мигрантов, с которыми у Маргариты Мосиной и ее мужа произошел накануне серьезный конфликт. Их личности кашинские полицейские установили и теперь ищут, они все объявлены в розыск. Но, возможно, успели уехать из страны.
Гектор вышел из душа в полотенце на бедрах.
– Вроде лучше, – тихо сообщил он, глянул на Катю.
– Будем продолжать уколы, мы на середине курса с тобой. Лекарства сильные. Гек, они помогут! Я уверена, все будет у нас с тобой хорошо! Следующий раз снова через шесть часов. Видишь, интервалы увеличиваются. Так и должно быть! Уже не требуются столь частые дозы, через два часа. И отлично! – Катя снова дико волновалась, потому что видела, как он по-мужски переживает. Чтобы отвлечь его, поведала, что сообщил ей шеф.
Потом отправилась в душ. Долго стояла под горячими струями. Гнала от себя страшные видения – голову Медузы… Когда вышла, закутанная в банное полотенце, вытирая мокрые волосы, увидела, что Гектор так пока еще и не оделся – полуобнаженный, занят своим навороченным мобильным. А на подоконнике лежат грязные бинты. Он отложил мобильник и завернул перевязку в свою рубашку, пропотевшую насквозь, испачканную кровью во время задержания Марата.
– Давай сюда осколки ампул и шприцы завернем, а то у тебя в сумке полно битого стекла. Все выкинем в мусорный бак, – произнес он. – Сейчас мейл скинули – устроили нам рандеву с юристом компании, владеющей домом отдыха, что покупает Пяткин. Юрист нас ждет к одиннадцати. Успеем еще кофе выпить и позавтракать.
Гектор надел под пиджак белую футболку, которую достал из своего армейского баула. А рубашку с бинтами и осколки ампул они выбросили в контейнер у кофейни.
– Нам необходимо срочно снова встретиться с Женей Зарецким, – заметила Катя, когда они сидели за столиком. – Вдруг еще о чем-то расскажет? У меня из головы не идет Гарифа – она же что-то вспомнила… Еще произнесла – не знаю, важно ли это… Теперь, после ее убийства, Зарецкий в опасности, хотя… Знаешь, Гек, что бы я сейчас ни предполагала, какие бы конструкции-версии ни строила, все обрывается. Я не могу протянуть логически безупречную линию между убийством пожарного Мосина и его жены и убийством Гарифы, в прошлом главной подозреваемой. Цепочку, в которую укладывались бы все факты и сведения. В нашем деле есть какой-то подвох… Или изъян. Очень существенный. Но от нас он ускользает.
– Подвох в неизвестном нам до сих пор фигуранте. Алексее Ладовском. Нет по нему ничего, – ответил Гектор. – Если ставить на него, то… Гарифа могла вспомнить что-то о нем важное.
– Но откуда Алексею стало известно, что старое чуриловское дело вновь всплыло в связи с появлением Жени Зарецкого в Кашине и его откровениями? – Катя пожала плечами. – Не забывай, если Алик-невидимка был женихом Гарифы, ей не надо «что-то вспоминать» о нем, она, возможно, и подозревала, что это он убийца, и хранила тайну много лет. Ее же не трогали. Нет, Гек, все время не сходятся концы с концами.
– А может, и не знала наверняка, что он убил сестер тогда. Сомневалась. А сейчас вдруг вспомнила какие-то существенные факты. Катенька, мы тромбониста непременно навестим, я и сам планировал, но после встречи с юристом. – Гектор достал мобильный и набрал номер. – Женя, здравствуй. Полковник Гектор Борщов. Узнал? Отлично. Я тебя не разбудил? Как самочувствие? Прекрасно. Ты парень крепкий. Ты, насколько я в курсе, дома уже. Нам надо с тобой сегодня встретиться. Некие новые обстоятельства возникли. Что? Репетиция джаза? Где? Хорошо, мы подъедем прямо на репетицию. До встречи.
Катя отметила: в ординаторской подполковник Веригин помешал Гектору закончить беседу с тромбонистом, и Гектор не брал у Жени контакты – ни адреса, ни телефона. Значит, узнал по своим каналам.
– У него в Москве, в клубе на Пятницкой, репетиция оркестра в двенадцать, чуть позже мы его там навестим, – сообщил Гектор. – В Москву, в Москву… Домой. Однако сначала по плану крючкотвор.
Встречу с юристом крупного холдинга, владеющего загородными домами отдыха и ресторанами, пусть и выставленными на продажу, Катя представляла себе совершенно иначе. А в реальности – никаких офисов и кабинетов. Они по навигатору направились из Чурилова прямо в поля. На берегу речки Калиновки у деревянного моста ждал, скрывшись в тени, пыльный внедорожник. За рулем сидел мужчина в летах, который встречался с Пяткиным в сопровождении компаньона в ресторане. Но сейчас он был один.
– Полковник Борщов, – он высунулся из окна внедорожника, стекло которого опустил, как только узрел их «Гелендваген». – Боже мой, что вам нужно? Такой наезд на меня среди ночи устроили, угрозы… звонки…
– Мы вас слегка напугали, да? Прижали? – Гектор состроил озадаченную, печальную мину. – Ну пардон, наверное, переборщили орлы… Перестарались! Дело-то щекотливое – касается коррупции и здешней полиции. Вы правовед, человек осторожный, калач тертый. Вряд ли вы мне выложили бы просто за красивые глаза столь опасные сведения. А когда компроматом запахло, сразу все люди сговорчивые и понятливые. И собственный интерес чтут. И вы, коллега…
– Да какой компромат! Какой мой интерес! Дикий произвол! Наезд! Ложь и клевета и еще угрозы! – Юрист негодовал, но явно трусил.
Катя видела: Гектор использовал какие-то тайные связи и механизмы и сорвал банк, как обычно. За юристом холдинга водились грешки. И, грубо говоря, Гектор его через кого-то – с кем он общался по мобильнику – действительно прижал, шантажируя и добиваясь информации.
– У меня к вам всего пара-тройка вопросов, – объявил Гектор миролюбиво. – Отвечаете мне на них без обиняков, и мы расходимся – вы меня не знаете, но помните, что есть такой полковник Гектор Борщов… и я вас стараюсь забыть, ну почти. – Гектор обаятельно улыбнулся юристу. – И какой компромат на такого положительного, честного профессионала, как вы? Да? Или нет?
– Спрашивайте по существу, достаточно хейта и хайпа, – сухо оборвал юрист.
– Как жили при покойном начальнике УВД Кашина Карапете Варданяне? – спросил Гектор.
– Плохо. Собачья жизнь, – ответил юрист.
Катя слушала внимательно. Снова всплыл полковник Варданян. Нет покоя его душе.
– Бизнес здешний ему отстегивал? – задал новый вопрос Гектор.
– Регулярно. Как только он появился в Кашине, возглавил полицию, организовал такие наезды, такую показуху, что все сразу поняли: этот пришел, чтобы брать. Он обладал редким талантом царя Мидаса все вокруг одним прикосновением обращать в золото. – Юрист помолчал. – Деловые люди поняли: или он нас всех разорит, выживет бизнес из района, из области. А то и посадит по сфабрикованному обвинению. Или мы от него откупаемся.
– Как делали откаты ему за покровительство?
– Только налом. Никаких банковских переводов. Никаких счетов. И наш холдинг, и остальные –
