—Сколько у нас времени? — совсем другим, резким тоном произнесла Маша.
Голова Роджерса завалилась набок, глаза закатились и из уголка рта потекла на подбородок вязкая слюна. Маша схватила коммерсанта за плечи и с силой тряхнула.
—Генри! Мистер Роджерс! Через сколько минут они покинут здание?
На мгновение глаза коммерсанта обрели осмысленное выражение, а полупарализованное лицо дернулось, непослушный язык буквально вытолкнул изо рта:
—Две-три…
Маша прислушалась к суматохе, царившей за пределами подвала, победно улыбнулась и, не тратя времени на последние слова или даже безмолвные молитвы, замкнула цепь. Сухие гальванические батареи выдали разряд, и через ничтожную долю секунды на тихом уютном острове, на берегу реки Восток в штате Джорджия проснулся огнедышащий вулкан.
---------
(*) Вскоре после окончания гражданской войны в США пароход «Султана» вёз по Миссисипи освобождённых из плена северян. По невыясненной причине он взорвался и угробил более 2 тысяч человек.
Историческая справка:
Имя человека, создавшего концепцию ФРС США — Пол Варбург (Paul Warburg), высокопоставленный руководитель банка Kuhn, Loeb and Co, член «клана Ротшильдов».
В справочнике компаний США ФРС находится в списке частных предприятий.
В 1982 году в апелляционном суде рассматривалось прецедентное дело — частное лицо потребовало у одного из ФРС возмещения убытков, нанесенных ему государством. Суд вынес следующий вердикт: «Федеральные резервные банки — не государственные структуры, а независимые корпорации, принадлежащие частным лицам и контролируемые на местном уровне».
Список владельцев ФРС:
Rothschild Bank of London
Warburg Bank of Hamburg
Rothschild Bank of Berlin
Lehman Brothers of New York
Lazard Brothers of Paris
Kuhn Loeb Bank of New York
Israel Moses Seif Banks of Italy
Goldman Sachs of New York
Warburg Bank of Amsterdam
Chase Manhattan Bank of New York
Глава 24. Сатисфакция
Три дня спустя. Ставка Верховного главнокомандования.
![]()
В начале ХХ века Москва еще плотно не облачилась в каменные одежды, но зелени уже становилось тесно и с наступлением лета на каждый квадратный метр зеленого пространства набивалось великое множество ползающих, прыгающих и летающих. Вся эта живность, весело жужжа и перекрикивая шум деревьев, деловито обживала кремлевские газоны и деревья, торопилась насладиться теплом, вкусить, что Бог послал, и оставить после себя многочисленное потомство. Украшением любого летнего парка были “летающие цветы” — бабочки, единственные насекомые, что не вселяют в нас страх. Задавали тон и бросались в глаза неестественно бледные при ярком дневном свете капустницы и кирпично-красные крапивницы. В шумном полете бились о стены и стволы деревьев подслеповатые сумеречно-пыльные бражники, напоминающие птичек колибри. Совершенно бесшумно появлялись, смиренно сидели или ползали медведицы — крупные темно-коричневые ночные насекомые. На медведя они, конечно, ничуть не похожи, но их гусеницы словно покрыты лохматой шерстью. Буйство красок, перелетающее искрами дикого пожара с одного соцветия на другое, заставляло очень занятых и совершенно не расположенных к сантиментам людей невольно бросать на него взгляд и улыбаться. Но даже среди этой пестрой карнавальной палитры выделялась какой-то нездешней красотой прелестная бабочка — махаон, по-королевски расположившаяся на зеленой листве столетнего дерева. Порыв ветра развернул бархатные крылья-паруса, и на суетливый мир, на стоящих в тени дерева мужчин слегка удивленно взглянули коричневые глаза в синем вечернем макияже.
![]()
— Владимир Николаевич, Вы уже сообщили родителям Марии Александровны? — тихим, подсевшим от многочасовых разговоров голосом обратился к Лаврову император.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
—Никак нет, Ваше Величество… Простите, господин Верховный главнокомандующий.
