Однако и здесь изложение представляет собой не просто хронику событий; последняя пронизывается, как правило, религиозной темой: перечень царских успехов смиренно докладывается покровительствующему божеству в виде благодарения.
Это можно проиллюстрировать абзацем из введения и анналам Мурсили:
«Когда я, Солнце, взошел на царский престол, то, прежде чем выступить против какой-нибудь из враждебных стран, объявивших мне войну, я посещал все праздники богини Солнца Аринны, госпожи моей, и праздновал их и, воздев руку, так говорил богине Солнца Аринны, госпоже моей: „Богиня Солнца Аринны, госпожа моя, враждебные страны, окружающие меня, зовут меня ребенком и не уважают меня и постоянно пытаются захватить твои земли, о богиня Солнца, госпожа моя, — обрушься на них, о богиня Солнца Аринны, госпожа моя, и порази эти враждебные страны ради меня“. И богиня Солнца Аринны услышала мою молитву и пришла мне на помощь, и за десять лет с тех пор, как я сел на отцовский трон, я завоевал эти вражеские страны и разорил их».
Анналы этих первых десяти лет записаны на единственной большой и исключительно хорошо сохранившейся табличке, в конце которой царь возвращается к своей теме в следующих словах:
«А с тех пор, как я сел на отцовский трон, я правлю десять лет. И эти вражеские страны я завоевал за десять лет своими руками; вражеские страны, завоеванные царевичами и сановниками, сюда не включаются. Каких бы благ ни удостоила меня богиня Солнца Аринны в дальнейшем, я запишу все и повергну к ее стопам».
Как видим, этот документ может быть назван «личными анналами» Мурсили II.
Существовали также полные анналы всего царствования, занимавшие множество табличек, но многие из них ныне утрачены. Некоторые отрывки, иллюстрирующие стиль этих анналов, приводились в главе о войнах.
Царь Мурсили определенно имел склонность к анналам. Он регистрирует события не только своего царствования, но и царствования своего отца Суппилулиумы в форме анналов. О его наследнике Муваталли таких записей не существует; маленький фрагмент, из которого следует, что примеру Мурсили следовал его второй сын, Хаттусили III, — это все, что осталось. Анналы Тудхалии IV также сильно повреждены.
Однако мы располагаем хорошо сохранившимся текстом, касающимся царствования Хаттусили III; здесь традиционная форма используется для особой цели. Хаттусили свергнул своего племянника Урхи-Тешуба и тем нарушил тот старый закон Телепину, который так хорошо поддерживал стабильность царства. Для того, чтобы оправдаться в этих насильственных действиях, он составил тщательно продуманный документ, который принято называть его «Автобиографией». Она начинается так:
«Так говорит табарна Хаттусили, великий царь, царь страны Хатти, сын Муре или, великого царя Хатти, внук Суппилулиумы, великого царя, царя Хатти, потомок Хаттусили, царя Куссара.
Я говорю о божественном чуде Иштар, пусть все люди слышат это и пусть впредь среди богов Моего Солнца, сына моего, внука моего и потомства Моего Солнца воздается почтение богине Иштар».
Это — традиционная тема. Однако здесь повествование не касается в первую очередь военных побед, одержанных во имя господне. Царь рассказывает о своем детстве (когда он страдал от плохого здоровья) и описывает, как он был посвящен богине Иштар, как он был окружен завистливыми врагами и как Иштар всегда наделяла его способностью одолевать их.
Она продолжала помогать ему, когда он был правителем северных провинций; затем Урхи-Тешуб наследовал трон и, из зависти к его успехам, присоединился к его противникам.
