«Я так тумаю, что ты праф, наферное, – негромко произнес он. – Я так тумаю, что ты правда есть праф. Но стесь тоже нужно подумать».
«Мне нужен конкретный ответ».
«Он бутет…»
«Когда?»
«Скажем, зафтра… Зафтра к полудню… Тебя такое устроит?.».
«Где и в какое время?»
«Тепе потскажут…»
Наверное, господин Тоом хотел остаться один.
Наверное, происходящее начало его раздражать.
Ну, хотя бы тем, что он потерял инициативу, решил Сергей.
Наверное, господин Тоом хотел остаться один и хорошенько проанализировать только что произошедшее. И понять: действительно его оградили от реальной опасности, как утверждает стоящий перед ним незнакомый человек, или наоборот, он вновь вляпался во что-то неясное, а потому нехорошее? Каким-то шестым или седьмым чувством господин Тоом улавливал непонятную, но явственную угрозу, исходящую от странных гостей, не побоявшихся явиться прямо в его логово. У них бомба, что ли, в машине? С каким-то новым неожиданным интересом господин Тоом обернулся и остановил внимательный взгляд тяжелых линялых глаз на Сергее, лениво и нагло развалившемся в машине. До господина Тоома, наконец, дошло: вот этот нелепый рыжий человек в банальном спортивном адидасовским костюме действительно может быть киллером.
Его киллером.
Возможно, на мгновение господина Тоома охватила паника.
Ведь человек, стоявший перед ним, с которым он только что разговаривал, представлял не что-нибудь, а Контору. Он не мог лгать… По крайней мере, не должен был лгать… Хотя странно, почему человек из Конторы разъезжает в одной тачке с киллером?…
Потом господин Тоом взял себя в руки.
«Тебе потскажут».
Валентин понимающе кивнул.
Не попрощавшись, он повернулся и неторопливо двинулся к машине.
И неторопливо устроился на сиденье.
И дверцу захлопнул нежно.
И так же легко, как захлопнулась дверца машины, Леша тронул «семерку» с места.
Бегство
– Это он! Я его узнал! – взволнованно заявил Леша, как только они оказались на шоссе. – Это его я видел на Сходне!
Он обернулся и посмотрел на Сергея, но Сергей промолчал.
Тогда Леша повернулся к Валентину:
– Вот лось, а? Его должны были там сделать на Сходне, а он жив-здоров, ходит по земле, строит хижины. Вот лось, а?
– Заткнись и рули на выезд из города, – вместо ответа приказал Валентин. – Только покрути немного по улицам. Хорошенечко так покрути, чтобы со стороны было ясно, что мы просто так болтаемся без дела, ну, как бы изучаем город и скоро вернемся к Лео.
– А мы не вернемся?
– Нет.
– А куда мы? В Таллинн?
– В Москву. Только предварительно покрути по городу. За нами наблюдают. Я чувствую. Пусть будет ясно, что мы болтаемся просто так. У нас же завтра вновь встреча, вот мы и убиваем время. Пусть думают, что мы как бы немножко нервничаем.
– Мы что, даже не позвоним Лео?
– Не позвоним.
– Лео обидится.
– Ничего, перетерпит, – усмехнулся Валентин. – Наш перец из МАП его успокоит. Они приятели. А ты, Леша, как только выедем из города, возьми хороший темп. Господин Тоом может одуматься. Я вовсе не уверен, что предстоящую ночь он собирается посвятить именно размышлениям. Может, это и так, но я все равно не уверен. Может, в голове господина Тоома что-то не так сработало, я не хочу зависеть от случайностей. Он знает нашу «семерку», знает ее номер. Он знает теперь, сколько нас. Так что, нет проблем перехватить нашу «семерку». Здесь, в Эстонии. Нас и на дорогах России могут перехватить, какие проблемы? Для господина Тоома последнее даже удобнее.
– Он может, – согласился Леша. – Сразу видно, он лось по жизни. Это вы не сучите ножками и в воздух не стреляете, совсем культурные менты, а господин Тоом может.
– Погоди, – спросил Сергей. – А как же завтрашняя встреча? Ты ведь требовал дать ответ, а сам убегаешь.
– Я что, похож на идиота? – усмехнулся Валентин. – Зачем мне его ответ?
– Ты же обязан отчитаться перед Карпицким.
– Господин Тоом сам позвонит нашему перцу.
– Ты уверен?