Полковник был одет в непривычный партикулярный костюм, но тянулся и держал выправку, как и подобает служивому.
—И хорошо… Я сам… И вы правильно сделали, что исправились. Величества — это наши девочки, жертвующие собой ради Отечества. А нам, глядя на них, стоит задуматься, не слишком ли часто мы, мужчины, позволяем себе прятаться за их спинами… Ничего не отвечайте, Владимир Николаевич, я прекрасно знаю, что Вы не щадите себя. Подводя итог Вашему докладу, операции “Тамплиер” и “Сусанин” объявляю завершенными. Эвакуацию группы Канкрина одобряю. Группа Савинкова ещё понадобится в Северной Америке, но из Вашего ведомства я её изымаю… Что ещё?
— Слышал, что Вас настойчиво хочет видеть семья Ротшильдов. Эдмон Ротшильд утром прибыл в Москву. Может быть…?
— Нет, Владимир Николаевич, это уже тоже не Ваша забота, сосредоточьтесь на текущих делах. Что у нас на повестке дня?
— Утечка информации о местоположении летучей эскадры Макарова организована через пленных британских моряков. Их отправили на остановленном около Бонин японском трампе. Думаю, лорд Китченер уже имел возможность их выслушать. Дополнительно сразу по нескольким каналам, через великого князя Кирилла Владимировича и через японскую агентуру во Владивостоке, запущена информация об уходе по Северному морскому пути не только поврежденного “Сергия”, но и “Пересвета” с “Ослябей”. Жаждущий реванша Того по всем расчетам должен клюнуть на такую приманку и как можно быстрее выйти к Огасаваре.
— Мы использовали манок и важно не прозевать зверя. Прошу Вас обратить особое внимание на косвенные признаки подготовки японского флота и активно пользоваться не только агентурной, но и совсем новой для нас технической разведкой.
— Все станции радиотехнической пеленгации развернуты согласно плану и работают в круглосуточном режиме, информация пересылается по каналам метеослужбы.
— Прекрасно… Передайте в адмиралтейство мою нижайшую просьбу — не держать больше "в прихожей" адмирала Фишера. Неудобно получается. Человек так долго стучится в дверь, а мы делаем вид, что никого нет дома. Чёрное море — гостеприимное. Оно с радостью распахнет свои объятия для британских моряков…
— Телеграмма господину Рожественскому отправлена после должной задержки, взаимодействие с контрразведкой Черноморского Флота налажено. Шершов запрашивает разрешение на аресты фигурантов разработки — велик риск неавторизованной утечки информации.
— Да, пожалуй, пора. Тем более, что время операции «Кот из мешка» тоже приближается… В свете финального прорыва в Атлантику, Вам предстоит активировать одновременно все операции для атаки сразу на несколько британских баз. Посмотрите, кого можно привлечь в Южной Америке и Европе, обратите внимание на буров… Людей у нас мало, а британских баз много… Не надорваться бы…
— Контакты с третьими сторонами по операциям «Перейра», «Танго» и «Матумба» установлены. Исполнители будут отправлены двумя маршрутами в точки «Аркан» и «Матумба» — через Архангельск, а на «Перейру» и «Танго» — при прорыве Александра Михайловича.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это хорошо… У нас слишком мало людей, чтобы объять необъятное. Давайте дадим шанс сделать это тем, кто может подняться с колен. А воспользуются они им или нет — другой вопрос. Признаться, более всего я скептичен в отношении «Матумбы». И ещё раз хочу напомнить — я очень жду известий от капитана Балка. Докладывать любую информацию в любое время суток.
— Будет сделано. Какие ещё будут указания?
— Вы уже выбрали здание под школу агентурной разведки?
— Не успел. Только что из командировки… У школы даже названия нет… Если не считать официального статуса института военных переводчиков…
— Предлагаю Вам Александровский дворец в Царском селе и Путевой дворец в Подмосковье — подальше от суеты. И назовите учебное заведение именем Маши Темниковой…
— Владимир Николаевич, Вы уже сообщили родителям Марии Александровны? — тихим, подсевшим от многочасовых разговоров голосом обратился к Лаврову император.
