данных, чтобы отыскать человека?
– Всех проще это сделать полицейскому или тому, у кого большие связи и деньги, – сказал Федор, как бы тем намекая, что единственный знакомый человек, при этом подозреваемый, имевший подобный доступ, – это не кто иной, как Вадим Ильич Стеклов. Поняв намек Мареева, Иван недовольно поморщился.
– Я понимаю, что у тебя из головы все никак не выходит мой отец, но на секунду давай забудем о нем и представим кого-то другого.
– И кого?
– Ты сам только что сказал, что проще найти человека… полицейскому.
От слов Ивана Федор тут же задумался. Улыбка сошла с его лица.
– Верно, – нехотя согласился он, вспоминая начало расследования, когда они с Милой рассуждали, кто бы это мог сделать. И в первый момент именно пришла на ум мысль о человеке, который служит в органах.
– Возможно, он в прошлом связан с работой в правоохранительных органах или работает в них сейчас. У него есть доступ не только к адресам и личной информации жертв, он с точностью знает, где находится какая камера видеонаблюдения. Скорее всего, перед тем, как убить, он тщательно все изучает, а настолько все чисто и профессионально делает… – сказал Иван, замолкая, а Федор продолжил его мысль.
– …полицейский.
– Ну или человек с военной подготовкой. Перед тем как убить, он вкалывает девушкам лекарство, чтобы они отключились. Чтобы приобрести это лекарство, нужно разрешение или доступ к лабораториям. Убийца ни разу не оставил свои отпечатки пальцев, его никто не видел, словно он невидимка, и ни одна из девушек не говорила родственникам, что с кем-то встречается, хотя этого мужчину жертвы впускали в свою квартиру без проблем, словно знали его.
– А кто у нас может заполучить без проблем лекарственный препарат? Правильно, Вадим Ильич Стеклов, который владеет фармакологической корпорацией, а там полно всяких различных лекарственных составов. И опять мы утыкаемся в твоего отца! – громко сказав, Федор хлопнул ладонью по столу, и в кабинете повисла тишина.
***
У Милы ужасно раскалывалась голова, ее подташнивало. Бок, на котором она лежала, затек, и его покалывало, словно тысячи маленьких иголочек впились в кожу. Девушка не могла пошевелиться. Она открыла один глаз и тут же его закрыла. Голова запульсировала от новой невыносимой боли. Лежа на холодном полу, девушка пыталась дышать ровно, одновременно прислушиваясь к тишине. Сделав глубокий вдох, собирая все силы в кулак, наконец-то распахнула глаза и тут же попыталась сесть, но сразу же завалилась набок. Ее руки и ноги были сцеплены стяжками. «Любимое орудие убийц», – тут же в голову влетела мысль. От беспомощности захотелось разрыдаться, но Мила только стиснула сильнее челюсти и подавила в себе панику. Сделав глубокий вдох, она в очередной раз попыталась сесть, а когда у нее получилось это сделать, Мила, упираясь спиной о холодную каменную стену, с большим облегчением выдохнула.
Она сперва не поняла, где находится, пока не наткнулась на высокий широкий деревянный стеллаж с полками, на которых стояли прозрачные банки с жидкостями, а в тех плавали человеческие пальцы и уши. Сбоку на стеллаже висело темно-зеленое платье. Такое же было на каждой найденной жертве. Из ее рта вырвался нервный вздох, когда она догадалась, где находится.
Мила сидела в логове убийцы. Того самого, которого они никак не могли поймать. Она крутила головой, рассматривая помещение, пытаясь представить, где оно могло бы находиться и как вообще отсюда можно выбраться, но от пульсирующей боли мысли постоянно расплывались.
Взгляд девушки зацепился за кожаный чемоданчик, лежащий на одной из полок. И она прекрасно помнила этот чемодан, видела его на той записи с видеокамеры, которая запечатлела убийцу, выходящего из подъезда, где жила жертва. Изо рта вырвался сдавленный выдох. Мила рыскала взглядом, рассматривая полки с банками, замечая, что на них что-то было написано, а когда она лучше присмотрелась и разобрала, что там, то очередная волна страха прошибла ее. На банках были написаны имена, кому принадлежали конечности. Девушка чуть слышно застонала. Глаза все-таки наполнились слезами. Она прекрасно понимала, что, возможно, доживает последние часы, и ей даже уже не столь интересно, кто убийца. Пусть все то, что сейчас происходит, будет страшным сном. Ужасным кошмаром, который наутро испарится. Только вот этот сон не заканчивался.
Место, где она находилась, было похоже на подвал. Стены из черного камня, как сарай, за которым она недавно пряталась и ждала, пока мужчина уйдет. Только вот, видимо, он заметил незваного гостя у себя на территории. А самое страшное то, что она жила с убийцей по соседству. Сколько раз приезжала в гости к Кириллу Геннадьевичу и Лидии Романовной и ни разу не встречалась с ним. А что, если он знал, кто она такая, и специально поселился здесь, точнее, сделал свое логово с коллекцией?
Послышался негромкий удар откуда-то сверху, и Мила приподняла голову, глядя на лестницу, что вела на поверхность. А затем замо́к в тяжелой деревянной двери открылся, и та распахнулась. В помещении стоял полумрак. Старая лампочка, что висела под потолком, светила желтым тусклым светом и не захватывала то место, где разместилась лестница. Мила не видела, но слышала, как кто-то тяжело спускается по деревянным ступеням. Она задержала дыхание. Только сейчас подумала о том, что лучше всего притвориться, что все еще без сознания – возможно, ее бы не тронули, и она осталась бы в живых. Но ее мысли прервали мужские ноги, показавшиеся через несколько секунд после открытия двери. Те были обуты в черные спортивные кроссовки, темно-синие джинсы. Незнакомец спустился с лестницы, вставая на пол, и его тело Мила могла рассмотреть, но только не лицо, на которое падала черная тень.
– Кто вы? – хрипловатым голосом спросила она, пытаясь прищуриться и рассмотреть незнакомца.
Мужчина недолго стоял на месте. Сделав несколько шагов, вышел на свет, и Мила наконец-то увидела его лицо. От узнавания она забыла, как дышать. Словно не веря своим глазам, замотала головой из стороны в сторону, пытаясь прогнать это жуткое видение, но только оно не исчезало.
– Здравствуй, Мила. Не знал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Я представлял нашу встречу совсем по-другому.
– Нет! Нет! Нет! Это неправда. Этого не может быть! – Все повторяла она и повторяла, глядя на того, которого очень хорошо знала. Того, кто воспитал ее и дал дорогу в будущее.
– Не ожидала? – спросил мужчина, медленно шествуя вдоль комнаты и останавливаясь у стеллажа с банками.
– Зачем, Кирилл Геннадьевич? За…чем? – на последнем слове ее голос осип, и Мила замолчала. Из глаз текли крупные слезы, их было не