«Но из почтения к моему брату (пишет царь) я преданно воздерживался от своеволия и семь лет подчинялся. Но затем этот человек задумал погубить меня… и он забрал у меня Хакписсу и Нерик, и тогда я перестал подчиняться и восстал против него. Но хотя я и восстал против него, я сделал это не греховным путем, не напал на него в колеснице и не напал на него в доме, а открыто объявил ему войну, (сказав): „Ты хотел затеять ссору со мной — ты Великий Царь, а я, тот, кому ты оставил только одну крепость, я именно этой крепости царь. Так в бой! Пусть Иштар Самухи и бог грозы Нерика рассудят нас“. А если бы кто-нибудь сказал мне, когда я так написал Урхи-Тешубу, „почему ты раньше возвел его на трон, а теперь объявляешь ему войну?“, то я бы ответил: „Если бы он никогда не ссорился со мной, то разве боги допустили бы, чтобы он, Великий Царь, проиграл малому царю? Но раз уж теперь он решил затеять со мной ссору, боги своим приговором унизили его предо мной… И так как госпожа моя Иштар в свое время обещала мне трон, то теперь она явилась моей жене во сне и сказала: „Я помогу твоему мужу, и вся Хаттуса перейдет на сторону твоего мужа“… И тогда Иштар оказала мне великие милости. Она покинула Урхи-Тешуба, и не где-нибудь, а в ее собственном городе Самухе она заперла его, как свинью в хлеву… И вся Хатусса перешла на мою сторону“».
Хаттусили рассказывает здесь, как он обошелся с Урхи-Тешубом и с другими своими врагами, не мстя им, а лишь изгнав их, и вкратце подытоживает свои триумфальные успехи под руководством Иштар.
Далее следуют два абзаца, в которых речь идет о посвящении некоторых зданий богине Иштар, о царевиче Тудхалии, как о ее жреце, и в заключение царь обращается к начальной теме со словами:
«Кто бы ни наследовал в будущем, сын ли, внук ли или потомок Хаттусили и Пудухепы, пусть среди богов почитает Иштар города Самухи».
Самос существенное в этом документе — то, что касается Урхи-Тешуба. Это образец продуманного рассуждения, восходящего почти к юридической аргументации; такой тип рассуждения нередко встречается в хеттской литературе и почти не имеет параллелей у других народов ранней древности.
Если подобные рассуждения кажутся явно неубедительными, то лишь потому, что мы уже давно перестали верить, что война есть «суд божий», на котором правое дело должно взять верх. Но, как мы уже убедились, такая точка зрения для хеттов была аксиомой, и рассуждения Хаттусили были для них вполне убедительны. Цитированный документ свидетельствует о высокоразвитой политической мысли.
У нас нет возможности предоставить вашему вниманию подробное описание всех менее значительных типов государственных документов, содержащихся в хеттском архиве.
Мы располагаем жалованными грамотами, в которых, некоторые лица или учреждения объявляются свободными от налога и других поборов; дарственными, по которым крупные имения передаются царским указом в руки других владельцев; рескриптами, улаживающими споры о границах или обвиняющими восставших вассалов в измене; и, наконец, предписаниями для различных должностных лиц и знати.
Из вышесказанного можно видеть, что хетты создали свои собственные литературные формы и стиль, служившие административным и государственным целям. Эти формы и стиль редко отличаются от тех, которые были приняты у современных им народов.
Правда, анналистика давно известна ученым-ориенталистам по текстам ассирийских царей, но эти произведения относятся к векам, последовавшим за падением хеттской империи, и в этом смысле ассирийцы были наследниками хеттов.
Хеттский миф и легенда
Число текстов, относящихся к этим категориям, невелико, и они с точки зрения формы не обладают особыми художественными достоинствами.
Рассказ, как правило, ведется простейшей и довольно убогой прозой. Попытки использовать стих или размер отсутствуют (единственным исключением, пожалуй, является песнь Улликумми). Впрочем, некоторые детали вносят живые штрихи, а сами рассказы, несмотря на примитивность, представляют значительный интерес.
Имеется несколько мифов, относящихся к хеттским божествам; однако более сложные сочинения этого рода, как правило принадлежат не хеттской, а хурритской религии. Имеются легенды, основанные на ранней истории хеттского царства, а также хеттские варианты вавилонских легенд и эпоса.
Разнообразные короткие рассказы имеют опять-таки хурритское происхождение. Наличие всех этих чуждых мифов, легенд и рассказов в хеттских архивах следует объяснять тем, что в период между Старым и Новым царствами хурриты доминировали в политическом и культурном плане; даже вавилонские легенды проникли в архивы, по-видимому, через хурритов, которые были пропитаны вавилонскими традициями.
* * *
Из чисто хеттских легенд более или менее удовлетворительно сохранилась только одна: история осады Уршу. Текст изложен на аккадском языке, но, несомненно, восходит к хеттской традиции. Действие разворачивается вне города Уршу (Северная Сирия); город осажден хеттским войском, которым руководит царь из города Лухунцантии.
