Ланселот вздрогнул.
- Моргану?! - проговорил, а точнее, проскрежетал он. - Тогда это совершенно мое дело, сэр Иан!..
Иван в недоумении посмотрел на него. Вид Ланселота в Данную минуту мог испугать кого угодно.
- Видишь ли, сэр Иан, - усмехаясь, пояснил Фома, - с Морганой у доблестного рыцаря очень старые счеты. Любовь, понимаешь ли, это такая штука...
-- Какая любовь?! - взревел Ланселот. - Отдавай себе отчет в своих словах, сэр Стихоплет!..
Фома засмеялся и комически зажал себе рот руками.
- Молчу, молчу, - сказал он.
- Вот и молчи, - огрызнулся Ланселот. - Знай, сэр Иан, если тут замешана эта старая ведьма, то я поеду с тобой хоть на край света, только чтобы досадить ей!..
- Не такая уж она и старая, - встрял Фома. - Многие даже считают ее молодой и симпатичной...
- Опять?! - заорал Ланселот.
- Все-все-все, - сказал Фома и на всякий случай отъехал от него подальше. - Больше ни слова о ней... Я в общем-то не удивлен, сэр Иан, что эта кра... что эта уродина замешана здесь. Хотя надо признаться, что скорее по традиции лезет она во всевозможные аферы. Не удивлюсь, что и за ней стоит кто-то другой: очень уж удобно прикрываться ее именем.
- Ладно, - сказал Иван. - Потом разберемся, кто там за чьей спиной прячется. Как я понял, вы оба едете со мной. Что ж, мне лестно, что такие известные личности, как вы, будут сопровождать меня... и никто вас за язык не тянул, так ведь?
- Именно так, - в один голос подтвердили Фома и Ланселот.
- Хорошо, втроем как-то веселее. Сэр Фома, правильно ли мы едем? К замку ли Артура?
- Да, - кивнул Стихоплет.
- В таком случае - за мной! - приказал Иван, не всем по-рыцарски гикнул и дал шпоры своему коню.
Долго ли, коротко они ехали так по чистому полю, вот наконец послышался шум долгожданной многочисленной погони.
На всем скаку Иван обернулся и увидел темную полос от края до края горизонта. Полоса эта с нарастающим гулом приближалась.
- Что это? - крикнул Иван. - Что это такое, сэр Фома?
Фома тоже обернулся.
- Это за нами! - крикнул он.
- Моргана?!
- Моргана или кто другой - какая разница?! Нас настигают, и их слишком много!..
Они прибавили ходу, насколько это было возможно. Но очень скоро им пришлось остановиться: они оказались перед глубоким каньоном, на дне которого текла быстрая река. Отвесные берега высотой метров двадцать, сама река стометровой ширины с голубой быстрой водой и выпрыгивающими из нее зубастыми зверюгами делали возможность переправы проблематичной.
Правда, на самом краю берега стояло очень большое дерево. Иван даже поначалу не подумал, что это что-то растительное, поскольку дерево имело сумасшедшую высоту - метров, наверное, пятьсот - и в обхвате высоте своей соответствовало.
- Вот это да!.. - с невольным восхищением произнес Иван, задирая голову в тщетной попытке рассмотреть теряющуюся где-то в облаках верхушку дерева. - Что за штука, сэр Фома? Иггдрасиль?
- Не знаю, о чем ты говоришь, сэр Иан, - ответил Фома, - но подумал бы ты лучше о том, как перебраться на Другой берег!
-Да чего тут думать- повалим дерево, и все тут, - небрежно произнес Иван, вполне доверяя своему клинку. Он соскочил с коня и вынул меч из ножен.
- Кстати, - повернулся он к Фоме, - а почему мы не видели это чудо-дерево, когда к нему подъезжали?
- Не знаю, - нетерпеливо сказал Фома, - я же говорил тебе, что все здесь может измениться в один момент... Если ты собрался рубить это дерево, то оставь дурацкие мысли: как бы ни был хорош твой клинок, подумай о том, Только времени ты потратишь!
Иван почесал в затылке. Действительно, рубить даже таким мечом, что был у него, ствол диаметром метров двадцать - дело серьезное.
Тем не менее Иван подошел к стволу и поднял клинок. И тут произошла интересная вещь.
Как всегда, чудесный меч полыхнул мрачным огнем, но на этот раз его отблеск не заставил задрожать руку: клинок светился словно не изнутри, а снаружи. Иван с удивлением посмотрел на него и невольно отступил назад.
Засветился вовсе не клинок, а ствол могучего дерева: искры темного пламени пробежали по нему, потом потерялись в трещинах коры: дерево вздрогнуло.
- Вот это да, - произнес Иван с расстановкой и посмотрел на своих спутников. - Видали?.. Фома кивнул.
- Видали, - сказал он. - Не всегда исход сражения может решить сталь...
- При чем тут сражение? - спросил Иван и посмотрел на темную полосу у горизонта. - Хотя, возможно, я с тобой и соглашусь...
- По-моему, у меня появилась мысль, - заявил Фома.
- Это хорошо, - сказал Иван. - Какая же?
- Это дерево... которое, кстати, вовсе и не дерево.. не перебивай, сэр Иан, прошу тебя... сталью не возьмешь, даже чудесной. Его можно только повалить.
- Ого, - не удержался Иван. - И кто займется этим лесоповалом? Ты, что ли?
- А хотя бы и я, - заявил вдруг Ланселот и грузно спрыгнул с коня на землю. - Как-то раз случалось совершать мне что-то подобное...
Он подошел к дереву, посмотрел на него, что-то прикидывая, а потом сказал:
- Посторонись-ка, сэр Иан!
- Пожалуйста, - с сомнением сказал Иван и отошел сторону.
Честно говоря, ему показалась дикой сама мысль попытаться повалить это дерево... кстати, какой породы растительный великан? Дуб? Ясень?..
Он раскрыл было рот, чтобы спросить об этом у Фомы, но услышал громкий скрип и живо обернулся.
Ланселот стоял, широко расставив ноги и уперевшись руками в ствол. Лица его видно не было, но и по спине Иван увидел, что рыцарю приходится довольно тяжело.
Широко раскрытыми глазами Иван наблюдал, как ноги Ланселота по щиколотку вошли в землю.
Еще раз раздался громкий скрип, и дерево едва заметно накренилось. Иван разинул рот.
Ланселот снова напрягся, потом как-то странно всхлипнул и отошел, почти отскочил, от дерева.
Лицо его было сейчас совершенно помидорного цвета, крупные капли пота выступили на лбу. Руки его слегка тряслись.
- Не идет? - сочувственно спросил Иван. Ланселот, хрипло дыша, только махнул рукой.
- Но все равно, сэр Ланселот, таких силачей я в жизни Своей не видел! совершенно искренне сказал Иван.
Ланселот помотал головой, потом хрипло произнес:
- Не спеши... сэр Иан... Дай мне... еще раз попробовать...
- Что же, пробуй, - удивленно сказал Иван и с тревогой посмотрел на темную полосу у горизонта.
Ланселот с шумом выдохнул, подошел вразвалку к стволу дерева и уперся в него спиной. Секунду он медлил, а потом зажмурился и напрягся изо всех сил.
Жилы на его шее чудовищно вздулись; слезы брызнули из глаз, а лицо стало багрово-фиолетовым. Иван ахнул, увидев, что ноги Ланселота ушли в землю по колено.
Раздался скрип пуще прежнего: дерево заметно накренилось, показались огромные корни. Однако, сколько рыцарь ни тужился, ствол больше не хотел наклоняться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
