вряд ли можно назвать семьей.
Травница тихо всхлипнула и всем телом вжалась в деревянную стену. Мысленно она неустанно шептала молитвы Мелитэле и всем известным ей богам. Ведь если бы она сидела на пару дюймов правее, то наверняка бы уже валялась с разбитой головой, если не хуже. Все ее тело подрагивало так, будто его разбили конвульсии, а кожа покрылась мурашками. Теперь уверенности в том, что она сможет дожить до возвращения Эскеля — не было.
Комментарий к Часть 17. Знаешь ли ты, как размножаются главоглазы?
Бечено
https://ibb.co/4j90pXS — королева главоглазов (взято с Вики)
Часть 18. Из одной лишь любви не построишь дом
Судя по тому, что сквозь щели между дверных досок перестали пробиваться солнечные лучи, второй день заточения подходил к концу. Да, Дера уже приноровилась определять приблизительное время суток таким нехитрым способом. Вот только от этого умения легче не становилось. Эскель обещал вернуться на второй день, но его все не было. Нехорошие, злые мысли навязчиво затмевали собой весь разум. Да и если бы только разум. Душа тоже была не на месте, словно предчувствовала что-то. А что самое дурное, помимо томительного и тревожного ожидания, так это то, что сложно было на что-то отвлечься. Копаться в сумках особого смысла не было, вступать в сомнительные диалоги с эльфкой — тем более. Потому, лежа скрюченной в своем углу, Фредерика продолжала медленно впадать в безнадежное уныние. А как тут не впадать, когда перед глазами на протяжении двух дней видишь одну темень и слабый свет свечи. Не считая, конечно же, сгорбленной фигуры эльфки, которую хлебом не корми, а дай чем-то запустить в свою вынужденную соседку. К счастью, помимо того, чтобы унижать и проявлять агрессию, она удивительно много времени проводила за столом, а Дере просто некуда было смотреть, кроме как на неё, и даже в глубине души восхищаться ее трудолюбию. Восхищается своим истязателем, Боги, до чего же она докатилась? Вот только Мэйв уже который час была сама не своя. И за неимением большого разнообразия Фредерика неслабо заинтересовалась ее необычным поведением.
Эльфка, выставив на стол зеркальце, даже не поскупилась зажечь еще одну свечу. Она уже достаточно долго приводила в порядок свои длинные вьющиеся волосы, монотонно водя по прядям гребнем. Дера невольно залюбовалась ими. А как тут не залюбоваться, если они своим блеском напоминают шелк? К сожалению, она не смогла разглядеть их в полной мере, чтобы оценить красоту, но отчего-то сомнений в том, что они великолепны, не было. А когда та закончила с волосами, то с нескрываемой гордостью разделила пряди так, чтобы острые кончики ушей были особенно заметны, и принялась приводить в порядок брови, глаза и губы.
Тонкий аромат благовоний Фредерика почувствовала сразу и едва сдержалась, чтобы не чихнуть. В последнее время, кроме земли и сырости, она ничего такого и не нюхала толком. Да и к своему несвежему, кисловатому запаху уже привыкла настолько, что запах эльфской косметики показался ей очень раздражающим в своей инородности. Стало любопытно, куда же так собирается ее надсмотрщица, но спрашивать девушка не стала. Судя по ее кропотливой подготовке, возможно на встречу с мужчиной. И эта мысль по какой-то причине показалась ей весьма забавной. Подумаешь, что двести лет отроду, а половые сношения есть половые сношения.
Заметив внимательный взгляд из темноты, Мэйв фыркнула и нацепила на шею любопытную подвеску, что по форме напоминала каплю или петельку. Так и не рассмотреть сразу. Даже непонятно, из какого материала она была сделана, но блестела привлекательно даже в таком приглушенном свете. Последним штрихом было нанесение на губы какого-то особого средства, после которого они будто стали чуть больше, а затем эльфка поднялась на ноги, поправив широкий подол своей юбки.
— Если увижу тебя на моей кровати, накажу, — она с должной любовью провела рукой по волосам, пропуская сквозь пальцы пряди.
Травница даже не ответила. Только моргнула, мол, поняла и хватит с нее. Нет, мыслей лезть на постель этой стервы у нее не было, да и, признаться, кроме как об Эскеле она ни о чем другом не думала. Но эта угроза все равно заставила кожу покрыться мурашками. Мало ли что эта полоумная сделает с ней. Может ведь избить, отрезать волосы или того хуже — оттяпать пальцы или уши. А в таком ослабленном состоянии она вряд ли сможет что-то противопоставить разошедшейся эльфской стерве. Но даже это не так сильно страшило Деру, больше пугало, что она совершенно не знала, чего от Мэйв ожидать. И может, то она себе напридумывала всякого из-за расшатанных нервов и длительного заточения, но те угрозы, что сыпались изо рта «старухи» отчего-то очень плотно засели в памяти.
— Вижу, что поняла, breoga, — хмыкнула Мэйв. — Сиди в своем углу до моего возвращения. И если по приходу я обнаружу тебя в другом месте…
— Накажешь, да, — отозвалась девушка и обреченно вздохнула.
Веки сами опустились, а горло сковал спазм. Плакать совершенно не хотелось, нет. Само как-то получилось. Да и себя отчего-то стало до боли жалко. Дера хотела всхлипнуть тихо, но не вышло. Внезапно накатившая истерика начинала набирать обороты, а травница только обхватила себя руками, повозилась и, повернувшись лицом к стене, зажмурилась. Какая же она все-таки слабая, вот иначе и не сказать. Осталась на каких-то несколько дней одна, а уже готова умереть от отчаяния, беспомощности и жалости к себе.
Эльфка раздраженно выдохнула, отпустив несколько ругательств в сторону содрогающейся Деры, и торопливо покинула землянку, не забывая напоследок смачно хлопнуть дверью. Нет, запирать ее чем-то смысла не было. Ведь куда эта непутевая сбежит? Да никуда. Будет ждать своего мутанта, пока не дождется, и слезы лить так вот гаденько, раздражающе хлюпая носом. Но только ни о какой-то мерзкой beanna нужно сейчас думать. Сегодня их с Гроностаем вечер и вся ночь. Потому лучше сосредоточиться на этом.
Путь в убежище командира был недолгий. Достаточно миновать небольшой костер, у которого, казалось, собрался весь лагерь, и двинуться на север. Там, под большим дубом, из множества досок и мешковины был сооружен настоящий дом, не меньше. Конечно не уютная землянка, но тоже весьма неплохо. Учитывая, что с помощью таких нехитрых материалов эльфу удалось добиться чуть ли не полноценного уединения. А пока Мэйв шла, предвкушая как бы распорядиться этим самым уединением, наслаждалась тем, как остывшая после полуденного солнца почва приятно холодит ноги, какие великолепные ощущения дарит мягкая трава, что сминается под босыми ступнями, и как будоражит
