равнодушие, она ищет повод оправдать меня, ищет повод найти повод простить меня. Вернуться ко мне. А кто-то очень этого не хочет.
— Ник? — звоню Самсонову, который берет трубку сразу.
— Артур? Привет. Выпить сегодня не хочешь?
— Тренировка у меня. Хочешь — присоединяйся. — Вежливость, мать ее.
— Шпаги твои? Это не по-мужски.
— Понял. Мое дело предложить. И, кстати, я вот что еще хотел предложить. У меня дом на Кубе пустует. Бассейн, океан, море текилы. Не хочешь присмотреть за ним пару месяцев? — расписываю я, поглядывая на время. Еще час. Но, судя по включившимся фарам шевроле Дианы, она решила поехать пораньше. А может, еще куда заехать.
— Ого-го, — возвращаюсь мыслями к Никите. — Это что за карусель невиданной щедрости? Не связано ли это с постоянными визитами Алены к Диане?
— Твоя Алена пиздит дохуя.
— Полегче, Арт.
— Это я еще мягко выразился. Думаю, ты меня понять должен. Ты развелся, и твоя принцесса раскрыла свои объятия. А моя вот не хочет. Не знаешь почему?
— Ну согласись, ты больше накосячил.
— А ты у нас агнец божий. И, конечно, не хотел ее записать в пожизненные любовницы.
— Слушай, я понял. Куба, говоришь? Давно я что-то на пляже не нежился.
— Вот и отлично. Всю инфу пришлю.
В этот момент звонит мой секретарь Элеонора Александровна. Прекрасная женщина. И главное, знающая свое дело. Несколько встреч запланированы на сегодня, но, как только я вижу Диану, выходящую из клиники, прошу перенести их на завтра. Может, удастся провести с ней побольше времени.
Она кивает мне и садится в свою машину. Тоже принятую от меня с большим трудом. Но она одна из самых безопасных, надежных и с парктроником, чтобы было удобно парковаться. Ей даже делать ничего не надо. Просто задать цель.
— Артур Каримович. И про суд я хотела напомнить.
— Уже туда еду. Спасибо, на связи.
— Да и еще. Звонила ваша бывшая супруга. Она в больнице. Просила приехать.
— Что с ней?
— Зафиксированы побои и выкидыш. — Ох уж эта женская солидарность. Да она чуть ли не плачет. Некоторые женщины готовы сочувствовать даже маньякам.
— Отец ее где?
— Он уже пару дней не появлялся. Может быть, я сама… — Вот еще. А телефонные звонки кто принимать будет?
— Ладно, скинь инфу, заеду как смогу.
— Но вы там помягче.
— Да я же сама мягкость. Все. А, да. Самсонову скинь всю информацию по дому на Кубе.
— Сделаю. Хорошего дня.
Диана уже выезжает на проезжую часть, и я усилием воли преодолеваю жадное желание рвануть за ней и узнать, куда она собралась. В голове вертится какая-то мысль, но я не могу уцепиться за край этого слайда, чтобы вытянуть и посмотреть.
Уже через час мы встречаемся на суде. Она садится как можно дальше от камеры, в которой находится потрепанная Таня. Ничего не осталось от ухоженной матроны, которую я увидел в первый раз в Германии.
Она сидит, рассматривая остатки своего маникюра, и слушает показания свидетелей. В том числе из клиники. Начинает волноваться, только когда выходит Диана. Кричит, обвиняет ее, но, что интересно, Диане как будто все равно. Она словно доклад рассказывает, отвечает на все вопросы прокурора. И вообще кажется, что под кайфом.
После суда я торможу ее у выхода. Трогаю подбородок и заставляю на себя посмотреть. Сам вглядываюсь в ее зрачки. Нормальные вроде.
Она шлепком убирает от себя мои пальцы.
— Что ты себе позволяешь?
— Ты пила? Накурилась?
— Что? С чего ты решил?
— С того, что ведешь себя не естественно.
— Зато ты, как обычно, редкая козлина.
— Постоянство — признак мастерства. Точно все нормально?
— Все нормально! Хватит из себя заботливого строить! Это не отменяет факта твоего низкого поступка! — разворачивается она и цокает низкими каблуками по мрамору суда. Почему низкими? Еще месяц назад на шпильках щеголяла. Ладно. Это загадка. Ее просто нужно разгадать.
Выхожу на улицу и вижу, как она остервенело открывает дверь своей машины. Садится в нее, злобно на меня зыркнув.
Я же спокойно встаю возле своей машины, облокотившись, и наблюдаю, как она с пол-оборота заводит двигатель. Надо подумать, и я достаю сигарету. Закуриваю и перечисляю странности. Пиджак на размер больше. Странное поведение Алены. Отлучки с работы, на которой она зависает допоздна. Мечтательный взгляд. Еще и низкие каблуки.
Диана трогается с места, и вдруг машина глохнет. Она снова ее заводит, снова трогается. Но ничего не меняется. Она опускает голову на руль и, судя по губам, позволяет себе выругаться.
Выбрасываю недокуренную сигарету и хмурюсь. Машина точно не могла сломаться.
Подхожу к ее окну, стучу, и оно медленно едет вниз.
— Диана?
— Этот машина жрет как танк.
— Ты забыла заправиться?
— Ага.
— Обычно ты более внимательная.
— Знаю. — Она смотрит прямо, словно это поможет лампочке пустого бака перестать мигать, а я разве что не прыгаю от счастья, что сейчас смогу помочь ей.
— Ну в таком случае давай ключи. Завтра парни пополнят бак и привезут машину к дому или клинике — куда скажешь.
Она вздыхает, кивает, и я открываю ей двери. Она выходит из машины, еще раз взглянув на зал суда. Отдает мне ключи и подтягивает ремень сумки, доставая телефон. Я же закрываю ее машину и достаю свой. Тут же вызываю на этот адрес все возможные такси в приложениях, которыми она пользуется. Еще и звоню в пару сторонних контор. Черный список я переживу, а вот то, что она сядет сейчас не ко мне, вряд ли.
Мы стоим уже минут десять, она, продолжая, тыкать пальцами в телефон, очевидно пытаясь вызвать такси,
