и упоминалось выше, подслушивали у дверей в покои Госпожи. Естественно, никто из них и не заморачивался на предмет наблюдения за тем, что происходит снаружи. Да и по сути, что там такого уж могло произойти?
Три самца, одна самка, один пес были успешно доставлены на нужное место в нужное время. Низшая вполне справилась хотя бы с этой задачей, хотя от нее ожидали большего.
Идеальным вариантом было бы просто убить всех ночью. Нунгалиан обучали диверсионной деятельности, да и резать варваров не такая уж сложная задача. По крайней мере, моральных страданий тут уж точно быть не должно.
Но если массовое убийство не получается по ряду объективных причин, то всегда есть план «Б». Именно к нему и была вынуждена прибегнуть Верховная, когда поняла, что новоявленные конвойцы подошли к великому князю слишком близко. Нельзя было допустить их проникновения в отряд, разговоров с полковником Бессоновым и, как следствие, выяснения, какой же из мальчишек является настоящим?
В конце концов, смысл всей операции был в том, чтобы в Тифлис попала членка экипажа, а не какой-то там родственник рода Романовых. Мальчик будет расти, для нунгалиан, постепенная смена личин не представляет сложностей, а ведь со временем именно ему предстоит решать вопросы развития всего региона. Естественно, решать в нужную кое-кому сторону, если вы понимаете, о чем речь…
– Я повторяю, кто смотрит за варварами?!
Ответом было лишь смущенное молчание.
– А что, если они там чего-нибудь замышляют?
Экипаж ответил пренебрежительным фырканьем. Дескать, на что вообще способны эти дикари при виде настоящего космического корабля с подготовленными к стрельбе гальваническими психотропными пушками? Правильно, ни на что.
– Васенька, вот теперь вы понимаете, как они все меня бесят?
– Так он Васенька-а-а, – умиленно пронеслось в едином вздохе по всему кораблю.
– Мадам, уверяю вас, что прямо сейчас спущусь вниз и разберусь с нашими по полной программе, – громко пообещал студент в офицерском мундире, неожиданно чувствуя себя не совсем уютно при таком агрессивном любвеобилии со всех сторон. – Где мой конь?
– Его никто не съел! – пискнули из первых рядов.
– Вот только попробовали бы…
– А можно было?
– Нет!
– Почему? Говорят, люди сами едят лошадей.
– Вам разрешается, а нам нельзя? Это сексизм и межпланетарный расизм!
– Зато он красивый!
– А можно мы тоже будем называть вас Васенькой?
Вот теперь и Барлога вдруг понял Верховную. Чисто женский коллектив, реально, иногда прямо-таки бесит…
…Господин Кочесоков, на пару с ящерицей в образе великого князя, увязали в казачью бурку так называемого лжеконвойца. Стальной сокол сбил нунгалианку одним ударом, отправив ее в глубокий нокдаун. Спас лишь крепкий череп ящерицы и маленький мозг. Наши навалились дружно, и подменный офицер был пленен.
По факту, как и говорилось ранее, им оказалась сестра из Высших, но если ты связана по рукам и ногам, во рту кляп и нет никакой возможности пошевелиться, то ранги и чины уже не имеют особого значения. Остается грозно вращать глазами и пускать носом пузыри. А этим мало кого запугаешь, ну уж не наших отчаянных героев точно.
Низшая, все еще пребывающая в привычном для себя образе взлохмаченного мальчишки, не удержалась от искушения пару раз пнуть старшую товарищицу коленом под зад. Не для того, чтобы подтвердить свою лояльность казакам и студенту, а чисто по-женски, от всей души. И кто бы ее за это осуждал? Уж не я, это точно.
По совету деда Ерошки Заур и Татьяна бросились проверять того мальчика, что удерживала Высшая. Он мирно спал, свернувшись калачиком прямо на земле. И да, он был практически копией того подростка, что шел с ними рядом все последнее время. Ипполит Дормидонтович Бессонов нашелся рядом, в палатке, возможно, он как раз пришел будить его высочество. При беглом осмотре показалось, что никто серьезно не пострадал, но, разумеется, всем им стоило бы показаться врачу. Да и, честно говоря, всему Конвою в целом!
Сам старый казак вместе с нунгалианской перебежчицей в четыре руки начали оттаскивать тех, кто почему-то находился слишком близко к космическому кораблю. На самом-то деле, от первых рядов павших до того трапа, по которому въезжал Василий Барлога, было метров сто, но тем не менее. Неизвестно, когда село это судно, непонятно, как оно будет взлетать, и мало ли, вдруг кто где пострадает? Бессмысленный риск не в казачьих традициях.
Черный пес суетился везде, где мог. Но неожиданно он и оказался самым полезным, потому что стоило шайтану вылизать лицо какого-нибудь человека, как тот сразу же начинал приходить в себя. Чудо чудное? Не знаю, но как говорят, оно работало…
– Подведи своего коня, – не оборачиваясь, приказала Татьяна.
– А можно иногда добавлять «волшебное слово»? – привычно напрягся Заур. – Пожалуйста, называется.
– Ох уж прости меня Христа ради, друг сердешный! Огрубела манерами в мужском обществе. Вороного своего за ухо сюда тащи, кому сказано, мать его блудливую кобылицу за хвост да на погост?!
– Зачем так? Вы же девушка…
– Девушка? Я?! – искренне удивилась казачка, хлопнув в ладоши и уперев руки в бока. – А ты ничего разом не попутал, татарин? Девушки они в мужском не ходят, шашками не рубят, кинжалами не режут, не стреляют в яйцо куриное за сто шагов! Они марафет наводют, на вечерках пляшут, с парнями обнимаются, приданое шелком расшивают.
– Я не в этом смысле…
– А от такие, как я, что с войной повенчаны, потом и в станицу вернуться не могут. Бабы заклюют – дескать, с казаками да солдатиками годами жила, стало быть, дрянь гулящая! Пришла мужиков наших портить, колдовка! Ну а и коли не спала ни с кем, так все одно поди ее кажный офицер лапал! Потому у ней и руки грубые, и голос без жалости, и такту деликатного нет ни разу.
– Извините, – молодой человек опустил голову.
– Коня, говорю, веди! – еще раз рявкнула Татьяна, но в голосе ее слышались слезы.
Заур опрометью бросился из палатки к своему вороному. Девушке было достаточно высунуть голову и свистнуть, как верный аргамак стал перед ней, как лист перед травой. На спину ахалтекинца загрузили мальчика, а на зауровского коня взгромоздили полковника Бессонова.
Они только-только успели довезти свою «поклажу» до ближайшего перелеска, как космический корабль тревожно загудел, вибрируя всей массой. Открылись люки, и на лежащий конвой уставились четыре пушки странной формы. То есть они больше были похожи на какие-то модерновые люстры в стиле хай-тек, но ни у кого не возникло даже тени сомнений – это было оружие…
– Вася, почему вы еще там?
…А у Васи, как оказалось, просто не было
