Людей Максим не увидел. Смело поднялся и пошел в деревню. Решил проверить некоторые «нычки» оставшиеся в погребах и ферму, на которой содержались коровы. Он прошелся вдоль улицы, миновал дом бабы Али, не переживший варварства. В следующем доме находился погреб, в котором Ольга складировала припасы томленого молока, а так же небольшое количество тыквы и сильно переросших кабачков, оставшихся на грядках до поздней осени.
Ему сопутствовала удача. В погреб никто не залез. Максим присыпал вход снегом, так, чтобы с улицы его было совсем не различить и пошел дальше. Все сараи, в которых висели туши, сгорели. Рядом с ними помимо запаха горелого дерева висел еще и неприятный запах горелой плоти. В следующий погреб попасть не удалось из-за тлеющих обломков дома, заваливших вход в него. Скорее всего, и он был не поврежден, и освободить его от мусора можно было потом, когда в этом появилась необходимость.
Правление было разрушено взрывом. Вокруг него в диаметре пятидесяти метров лежали обломки кирпичей, оконных рам и дверей. Не пожалели враги, обители сельской власти. Максим дошел до противоположного конца улицы, наблюдая повсюду одну и ту же картину разорения. В душе клокотала злость и обида, усугубляющая действие «черного спектра». Тьма так и лезла в глаза, соблазняя поддаться ей.
Максим с трудом успокоился. Натер лицо и шею снегом, глубоко подышал, вспомнив кое-что из уроков бойцов спецподразделений. Как бы то ни было, случившееся этой ночью можно было считать уроком, который им преподала жизнь. Его стоило освоить, запомнить и извлечь суть, чтобы в будущем не допустить или избежать подобного.
Он свернул на дорогу, ведущую к фермам. Сеновалы сгорели. От них уже и дым не поднимался. Сухое сено прогорело как порох. Зато фермы выглядели целыми. Возможно, враги решили, что скотина и сама долго не протянет без корма. Они были правы, сено было почти единственным кормом для них. Зерно давали изредка. От него коров начинало пучить и пару раз даже с летальным исходом. Перед смертью животное очень мучилось, так что пришлось с этим питанием быть более осмотрительными.
Максим прибавил шагу. От ферм тянуло навозом и теплой сыростью. Он заглянул внутрь. Коровы находились внутри и были живы. Увидев знакомого человека, они вытянули вперед морды и начали мычать, пуская облака пара. Максим погладил некоторых из них и прошел в другой конец фермы. На противоположной стороне он увидел пустую привязь возле которой темнела кровь. Огромную лужу спекшейся крови, вперемежку с соломой, успевшую стечь в желоб для навоза. Затем он увидел следы волочения, ведущие на улицу. Максим пошел по ним и выглянул на улицу через щель в воротах.
Три человека в военной форме разделывали тушу коровы, испачкав в ее крови снег вокруг себя. Максим замер в испуге, не зная, что делать. Видимо, коров не пустили в расход, желая забрать их мясом. Максим посмотрел по сторонам, насколько позволяла щель и увидел стоящую неподалеку БМП с длинной тонкой пушкой и прицепом, переделанным из тракторной телеги. Он услышал голоса других мужчин, не занятых разделыванием туши.
Максим попятился от ворот назад, думая только о том, как не обнаружить себя. Тьма, снова почуяв прорехи в человеческой психике, устроила ему представление. Пол под ногами заволновался, почернел, растворился в бездонной бесконечности. На него было страшно поставить ногу. Из тьмы полезли бледные когтистые пальцы, похожие на человеческие, но безумно отталкивающие своей мертвенностью. Максим, оглушенный наваждением, оступился и упал, громыхнув оружием о железную трубу коровьей кормушки.
Ворота распахнулись. Наваждение, под действием света, ослабло. Максим увидел на свету, на фоне яркого белого снега, силуэт мужчины с автоматом в руке. Наверное, он не увидел Максима в потемках помещения, иначе вскинул бы оружие, увидев в его руках автомат. Максим спрятался между коров, выглянул и выставил перед собой оружие.
- Эй, кто здесь? – Выкрикнул во тьму фермы мужчина.
- Да кто там будет, Лешкан. Сбежали все в лес. – Успокоил его напарник, разделывающий корову. – Не ходи туда один, заморочит.
- Не заморочит, я под анестезией. – Ответил мужчина, которого назвали Лешканом.
- Когда ты успел?
- Я всегда всё успеваю. – Он прижал приклад автомата к плечу и медленно двинулся по проходу, водя стволом из стороны в сторону.
Максим не двигался, держа мужчину на прицеле и совершенно не зная, как выпутаться из этой нелепой и опасной ситуации. Он не желал ни в кого стрелять, и тем более убивать. Боевой задор в реально опасной ситуации мгновенно иссяк, осталось только желание разойтись миром, не тая злобы.
Корова, за которой он прятался, неожиданно подняла хвост и начала громко опорожняться. Лешкан рефлекторно дернулся на звук, направив в его сторону ствол автомата. Его взгляд встретился с взглядом Максима. Зрительная дуэль продлилась недолго. Где-то рядом громко топнула копытом корова, словно дала старт оружейной дуэли. Оба оружия выстрелили одновременно. Автомат Максима, поставленный на одиночную стрельбу, трижды лязгнул затвором.
Мужчина и корова, за которой прятался Максим, повалились на пол. Из коровы ударила тугая струя крови. Мужики, разделывающие корову, вскочили и скрылись из виду. Не помня себя от страха, Максим кинулся к противоположному выходу из фермы. Выскочил на улицу и побежал, чтобы скорее скрыться за останками сгоревшего дома. Вслед ему раздались автоматные очереди. Несколько пуль ударили по закопченным стенам дома. Максим выстрелил два раза наобум. Вряд ли его стрельба, которую было совсем не слышно, могла остановить преследователей.
Максим бросился бежать по главной деревенской улице. Благо снега на ней легло не много. Переметы, надувшие из примыкающих улиц, он перепрыгивал без всякого усилия. Страх добавлял сил. Пули ложились близко от него, и каждая могла стать последней. Максим добежал до холма и обернулся. Предстояло подниматься вверх, открывая себя врагу, поэтому он хотел узнать, как далеко убежал от него.
