Она издала короткий, звонкий смешок, а затем удивительно долгий вздох. Замечание о том, что для этого не придется грабить банк, очевидно, неимоверно нравилось ей с тех самых пор, как во время войны в ее доме квартировали американские солдаты.
– Э-э, да, хорошо, – пролепетал Артур, торопливо порывшись в кармане и вытащив пару монет.
С убийственной медлительностью и аккуратненькой, если так можно выразиться, манерностью особа аккуратненько оторвала два билета и вручила их Артуру.
– Я искренне надеюсь, что вы выиграете, – произнесла она, и улыбочка вдруг со щелчком сложилась, как японская фигурка-оригами, – у нас такие миленькие призы.
– Спасибо, – произнес Артур, с демонстративной небрежностью запихивая в карман билеты и глядя на часы.
И повернулся к Фенни.
То же самое сделала особа с лотерейными билетами.
– А вы, моя милочка? – проговорила она. – Это для Энджи, на искусственную почку. Энджи уходит на пенсию, понимаете. Ну как? – И она так растянула улыбочку, что та уже не умещалась на лице. Чтобы не лопнула кожа, особе пришлось остановиться и сдвинуть губы.
– Э-э, послушайте, вот, пожалуйста, – сказал Артур и, в надежде ее спровадить, подтолкнул к ней пятидесятипенсовую монету.
– О, мы люди небедные, да? – сказала особа, умудрившись одновременно многозначительно вздохнуть и многозначительно улыбнуться. – Мы, наверное, из Лондона.
Артур все отдал бы за то, чтобы она не говорила так чертовски медленно.
– О, право, ничего не надо, – махнув рукой, проговорил он, когда особа с жуткой обстоятельностью начала отрывать пять билетов – по одному.
– Но вы должны взять билеты, – настаивала она, – а то не получите свой приз. Очень миленькие призы, знаете. Очень изысканные.
Артур схватил билеты и как можно грубее сказал «спасибо».
Особа снова повернулась к Фенни:
– А теперь вы…
– Нет! – завопил Артур. – Эти билеты для нее, – размахивая пятью билетами, объяснил он.
– О, понимаю! Как мило!
Особа тошнотворно улыбнулась им обоим.
– И я искренне надеюсь, что вы…
– Да, – огрызнулся Артур, – спасибо.
Наконец особа отошла к соседнему столику. Артур в отчаянии повернулся к Фенни и с облегчением увидел, что губы у нее дрожат от беззвучного смеха.
Артур вздохнул и улыбнулся.
– На чем мы остановились?
– Вы назвали меня Фенни, а я как раз собиралась попросить вас не называть меня так.
– Почему?
Она помешивала томатный сок маленькой деревянной палочкой для коктейля.
– Знаете, почему я спросила, не дружите ли вы с моим братом? Вернее, со сводным братом. Он один называет меня Фенни. Именно за это я его терпеть не могу.
– А как тогда?…
– Фенчерч[6].
– Фенчерч!
Она строго посмотрела на него.
– Да, – подтвердила она, – и сейчас я с нетерпением жду, зададите ли вы мне тот самый дурацкий вопрос, который задают все. Мне от этого вопроса уже выть хочется. Если вы его зададите, я обижусь и в вас разочаруюсь. И вдобавок завою. Так что остерегайтесь.
Она улыбнулась, встряхнула волосами так, что они упали ей на лицо, и поглядела на Артура сквозь эту завесу.
– О… – сказал Артур, – это будет как-то не очень хорошо с вашей стороны, вам не кажется?
– Кажется.
– Ну ладно.
– Хорошо, – сказала она смеясь, – спрашивайте. Давайте уж с этим разделаемся. А то еще вы будете все время называть меня Фенни.
– Вероятно… – начал Артур.
– Осталось всего два билетика, понимаете, и поскольку, когда я обратилась к вам в первый раз, вы были так щедры…
– Что-о? – рявкнул Артур.
Особа с химической завивкой и улыбочкой размахивала у него под носом отощавшей билетной книжечкой.
– Я решила уступить эту возможность вам – очень уж миленькие у нас призы.
Она доверительно наморщила нос.
– Подобраны с большим вкусом. Я знаю, вам понравится. Это для Энджи, подарок к пенсии, понимаете. Мы хотим купить ей…
– Искусственную почку, – докончил Артур. – Вот вам.
Он протянул ей еще два десятипенсовика и взял билеты.
И вдруг до пожилой особы вроде бы что-то дошло. Но дошло очень медленно. Так далекая волна доходит до песчаного берега.
– О Боже, – сказала она. – Я вам не мешаю?
И с тревогой уставилась на Артура и Фенчерч.
– Нет, все прекрасно, – ответил Артур. – Прекраснее некуда, – настаивал он. И добавил: – Спасибо.
– Послушайте, – проговорила особа упоенно, восторженно и взволнованно, – у вас… любовь, да?
– Трудно сказать, – ответил Артур. – Мы даже не успели поговорить.
И покосился на Фенчерч. Та улыбалась.
Особа понимающе кивнула.
– Через минуту я покажу вам призы, – сказала она и удалилась.
Артур со вздохом снова повернулся к девушке, хотя вряд ли решился бы сказать, любовь ли у них.
– Вы собирались меня спросить, – сказала она.
– Да, – согласился Артур.
– Если хотите, мы можем спросить вместе, – предложила Фенчерч. – Нашли ли меня…
– … в сумке… – подхватил Артур.
– … в камере хранения, как Уорсинга из пьесы «Как важно быть серьезным»… – проскандировали они хором.
– … на вокзале Фенчерч-стрит?
– Отвечаю: нет, – сказала Фенчерч.
– Отлично, – заметил Артур.
– Меня там зачали.
– Что?
– Меня там за…
– В камере хранения? – возопил Артур.
– Нет, конечно, нет. Не говорите глупостей. Что моим родителям делать в камере хранения? – выпалила она, несколько шокированная его предположением.
– Ну, я не знаю, – промямлил Артур, – может…
– Это было в очереди за билетами.
– В очереди…
– В очереди за билетами. Это с их собственных слов. Детали они сообщать отказываются. Они только говорят, что никто не в силах представить, какая скука стоять в очереди за билетами на вокзале Фенчерч-стрит.
Она лениво сделала маленький глоток томатного сока и посмотрела на часы.
Артур никак не мог оправиться после того, как поперхнулся газировкой.
– У меня осталась минута, максимум – две, – сказала Фенчерч, – а вы еще не начали рассказывать удивительную, потрясающую историю, которую так хотели рассказать.
– Может, вы все-таки разрешите подвезти вас до Лондона? – спросил Артур. – Сегодня суббота, у меня нет важных дел, я…
– Нет, – сказала Фенчерч, – спасибо, очень мило с вашей стороны, но нет. Мне надо несколько дней побыть одной.
Она улыбнулась и пожала плечами.
– Но…
– Расскажете в другой раз. Я дам вам свой телефон.
Пока она царапала карандашом на клочке бумаги семь цифр и передавала клочок Артуру, сердце его то проваливалось в пятки, то тщилось выскочить из груди.
– Теперь мы можем вздохнуть спокойно, – проговорила она, раздвинув губы в медленной улыбке. Ее улыбка заполнила все существо Артура, и ему показалось, что еще немножко – и он взорвется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
