенно идут в зятья к плебеям — сапожникам, портным, шапочникам и пр., всегда желающим посадить такой талмудический цветок в свое семейство для облагораживания крови своего потомства. Само собой разумеется, что личным заслугам ешиботника соответствует и достоинство партии [брачного союза — Прим. ЛВН]. Попавши на хлеб к тестю, они продолжают свое пребывание в клаузах, но, когда крайность заставляет их искать кусок хлеба для семейства, они, как люди ни к чему в мире не способные или не приспособленные, каковыми они вообще слывут в народе, берутся за меламедство. Тот же из ешиботников, который многолетним усидчивым трудом, смирением характера, скромностью поведения, отличными способностями успел прослыть илуй, превосходным молодым человеком, имеет обыкновенно партию из высшей, аристократической сферы; его ожидает невеста с тысячами приданного, а со временем и все высшие привилегии еврейского патриция и раввинская кафедра.

После всего сказанного о хедерах и иешиботах становится совершенно ясным, что дело первоначального национального образования у евреев стояло всегда и ныне стоит на низком уровне развития, но, во всяком случае, всегда вполне соответствовало и соответствует тому запросу на него, какой предъявляла еврейская масса. Бесспорно также и то, что размер проходимых в хедере и иешиботе национальных наук вполне достаточен для того, чтобы дать плебею знание ученого, талмуд-хахама, и произвести его в патриции еврейской республики. Но, несмотря на то, эта безпрограмность преподавания, эта микроскопичность знаний по части национально-еврейской науки, выносимых еврейским юношеством из иешиботов или хедеров полуграмотных меламедов, наряду с полнейшим невежеством относительно предметов общеобразовательных, не могли не обращать на себя самого серьезного внимания со стороны борцов иудейского знамени; они видели, что упадок национальной науки и отсутствие общеобразовательных знаний составляет страшную опасность для будущего всего иудейства, они были уже научены историческим опытом, они знали уже, как в начале настоящего столетия даже самые ярые защитники иудейства, вскормленные исключительно Ветхим Заветом и Талмудом, с его оригинальным богословием, философией, юриспруденцией и естествознанием, подкрепленными дозой схоластики, не были в силах устоять против влечения к запрещенному плоду, явившемуся для них в виде иных воззрений на Бога, человека и природу, воззрений, выработанных и добытых более свободным и более светлым христианским миром, как они, эти лучшие сыны иудейства, будучи не в силах отразить от себя опасного врага быстро шагающей вперед христианской религии, один за другим постепенно навсегда пропадали для иудейства.

Принятие Христианства детьми знаменитого Мендельсона и его последователем и другом Фридлендером служило грозным для вожаков иудейства в России предостережением.

Поэтому главнейшим вожделением этих национальных борцов стало создание в России системы таких правительством утвержденных, но отдельных от других вероисповеданий национально-еврейских низших и средних учебных заведений, где бы преподавались систематично и строго научно как национальная еврейская наука во всем ее объеме, т. е. древнееврейский язык, Ветхий Завет, Талмуд, Маймонид и др., так равно и все общеобразовательные предметы. Вскоре к этому представился удобный случай.

Когда в конце тридцатых начале сороковых годов [1830–40-х — Прим. ЛВН] поднялся в русском обществе ропот неудовольствия против эксплуатации евреев [эксплуатации евреями коренного местного населения в «черте оседлости» — Прим. ЛВН], то представители иудейства стали ревностно самообличать себя пред русским правительством и предупредительно указывать на источник зла от евреев — на отсутствие всякого образования в еврейской массе[363]. «Поставьте над еврейской массой образованных духовных руководителей, раввинов, дайте ей вместо хедеров с меламедами правильно организованные училища — и зло исчезнет». Так говорили русскому правительству представители иудейства, сплотившиеся и образовавшие кружок «друзей нового просвещения».

Правительство не увидело в этом никакой задней мысли, а Министр народного просвещения С. С. Уваров заявил в своем докладе, что «правительству остается действовать тут в духе этой горсти лучших между евреями». И вот, закон 1844 года (ноября 13) создаются отдельные для евреев казенные уездные училища 1-го и 2-го разрядов[364] и раввинские училища, сравненные по общим предметам с гражданскими гимназиями.

Но в 1873 г. (марта 16) вышел Закон, коим и раввинские, и уездные 1-го и 2-го разряда еврейские училища были закрыты.

Через 30 лет правительство вполне оценило «искренность» советов «друзей просвещения». Оно совершенно ясно убедилось, что созданные им раввины, выходившие из раввинских училищ, не имеют ни малейшего влияния на жизнь евреев, а тем менее на духовную, что и выразилось в названии их «казенные», что раввинские училища, образуя полное противоречие с духовной целью, для которой они были учреждены, приняли характер национальных еврейских гимназий[365]. Почти все лица, получившие в них образование, отправлялись в университеты, академии и т. д. или сейчас по окончании, или после нескольких лет мнимо раввинской, или учительской службы в народных еврейских училищах. Кроме того, правительство убедилось, что эти новые деятели своим национально-патриотическим духом направляют евреев не к единению их с туземным [коренным — Прим. ЛВН] населением, а к их разъединению, что учреждаемые ими журналы «Рассвет», «Сион», «День», «Гамелиц», «Гакармел» и пр. не менее всех национальных легенд и синагогальных молитв способствуют укреплению внутренней замкнутости и внешней обособленности евреев.

Если же здесь вспомнить еще,