вытекал тезис о голодной смерти миллионов граждан Советского Союза при насильственном возврате к экспортной модели 1914 г. Кроме того, на русском языке никогда не публиковались директивы об этнической сегрегации на Украине, которые требовали вытеснять этнических русских в зону голода, а освободившиеся места, согласно политической линии, заполнять украинцами.
Между тем лишь полный текст документа показывает стратегию рейха во всей ее чудовищности, приоткрывая планы нацистов переустроить Европу в экономическом, расовом и демографическом смысле.
Экономический штаб «Ост» (первоначально – штаб «Ольденбург»), созданный для хозяйственного освоения захваченных советских земель, начал работу в марте 1941 г. Начальником организации был назначен военный из команды Уполномоченного по четырехлетнему плану Г. Геринга генерал люфтваффе В. Шуберт[211]. Крайне важную – в условиях спрогнозированного пищевого коллапса – сельскохозяйственную группу штаба возглавил статс-секретарь министерства сельского хозяйства и продовольствия Герберт Бакке[212] – убежденный нацист, близкий к А. Гитлеру и Г. Герингу, личный друг главы СС Г. Гиммлера. Именно он является единоличным или во всяком случае основным автором публикуемых директив, которые четко показывают, что одной из главных причин нападения на СССР был страх гитлеровского окружения перед надвигающимся продовольственным кризисом. Но кроме того, документ ярко демонстрирует готовность гитлеровского руководства не только подчинить себе народ оккупированных земель, но и уничтожить десятки миллионов советских граждан – с помощью голода. К сожалению, частично эти планы оккупантов были реализованы.
Читателю предлагается первый на русском языке полный перевод данного документа с комментариями. Он осуществлен по немецкому оригинальному тексту, опубликованному в материалах Нюрнбергского процесса[213].
23 мая 1941 года: Директивы по экономической политике для Экономической организации «Ост», группы «Сельское хозяйство»
Экономический штаб «Ост»
23 мая 1941 года
Группа «сельское хозяйство»
До мировой войны Россия была страной с самыми большими излишками аграрного производства. Расположенная в зоне экстенсивного земледелия (зерновое хозяйство) и в зоне экстенсивного скотоводства, она за 1903–1913 годы в среднем ежегодно поставляла на мировой рынок:
Около 11 млн т зерна (около 1/3 всего зерна на мировом рынке)
228 000 т масличных семян
660 000 т масличного жмыха
266 000 т сахара
68 000 т сливочного масла
218 000 т = 5 млрд штук яиц
Сегодня Россия поставляет лишь ничтожную часть этого экспортного объема, причем исключительно зерно, в среднем от одного до максимум 2 млн т в год. Одновременно, согласно русской статистике, посевные площади за это время значительно выросли.
Также, согласно русской статистике, выросли и урожаи:
Объяснение этих противоречий следует искать в следующем:
1) Общее население выросло со 140 млн чел. в 1914 году[214] до 170,5 млн чел. в 1939 году. Особенно сильно, с 10 % до 30 %, увеличилась доля городского населения.
2) Выросло поголовье свиней с 14,2 млн в 1913 году до 30,6 млн в 1938 году, соответственно, выросла потребность в кормах.
3) Выросло поголовье коз и овец с 74 млн в 1913 году до 102,5 млн в 1938 году.
4) Наконец, решающую роль при сравнении объемов урожая мирного времени играет тот факт, что ранняя статистика, как и в Европе, исходила из «фактического сбора», в то время как нынешние оценки – это оценки урожая «на стебле», так называемые «биологические» оценки. То есть в этих современных данных не учитываются обычные потери при сборе. Таким образом, сегодняшние цифры, несомненно, завышены.
С другой стороны, упала потребность в лошадином овсе. По сравнению с 33,9 млн лошадей в 1913 году, в 1938 году их поголовье составляло лишь 17,5 млн.
Можно предположить, что сегодняшние урожаи, несмотря на расширение посевных площадей, в действительности не выше, чем в предвоенное время.
Это предположение подтверждается расчетами из работы планового отдела:
1) При исправленных средних объемах урожая в 76–77 млн т, то есть на уровне примерно 1913 года, и среднем экспорте в 1 млн т потребление хлеба и картофеля в пересчете на зерно получилось бы следующим:
250 кг на человека в год
8 центнеров овса на лошадь
4 центнера на свинью
15 кг на курицу
2) Применяя эти рационные нормы к 1909–1913 годам, мы приходим к выводу, что тогда не могло бы быть никакого экспорта.
3) Если принять уровень урожая 1909–1913 годов примерно в 75 млн т, вычесть около 10 млн т экспорта, а затем рассчитать рационные нормы, исходя из оставшегося количества, то для четырех основных видов злаков и картофеля в пересчете на зерно выходят следующие нормы:
170 кг на человека в год
3,5 центнера на лошадь
4 центнера на свинью
15 кг на курицу
4) Поскольку подобное улучшение питания населения с тех времен полностью исключено (наоборот, скорее можно предположить, что сегодня население питается хуже), плановый отдел рассчитал следующие показатели:
220 кг на человека в год, а не 250 кг или 170 кг
6 центнеров на лошадь, а не 8 центнеров или 3,5 центнера
При этом для экспорта остается не 1 млн т, а 8,7 млн т.
Таким образом, высвечивается суть проблемы. Избытки урожая в России решающим образом определяются не объемами урожая, а объемами потребления. Даже небольшое его снижение всего на 30 кг в год на человека (220 кг вместо 250 кг) и снижение рациона лошадей на 25 % дают излишки для экспорта, которые почти достигают уровня мирного 1913 года.
Этот факт является ключевым пунктом, определяющим наши действия и нашу экономическую политику. Потому что:
а) Несомненно, военные события поначалу и, возможно (в зависимости от степени разрушений), на годы уменьшат объемы выращивания урожая. На новый рост объемов урожая понадобятся годы.
б) Поскольку Германия и Европа в любом случае нуждаются в этих излишках, необходимо соответствующим образом снизить потребление [в России]. Насколько большими за счет снижения потребления могут оказаться излишки, показывает вышеприведенный пример.
в) В отличие от оккупированных до сих пор территорий, такое снижение потребления вполне осуществимо, поскольку основные области, производящие излишки продовольствия, географически отделены от областей, в основном эти излишки получающих. В отличие от генерал-губернаторства, протектората, Франции и Бельгии, в данном случае мы имеем дело не с перемешанным расположением областей-доноров и областей-получателей, между которыми осуществляется постоянное транспортное сообщение и возможна нелегальная торговля. Области-доноры расположены в черноземной полосе (то есть на юге и юго-востоке) и на Кавказе. Области-получатели расположены в основном севернее, в лесистой зоне.
Из этого следует: отсечение черноземных районов [от остальной России] в любом случае должно обеспечить более или менее высокие излишки продовольствия. Последствием будет прекращение поставок на всю территорию лесистой зоны, включая важные промышленные центры Москву и Петербург[215].
В среднем в 1909–1911 гг. от общего количества своих излишков урожая зерновых поставляли:
Эти цифры помогают нам понять, что регионы с наилучшими транспортными возможностями для мирового рынка, то есть Новороссия и Северный Кавказ на Черном море, почти все свои излишки без остатка направляли