– Он не может не позвонить. Теперь уже точно не может, – кивнул Валентин. – Эта встреча, а также история с эшелоном бензина и с попавшими к новгородскому рулю людьми Коблакова должны сильно впечатлить господина Тоома. Он ведь работает с Коблаковым в паре. Это с поверхности как бы не видно, что они в паре, но работают они вместе. Так что господин Тоом должен понять, что наши угрозы не пустой звук. А мы, уже из Москвы, добавим впечатлений. Нам бы только до Москвы добраться. Коблаков и Тоом должны хорошо прочувствовать тот факт, что мы нащупали их деловые каналы и в любой момент можем их перекрыть. А это полный финансовый крах, как для того, так и для другого. Пусть Леша называет нас культурными ментами, мы все равно круче, – удовлетворенно ухмыльнулся Валентин. – Мы можем и ногами сучить, и в воздух стрелять. Но нам этого не надо. Наше главное оружие – такие зануды, как этот господин Пирсман. Он добьет известных нам господ. Он здорово поработал.
– А у него не отнимут наработанные документы?
– Теперь уже нет.
– А что ты скажешь об этом Тооме Карпицкому? – помолчав, спросил Сергей. – Ты скажешь ему, каким способом добился положительного результата?
Валентин усмехнулся:
– А зачем ему это?
– А если он все же спросит?
– Он не спросит, – убежденно ответил Валентин.
– Ну, блин! – выругался Леша. – Вы только посмотрите. Нас снова вынесло на этого козла!
Действительно прямо по курсу, держа в слегка откинутой левой руке круглую металлическую пепельницу с откинутой крышечкой, стоял уже знакомый Леше и Сергею полицейский.
Он тоже узнал машину, лихо вылетевшую из-за поворота.
Взмахнув жезлом, он неторопливо закрыл пепельницу и спрятал ее в карман. Затем так же неторопливо направился к машине. Сергей невольно напрягся. В конце концов, подумал он, полиция в Выру схвачена не только медным королем. Одни и те же полицейские могут работать как на господина Лео Тиилка, так и на господина Тоома. На господина Тоома они могут работать даже охотнее.
– Здрафствуйте, Леша, – наклонился к опущенному стеклу полицейский. – Фы опять нарушили прафила уличного тфишения. Фы двикались по улице с префышением претписанной прафилами твижения скорости. Это есть неправильное решение.
– И что? – нагло спросил Леша.
На этот раз полицейский был неумолим:
– Леша, оттайте мне, пожалуйста, фаши токументы.
Леша улыбнулся еще наглее. Его документы лежали в бардачке машины, он еще вчера забрал их у Лео, но сейчас он ни на секунду не задумался. Не глядя на полицейского, он отрезал:
– Возьми документы у Лео!
– Но штраф, Леша, фы толжны заплатить.
– А кто спорит? – еще более нагло удивился Леша.
– Вы заплатите штраф прямо на месте или мы проетем в участок?
– Ты что такое говоришь? – обиделся Леша, даже не поинтересовавшись размером штрафа. – Как это на месте? Откуда у меня такие теньги? Почему теньги должен платить я?
Полицейский удивился. Он даже не обратил внимания на странный Лешин выговор – теньги. Он только удивленно спросил:
– А кто толжен платить?
– Господин Лео Тиилк, ясно!
Полицейский подумал и махнул жезлом:
– Проесшайте!
Формула успеха
Отчего-то в скачках наших бурных дней… Ставят все не на людей, а на коней…
Машина неслась в сторону границы.
Устроившись на заднем сиденье, Сергей внимательно следил за шоссе. «Чем быстрее мы покинем Эстонию, тем лучше», – подтвердил Валентин его тайные опасения.
– Может, рвануть «козьими тропами»? – покосился Леша.
– Не стоит, – покачал головой Валентин. – Сейчас, конечно, мы можем так проехать, но потом, если понадобится, в Эстонию мы уже никогда не попадем. Закон прост: въехал в страну с отметкой в паспорте, будь добр и выехать с такой же отметкой. Зачем нам нелегальный переход границы?
– Да ладно, – покрутил головой Леша. – Поскольку вы оба водители, а впереди длинная дорога и ночь, то предложение такое. Я еду до упора, а потом заваливаюсь спать. А вы по очереди крутите баранку. Подходит?
– Вполне.
Перед пропускным пунктом выстроилась длинная вереница грузовых и легковых автомобилей.
Ждать пришлось больше часа.
Молчали.
Но сделай шаг и ты вступишь в игру… В которой нет правил… Время Луны…
Поднялся, наконец, шлагбаум и открылась дорога на Псков.
«Семерка» будто почувствовала свободу. Только на пыльной окраине Пскова задержались у коммерческих ларьков. По-быстрому накидали в машину питья и жратвы и двинулись дальше.
Смеркалось.
Леша держался до трех ночи, Сергею и Валентину даже удалось поспать.
Но сразу после трех Леша резко тормознул, вывернув на обочину, и сказал севшим голосом: «Все! Я отпал!» И завалившись на заднее сиденье, почти сразу захрапел.
