На холме у цитадели, к ним подошел человек, которого Альтаир сразу узнал. Свами, бывший учеником, когда они покинули Масиаф. Тогда Свами слишком любил драться и ненавидел учиться. За прошедшие десять лет он обзавелся шрамом на лице, который покрывался морщинами, когда Свами улыбался. Сейчас он ухмылялся, но в глазах его не было и тени улыбки. Возможно, Свами решил, что теперь, когда Альтаир вернулся, он будет читать нотации.
Но ему придется их потерпеть, подумал Альтаир, смотря через плечо Свами, на замок, где развевался по ветру огромный флаг со знаком Ордена Асассинов. Он подумал, что флаг нужно будет убрать: асассинам не были нужны какие-либо эмблемы. Но Малик явно решил, что флаг не помешает. Малику тоже придется выслушать пару нотаций.
– Альтаир, – сказал Свами, поклонившись, и Альтаир решил пропустить мимо ушей то, что тот позабыл упомянуть его титул. Для этого еще будет время. – Я рад видеть тебя. Надеюсь, ваше путешествие прошло плодотворно.
– Я посылал письма, – ответил Альтаир, наклоняясь в седле к Свами. Дарим подъехал ближе, так что теперь все три асассина стояли рядом. – Ордену не рассказали о моих успехах?
Свами подобострастно улыбнулся.
– Конечно, конечно рассказали. Я спросил только из вежливости.
– Я хотел бы встретиться с Рауфом, – проговорил Альтаир. – Он знает, что мне нужно.
– Бедный Рауф, – Свами неосознанно опустил взгляд.
– Что случилось?
– Боюсь, Рауф умер от лихорадки несколько лет назад.
– Почему мне не сообщили?
Свами на это лишь пожал плечами. Это выглядело довольно дерзко, словно он или не знал, или не счел нужным говорить.
Альтаир поджал губы, решив, что кто-то, пусть и не этот трус, ответит за это.
– Тогда пропусти нас. Надеюсь, наши комнаты подготовлены?
Свами снова склонил голову.
– Боюсь, нет, Альтаир. Меня попросили разместить вас в доме в западной части крепости.
Альтаир посмотрел сперва на Дарима, а потом на Марию. Во взгляде жены он прочитал: «Будь осторожен. Что-то не так».
– Хорошо, – осторожно отозвался Альтаир, спешиваясь. Свами жестом подозвал мальчишек из обслуги, и те увели лошадей, а потом все асассины прошли через врата крепости. Стражи быстро склоняли головы в знак приветствия, словно, как жители деревни, не хотели встречаться с Альтаиром взглядом. Вместо того, чтобы провести их под навесной башней, Свами повел их вокруг крепостной стены. Альтаир смотрел на стены цитадели, возвышавшиеся над ним, стремясь увидеть сердце Ордена и чувствуя растущее беспокойство, но инстинкт посоветовал ему выждать какое-то время. Наконец, они добрались до дома – приземистого каменного здания с низкой дверной аркой и лестницей, ведущей вниз, в переднюю. Мебели внутри практически не было, как не было и слуг, которые должны были их встретить. Альтаир привык к скромному образу жизни – ему вполне хватило бы и этого, – но здесь, в Масиафе, он был Главой Асассинов, и поэтому ожидал, что их разместят в его башне или каком-то подобном помещении.
Разозлившись, он развернулся, чтобы отчитать Свами, стоявшего у лестницы с той же подобострастной улыбкой, но Мария схватила мужа за руку и тихонько сжала, останавливая.
– Где Сеф? – спросила она у сопровождающего. Она мило улыбнулась, хотя Альтаир знал, что она ненавидит Свами. Ненавидит всей душой. – Я прошу вас прислать его сюда.
Свами огорченно покачал головой.
– Мне жаль, но Сефа здесь нет. Он уехал в Аламут.
– А его семья?
– Отправилась с ним.
Мария обеспокоено посмотрела на Альтаира.
– Зачем моему брату понадобилось ехать в Аламут? – резко спросил Дарим, больше родителей желавший покинуть убогое жилище.
– Увы, я не знаю, – развел руками Свами.
Альтаир сделал глубокий вдох и подошел к Свами. Шрам посланника разгладился, улыбка исчезла с его лица. Возможно, он наконец-то вспомнил, что перед ним Альтаир, Мастер, чье мастерство было сравнимо только с его яростью.
– Доложи Малику, что я желаю его видеть, – прорычал Альтаир. – Передай, что он должен кое-что мне объяснить.
Свами сглотнул, почти театрально заламывая руки.
– Малик в тюрьме, Мастер.
Альтаир вздрогнул.
– В тюрьме? Почему?
– Я не могу вам сказать, Мастер. Совет соберется завтра утром.
– Какой еще Совет?
– После ареста Малика был создан Совет, дабы следить за порядком в Ордене в соответствии с Уставом Братства.
Хоть это и была правда, Альтаир помрачнел.
– А кто председатель Совета?
– Аббас, – ответил Свами.
Альтаир посмотрел на Марию и увидел у неё в глазах настоящее беспокойство. Она снова взяла мужа за руку.
– И когда я смогу встретиться с Советом? – поинтересовался Альтаир. Голос его, вопреки бушевавшим внутри чувствам, был спокоен.
– Совет хотел бы услышать рассказ о вашем путешествии и сообщить о том, что произошло в Ордене, завтра.
– После этого Совет будет распущен, – твердо заявил Альтаир. – Передай своему Совету, я приду к ним на рассвете. Пусть перечитают Устав. Мастер вернулся и желает занять своё место.
Свами поклонился и вышел.
Члены семьи терпеливо дождались, пока он уйдет, и лишь потом выразили свои истинные чувства. Альтаир повернулся к Дариму и настойчиво сказал:
– Скачи в Аламут. Привези Сефа. Он немедленно мне нужен.
ГЛАВА 50
На следующий день Альтаир и Мария покинули своё жилище и отправились в главную башню, но по дороге их нагнал Свами, который настоял на том, чтобы провести их в цитадель. Когда они обошли стену, Альтаир удивился, не услышав привычного звона клинков на тренировочной площадке, а когда они вошли во двор, он всё понял.
Звона стали не было слышно, потому что никто не тренировался. Двор, некогда полный жизни, звона мечей, криков и ругани наставников, был пуст. Альтаир оглянулся вокруг на выходящие во двор башни с черными провалами окон. Стражники бесстрастно смотрели на них сверху. Место просвещения и обучения, горнило знаний всего ордена, которое он оставил, было уничтожено. Настроение Альтаира еще больше испортилось, когда вместо того чтобы повести их к главной башне, Свами провел их к лестнице, ведущей в оружейную, а оттуда в главный зал.
Именно там собрался Совет. Во главе стола восседал Аббас, по обе стороны от которого сидели десять членов совета. За столом оставалось и два свободных стула, деревянных с высокими спинками, для Марии и Альтаира. Прибывшие сели и только тогда, с момента, как Альтаир вошел в зал, он посмотрел на своего старого недруга, Аббаса. И увидел в нем не просто обиженного слабака. Он увидел в нем соперника. И впервые с той ночи, когда в его дом пришел Ахмад и совершил самоубийство, Альтаир перестал жалеть Аббаса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
