– Меня пригласила Марьяна Вахновская.
– Да-да, присаживайтесь, – засуетилась Алиса. – Марьяна – наша лучшая девушка. Знаете, она впервые воспользовалась правом привести в клуб гостя. Вы можете выбрать три бесплатных коктейля.
– Спасибо… А вы администратор?
– Управляющая, – мягко улыбнувшись, поправила она.
– Мне казалось, раньше в этом заведении был другой управляющий.
Она посмотрела на меня более внимательно. Нахмурилась, что-то припоминая. Да так и не вспомнила.
– Да, но это было давно. Я уже год на этом месте. Меня зовут Алиса.
– Я знаю… То есть очень приятно. Распорядитесь, чтобы мне принесли «Текилу Сан Райз».
Алиса ушла, оставив меня за столиком в полном одиночестве. Я задумчиво смотрела на ее удаляющуюся спину. Даже походка ее изменилась – Алиса больше не вращала задом, как подвыпившая исполнительница танца живота. Бывшая стриптизерка всего за два года ухитрилась сделать головокружительную карьеру. Стала управляющей в одном из самых дорогих стрип-клубов города. А ведь она тоже приехала в Москву из какого-то Богом забытого места. И Самир поступил с нею так же, как собирался поступить со мной. Но у нее не хватило дерзости отказаться и сбежать. Она вытерпела, сдала экзамен на пятерку, выстрадала место танцовщицы, а потом и управляющей стала. А у меня вот смелости хватило. И кто теперь в выигрыше? Она, имитировавшая оргазм под бесчисленными клиентами клуба? Или я, в эксклюзивной сумочке которой лежат несколько последних сотенных купюр?
Гологрудая официантка в алой юбке (где-то этот наряд я уже видела) принесла мне коктейль из текилы, гренадина и апельсинового сока.
– Сейчас начнется представление, – подмигнула она, – если хотите, я могу посидеть за вашим столиком.
– Зачем? – удивилась я.
Девушка была совсем молодой. Шатенка с крупными передними зубами, полными белыми руками и тяжелой грудью.
– Ну как… – растерялась она, – вместе на девушек посмотрим. Вы предпочитаете блондинок или брюнеток?
– Лысых, – рассмеялась я, – лысых нет?
Она озадаченно нахмурилась:
– Вроде нет… Но если вы так хотите…
– Я просто пошутила. Вы свободны.
Обиженно поджав губы, она перешла к другому столику. И только тогда до меня дошло, что девушка пыталась со мной заигрывать. Наверное, ее отправила Алиса, которая в свою очередь решила, что я любовница Вахновской. Забавно! Знали бы они все о моем провалившемся лесбийском проекте.
Марьяна выступала первой. Стриптиз она не исполняла – сразу предпочла выйти на сцену полуголой. Ее лобок был прикрыт странной конструкцией из металлических цепей – наверное, эти «трусики» должны были изображать пояс верности. А выглядела она роскошно. В полумраке зала синяки под ее глазами и мелкие морщинки не были заметны. Выигрышно смотрелись ее огненные волосы – сложные прически Марьяна не любила, да и не шли они ей. Рыжие кудри были хаотично раскиданы по ее незагорелым розовым плечам. Фигура у нее была потрясающая – длинные ноги, небольшая грудь идеальной формы, тонкая талия.
– «Я ехала домой…» – глядя в никуда, запела она.
Разговоры в зале стихли – все смотрели на серьезную голую рыжую красавицу с задумчивым лицом и потрясающим сильным голосом. У нее, видимо, были постоянные поклонники – стоило ей замолчать, как несколько обособленно сидящих мужчин принялись с энтузиазмом аплодировать несостоявшейся джазовой звезде. На коленях одного из них покоился пышный букет белых лилий – он взмахнул цветами, подзывая певицу к столику. Вот в чем разница между обыкновенной певицей и певицей из стрип-клуба. К первой тянется вереница поклонников с букетами, а вторая вынуждена сама обойти почитателей, собирая награды.
Но прежде, чем спуститься в зал, Марьяна спела еще три романса. В каждый она вкладывала новое настроение, принципиально иную интонацию. Поэтому смотреть на нее и слушать было нескучно – несмотря на то что все это время Вахновская стояла, не меняя позы, а не зажигательно извивалась на шесте.
На сцене ее сменила обычная стриптизерка – смазливая брюнетка, одетая в матросский костюмчик. Выглядела «юнга» лет на четырнадцать, не больше. Она ловко вскарабкалась на шест и повисла вниз головой, как игривая обезьянка.
А Марьяна тем временем спустилась с подиума вниз. Она пользовалась успехом – почти за каждым столиком ей давали деньги. Мужчина же с лилиями вел себя как Марьянин хозяин. Он уверенно усадил слабо сопротивляющуюся девушку к себе на колени и впихнул в ее бледно накрашенный рот несколько оливок. Мне было грустно смотреть на то, как рыжая девочка, когда-то поступившая в джазовую академию, чтобы стать звездой, ест оливки из немытых рук не слишком симпатичного мужчины. Да еще и пальцы его мясистые обсасывает.
Наконец он стряхнул ее с колен, и Марьяна подошла ко мне.
– Ну как?
– Присядь, отдохни. Деньги у меня есть, так что проблем с руководством не будет.
– Да у меня и так не будет никаких проблем! – рассмеялась она. – На сегодня я уже отстрелялась… Так тебе понравилось?
Я решила, что она все равно распознает фальшивые нотки в моем комплименте. Дурой Марьяна Вахновская отнюдь не была. Поэтому я решила сказать честно:
– Не знаю. Самой-то тебе нравится?
– Еще спрашиваешь! Да после домашнего плена это отдушина!
Я недоверчиво на нее уставилась. Но раскрасневшаяся Марьяна и правда выглядела счастливой. Неужели она не замечает того, что увидела я? Или просто так талантливо притворяется?
– Знаешь, скажу тебе по секрету, что когда-то я тоже пыталась устроиться работать именно в этот клуб, – решилась я, – и мне пришлось сбежать отсюда через окно голой. Это место показалось мне грязным. То есть я и не думала, что здесь детский танцевальный ансамбль. Но не до такой же степени… Вот мне и странно видеть, что ты чувствуешь себя комфортно в этом серпентарии.
– Так это была ты?! – Она вытаращила на меня огромные зеленые глазищи. Вторую часть моего монолога она решила проигнорировать.
– В смысле? Обо мне что, тут легенды ходят?
– Еще спрашиваешь! Ты же сперла шубу управляющей. Додумалась, у кого красть. Алиска наша та еще дрянь, могла велеть охранникам найти тебя и отметелить.
– Во-первых, шубу ей вернули. Я не воровка, я была вынуждена. А во-вторых, Алиса тогда была простой стриптизеркой.
– Да ты что? – выдохнула Марьяна. – Вот стерва! Молодец баба, а? И никто ведь даже и не подумал насчет нее ничего такого! Глазки потупит, брючки напялит – ни дать ни взять недотрога с деревенской дискотеки.
– Так разве в клубе так быстро сменился весь состав? – удивилась я. – Официанты, бармены, танцовщицы, уборщицы, охрана? Кто-то должен знать, что она здесь тоже танцевала.
