чтобы погубить ребенка, погибли сами в ту минуту, когда он был спасен. Но какая благородная борьба между горем и радостью происходила в Паулине! Можно было бы сказать, что одним глазом она плакала о гибели супруга, а другим благодарила оракула за исполнение предсказания. Она подняла коленопреклоненную принцессу с земли и так прижала ее к груди, словно хотела навек приколоть ее к своему сердцу, чтобы не потерять вторично.
1-й Придворный
Величие этой сцены было достойно царственного собрания: ведь короли и принцы были ее исполнители.
3-й Придворный
Но самое трогательное из всего, выудившее из моих глаз если не рыбу, то целый поток, – это то, как потрясающе подействовал на дочь рассказ о смерти королевы, об обстоятельствах, бывших ее причиной, в которых мужественно сознался и раскаялся король. Горе ее все возрастало и возрастало, и наконец, воскликнув: «Увы!», – она залилась, как мне показалось, кровавыми слезами; по крайней мере, мое сердце плакало кровью. При виде этого люди, твердые, как мрамор, изменились в лице; некоторые лишились чувств, и все плакали; если бы весь мир видел это, скорбь сделалась бы всемирной.
1-й Придворный
Они уже вернулись во дворец?
3-й Придворный
Нет, принцесса узнала, что у Паулины хранится статуя, изображающая ее мать, над которой трудился много лет, пока не закончил ее, знаменитый итальянский мастер Джулио Романо; если бы он сам был бессмертен и обладал способностью оживлять свои творения, он превзошел бы природу, подражая ей. Говорят, он сделал статую до того похожей на Гермиону, что хочется с ней заговорить в надежде получить ответ. Туда она поспешила, с жадным нетерпением любви, там они и останутся ужинать.
2-й Придворный
Я всегда думал, что в доме Паулины есть нечто необыкновенное: после смерти Гермионы она тайком по два, по три раза в день посещала свою отдаленную виллу. Не отправиться ли и нам туда же, чтобы разделить общее ликование?
1-й Придворный
Кто бы отказался от этого, имея малейшую возможность доступа? Каждое мгновенье видишь там какую-нибудь новую радость. Мы лишаем себя редкого зрелища. Идем.
Уходят все трое.
Автолик
Да, вот теперь не тяготей надо мной клеймо моего прошлого, я мог бы получить большое повышение: ведь это я привел старика с сыном на корабль к принцу, сообщил ему, что они рассказали об узле и прочее… но он тогда был слишком занят своей пастушкой, то есть той, которую он считал пастушкой; она страдала морской болезнью, да и сам он чувствовал себя не многим лучше ее, а буря все сильней бушевала, – так и осталась тайна неоткрытой. Впрочем, для меня это все равно: если бы даже я открыл эту тайну, это не заставило бы забыть все мои грешки. Вот идут те, кого я, помимо воли, облагодетельствовал. Они в полном блеске своего благополучия.
Входят Старый пастух и Молодой пастух.
Старый пастух
Да, сынок, у меня-то уж детей не будет; зато все твои сыновья и дочери родятся дворянами.
Молодой пастух
А, как кстати я вас встретил, сударь! Вы на днях отказались драться со мной, потому что я не природный дворянин. Ну-ка, видите на мне это платье? Скажите, что не видите его и что я не природный дворянин. Попробуйте отрицать, что на мне природное дворянское платье. Обличите-ка меня во лжи! Испробуйте, насколько я природный дворянин!
Автолик
Я знаю, сударь, что вы теперь природный дворянин.
Молодой пастух
Да, вот уже четыре часа, как я природный дворянин.
Старый пастух
И я тоже, сынок.
Молодой пастух
Да, и ты тоже; только я стал природным дворянином раньше, чем мой отец, потому что королевский сын взял меня за руку и назвал братом, а потом уж оба короля назвали моего отца братом, после чего братец мой принц и сестрица моя принцесса назвали моего отца «батюшкой». И тогда мы оба заплакали, и это были первые дворянские слезы, которые мы пролили.
Старый пастух
Может быть, еще поживем, сынок, и еще много прольем слез.
Молодой пастух
Иначе была бы большая незадача, раз уж мы попали в такое превратное положение.
Автолик
Смиренно молю вас, сударь, простите мне мои провинности и походатайствуйте за меня перед моим повелителем – принцем.
Старый пастух
Прошу, сынок, сделай это: раз мы дворяне, мы должны быть благородны.
Молодой пастух
А ты изменишь свою жизнь?
Автолик
Да, если так угодно вашей милости.
Молодой пастух
Давай руку. Я поклянусь принцу, что ты самый честный и верный малый, какой только есть в Богемии.
Старый пастух
Ты можешь это сказать, но зачем же клясться?
Молодой пастух
Как не клясться, раз я дворянин? Пусть неотесанное мужичье и всякая мелкота говорит просто, а я буду клясться.
Старый пастух
А если это неправда, сынок?
Молодой пастух
Хоть бы это была величайшая неправда, природный дворянин может поклясться ради друга, и я поклянусь принцу, что ты славный малый и пьянствовать не будешь; хоть я знаю, что ты вовсе не славный малый и пьянствовать будешь, я все-таки поклянусь в этом, потому что хотел бы, чтобы ты стал славным малым.
Автолик
По мере сил постараюсь, ваша милость.
Молодой пастух
Да, уж постарайся стать славным малым, потому что – не верь мне больше ни в чем, если я не дивлюсь тому, как ты можешь пьянствовать, не будучи славным малым. Гляди-ка! Вот короли и принцы, наши родственники, идут смотреть изображение королевы. Ладно, иди за нами: мы тебе будем добрыми господами.
Уходят.
Сцена третья. Капелла в доме Паулины
Входят Леонт, Поликсен, Флоризель, Пердита, Камилло, Паулина, вельможи и слуги.
Леонт
О, мудрая и добрая Паулина,
Как ты меня утешила!
Паулина
Ну что же?
Хоть плохо поступала я, быть может,
Но вам добра желала. Мне за службу
Вы заплатили, нынче удостоив
С венчанным братом и с четой наследной
Мой дом убогий посетить; вы честь мне
Такую оказали, что всей жизни
Не хватит отплатить вам.
Леонт
О Паулина,
Вся честь – забота лишь тебе. Но думал
Я королевы статую увидеть;
А галерею мы прошли, дивясь
На редкости, однако не видал я
Того,
