что я не сплю.
Церемония началась, а затем завершилась. Их объявили мужем и женой. Анджело обнял жену и страстно поцеловал. Гости зааплодировали и закричали. Даже я улыбнулась такому чудесному проявлению любви.
Затем пришло время приема. Он проходил в садах аббатства. Мы растворились в толпе и двинулись вместе с ней к большому шатру.
Свадебный организатор Сиенны проделала замечательную работу. В золотом свете заката все выглядело потрясающе сногсшибательно. Я осмотрела впечатляющее аббатство, с обеих сторон окруженное отвесными скалами, и его прекрасные сады эпохи возрождения, соединенные беседками с цветущей глицинией. На террасах цвели разноцветные гардении.
Мы с Джоном уже приступили к планированию цветочных клумб в Торрингтон-Холле. В следующем году, если будем работать усердно, сможем вырастить поистине великолепное разнообразие цветов. Я с трудом могла дождаться результат наших усилий. Я поймала себя на мысли, что совершенно не представляю, что ждет меня в следующем году. Я быстро отбросила эту мысль, так как сегодняшний день был посвящен радости и замечательному событию.
Отовсюду раздавался смех, шампанское лилось рекой, бесконечный стол ломился от всевозможных блюд, но мои глаза искали только одного человека. Снова появились Анджело и Сиенна, и все захлопали в ладоши и зааплодировали. Тогда я и увидела его. Сразу за ними. Внезапно наши взгляды встретились. Значит, он тоже искал меня! Я перестала дышать. Все звуки стихли. Мир замер. Не было ничего. Никого. Только мы. Мое сердце взывало к нему. Легкие горели, и я почувствовала, как мой рот открылся, чтобы сделать вдох.
Затем Лука отвел взгляд.
Задыхаясь, я наблюдала, как Маттео что-то шепчет ему на ухо. Лука нахмурился и огляделся. В его глазах застыло встревоженное выражение.
Кто-то объявил:
— Пора фотографироваться.
Я думала, что хорошо спряталась, но увидела, как ко мне направляется отец Луки. Его взгляд опустился на мой живот, затем он встал передо мной.
— Присоединяйся к семье для совместного фото.
Я была ошеломлена. Когда мы гостили в его доме на Сицилии, он дал мне понять, что не хочет, чтобы я была частью его семьи.
— Это мой отец, Пит, и моя мачеха, Лаура, — представила я и повернулась к папе. — Это, — тут я поняла, что даже не знаю имени мужчины, — отец Луки.
Он вежливо кивнул папе, но было абсолютно ясно, что совершенно не заинтересовался его персоной.
— Пойдем со мной, — снова позвал он.
— Я скоро вернусь, — обратилась я к папе и Лауре.
— Да-да, иди. Мы подождем здесь, — сказали они в унисон.
Я пошла за отцом Луки. К своему удивлению, я увидела самого Луку, бегущего в нашу сторону. Его лицо было искажено ужасом. Он что-то кричал. Это было последнее, что я запомнила, прежде чем его отец схватил меня за руку и дернул так сильно, что я потеряла равновесие и начала падать вперед. Раздался выстрел. Издав шокированный крик, я выставила руки вперед, чтобы остановить падение и защитить моего ребенка.
Все вокруг погрузилось в хаос: стулья, столы и керамика взлетали в воздух и разбивались вдребезги. Крики продолжались еще секунду, а затем раздался еще один выстрел. Он прозвучал слишком близко ко мне, и я снова закричала.
Все произошло так быстро, что я не могла осознать причину трагедии, разворачивающейся вокруг нас.
Звук выстрела прозвучал слишком близко, но я не почувствовала никакой боли, поэтому знала, что в меня не попали. Рядом я увидела отца Луки, тоже не пострадавшего. Я повернула голову, чтобы найти папу и Лауру, — они оба, съежившись, лежали на земле, как и все остальные, — когда прозвучали еще два выстрела.
— Скай! — услышала я резкий оклик Луки.
Глава 54
Лука
https://www.youtube.com/watch?v=ByfFurjQDb0
Calum Scott, Leona Lewis — You Are The Reason
Мне казалось, я схожу с ума. Я не мог поверить в то, что видел. Этого не могло произойти. Просто не могло. Я упал на колени рядом со Скай. Мои руки дрожали. Господи, Боже, нет. Не она. Только не она. Не мое чудо.
Она смотрела на меня со странным выражением, будто была удивлена моим присутствием, будто это я ранен, тогда как кровь сочилась из ее раны и растекалась по лавандовому платью в области живота. Убийца целился в моего отца, но вместо этого попал в нее. Несмотря на то, что отец больше не стоял во главе мафиозной семьи, это случилось по его вине. Из-за его прошлого. Можно уйти из семьи, но прошлое найдет тебя в любое время. В лице сына старого врага, жаждущего мести.
Раздался еще один выстрел и громкое объявление:
— Все чисто! Мы его взяли!
— Привет, — прошептала Скай. Затем нахмурилась, все еще прижимая руки к животу. — Что случилось?
Я вздрогнул и потянулся к ней, чтобы коснуться ее лица. Я был так напуган, что меня почти парализовало.
— Все в порядке, — прошептал я. — Все будет хорошо.
Она в замешательстве покачала головой. Затем ее рука оторвалась от живота, и она подняла ее так, чтобы ее можно было видеть. Ее покрывала кровь.
— Нет, нет, в моего ребенка попали? — спросила она, когда реальность обрушилась на нее.
При ее словах меня охватила безмерная паника. Вдалеке я услышал, как меня окликнули по имени, но не отвернулся от ее потрясенных, отчаянных глаз.
Она схватила меня за ворот рубашки и трагически воскликнула:
— Мой малыш… Лука. Мой ребенок.
— Лоренцо! — взревел я, когда первый парализующий шок от вида ее, истекающей кровью, прошел. Лоренцо был нашим семейным врачом, и я знал, что он присутствовал на свадьбе. — Где Лоренцо?
Он уже мчался в мою сторону. Я быстро освободил ему место, чтобы он мог ее осмотреть. Когда он быстро водил по ней руками, отец и мачеха Скай опустились на землю в нескольких футах от нас. Они выглядели ошеломленными. Никто не произнес ни слова. Мой отец крикнул, чтобы все отошли назад. Анджело и Сиенна подбежали и остановились, беспомощно глядя на Скай.
Лоренцо повернулся ко мне. Он так меня боялся, что его заметно трясло. Затем он заговорил со мной не по-английски или по-итальянски, а на сицилийском диалекте. Я сразу понял, что он не хотел, чтобы кто-то другой понял.
— Похоже, пуля не задела ни один жизненно важный орган, и ребенок все еще жив… но если отвезти ее в больницу, врачам, вероятно, придется сделать выбор между спасением жизни ребенка или матери. Они всегда спасают мать и позволят ребенку умереть. Я могу вытащить ребенка, но не могу обещать, что смогу спасти ее.
В груди вспыхнула жгучая ярость. Мне хотелось задушить его голыми руками. Что с ним такое?
