Оттолкнув низкорослых соплеменников, в бой ворвался хобгоблин, размахивая мечом будь то топор.
— Мясо-о-о! Сюда-а-а!
Аполлон отпрыгнул назад, пригнулся от пролетевшего сбоку клинка второго здоровяка и запустил шар тьмы ему в лицо.
— Арррр! — раздался вопль из горла хобгоблина, но тут же чавкнула плоть, мгновением после окровавленное остриё меча покинуло грудь раскричавшегося зелёного монстра.
Второй хоб попятился назад, но было поздно — Аполлон сам бросился на него, как хищник, почуявший страх своей добычи. Уколол его клинком в брюхо, поймал за горло другого мелкого, прыгнувшего на него в яростной атаке, и сломал гортань хваткой пальцев. Сзади на Аполлона набросились другие гоблины, один вцепился зубами в шею, второй схватился за ухо.
— Сука!
Прорычал демон и сделал теневой прыжок, появившись в трёх метрах впереди, скинув с себя тем самым злых коротышек. Зря расслабился. Из кустов на него набросились трое. Воткнули нож в плечо, вдарили палкой по затылку. Стерпев жгучую боль, Аполлон перекатился в сторону, стряхнув с себя одного из голодранцев. Второго, ещё державшегося на его спине, схватил за ногу и, скинув с себя, ударил в морду сапогом. На него вмиг набросились двое. Но в этот раз демон действовал умнее, не давая себя окружить. Лавируя на холме, как неуловимый ветер в ночи, он рубил гоблинов мечом, не жалея сил. Через десяток секунд оставшиеся в живых двое коротышек завизжали от страха и бросились на утёк.
А демон, только почувствовавший страсть битвы, тихо прорычал:
— Ну уж нет… Уйти я вам не дам.
И, прихрамывая, последовал за ними, пробираясь сквозь росшие кусты и дебри пролеска. Миновал холм, второй, и увидел, как двое выживших исчезли за подножием крайнего из них в какой-то норе. Соваться туда неподготовленному было явно ошибкой. И Аполлон, не быв охотником на гоблинов или же авантюристом, прекрасно понимал это, но кипевшая демоническая кровь внутри неумолимо вела его вперёд. Странно, он никогда не был самолюбив, не был и эгоцентричен, но получив раны от гоблинов, желал мести, прямо сейчас, прямо в эту же минуту. В его горевшей от ярости голове раздался неприятный голос:
«Позволил ранить себя этим ничтожествам? Какое разочарование. Ты точно хочешь стать высшим?»
— Заткнись!
Прорычал он зверем, его алые глаза, будь то чернила, наполнялись тьмой.
«Убей их. Погуби. Уничтожь. Только так ты смоешь этот позор.» — подначивал его внутренний голос.
Безо всякой разведки Аполлон выпрыгнул из-за кустов и, разбежавшись, сбил мелкого охранника у входа и протоптался по нему как бык. Нырок в земляную яму. Не зная её глубины и сколько там гоблинов, не зная: есть ли там ловушки. Истинный прыжок в неизвестность. Бездну. Полную адреналина и приключений.
С беспроглядно чёрными глазами Аполлон ввалился в подземелье, весь грязный и в крови, тощий, как огородное пугало. Он поднялся на ноги, в одной руке меч, другую сжимал в кулак до хруста костей. Нечто животное и дикое исходило от его облика. Жажда битвы то была или жажда крови, но десятки удивлённых зелёных рож с настороженностью уставились в его сторону, а сбежавшие двое тыкнули в него безмолвно пальцами. Аполлон, неестественно хрустнув шеей, тихо прорычал:
— Сколько же вас тут, сукины дети.
Взгляд его чёрных глаз упал на разбросанные кости, человеческие черепа. Увидел он и голых замученных женщин, лежавших в куче мусора. Странно, но внутри демона не последовало волны сострадания, не появились и чувства жалости. Лишь где-то на задворках сознания он понимал весь ужас происходившего здесь, в кромешной тьме этого подземелья. Женщины оказались в аду наяву. Если не хуже.
Вожак гоблинов окинул опасливым взглядом вторженца — тот совсем не вызывал у него страха. Худой, и правда как палка, с одним мечом. Сожрать такого в яме будет просто.
— Все. В атаку! — гневно отдал он отмашку.
Зелёная стая, беспрекословно подчинившись, бросилась на Аполлона уже без страха и раздумий.
Тот воткнул в землю меч. Из растопыренных пальцев выскочили длинные когти, дико прорычав, он сам бросился навстречу толпе гоблинов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Гуарарар!
Пропищал первый, кода демон отсёк ему лапу и тут же воткнул когти-лезвия в рот. Следующему резанул по морде, срезав нос и вырезав глазные яблоки. Подобно разъярённому существу, не знавшему усталости, он метался в гуще зеленокожих, рубя когтями налево и направо. Щедро заплескалась гоблинская кровь, вой и крики отчаяния заполонили подземелье. Очередной теневой шаг, и тонувший в странных ощущениях Аполлон скинул со спины врагов и снова врезался в их толпу, как коса, наточенная до идеала, желавшая срезать свежую траву, ещё покрытую утренними каплями росы. Его когти, словно горячие тесаки, проходили через гоблинскую плоть без препятствий, как через ломти сливочного масла.
Когда геноцид гоблинов сократил их численность вдвое, они заметались по углам. Страх, ужас перед вторженцем заполонили подземелье. Пытавшийся сбежать вожак был пойман и лежал сейчас на сырой земле, придавленный сапогом.
В этот миг в подземный зал влетел Зархан, вместе с Аён и Карлой. Оставить девчонку одну было бы глупо, так что пришлось и её взять собой.
— Братец!
— Хозяин!
— Господин! — держала Аён в руке синий кристалл, но, увидев происходящее, выронила его и прикрыла ладонями рот.
Кровь, парившие внутренности, множество частей тел. Аполлон стоял в центре всей этой ужасной сцены. Весь в грязи и слизи, его ступня придавливала грудь гоблина вожака. Под всеобщим вниманием он отстегнул маску, оголив ужасную зубастую пасть. В купе с залитыми тьмой глазами и окровавленной одеждой он выглядел поистине пугающе. Наверное, так и должен выглядеть демон, в далёких глубинах ада.
Визг гоблинов не утихал. У вожака волосы встали дыбом. Даже ему — зубастому гоблину было жутко от вида Аполлона. Тот наклонился ниже и тихо произнёс:
— Я сожру тебя.
Его голос был так спокоен, но до мурашек пугающ. Зеленокожие коротышки сбились кучнее, что за чудище напало на их дом?
— Нет… прошу… что… что ты хочешь… — прохрипел предводитель стаи.
«Ну же! Убей его! Сожри! Сожри этого, слабака!»
Аполлон прикрыл на миг глаза. Медленно вдохнул полной грудью, чувствуя лишь окружавшую его вонь. Наваждение отпустило, чёрная пелена сползла с глаз. Желание крови и расправы больше не заполняло все его мысли.
«Убить? Ты слишком скучен. — обратился он мысленно к чернодемону. — Не знаю, как ты взял меня под контроль, но сильно пожалеешь об этом.»
Он посмотрел в испуганные глаза гоблина и прогоготал на их странном языке:
— Ты подчинишься. Станешь вечным моим слугой.
Зархан, да и остальные глядели на Аполлона, не понимая: что он делает? И о чём говорит?
Вожак, как и любое существо, желал жить. Как он мог противостоять этому чудищу? Зверю? Перед ним точно не был человек.
— Согласен… — прохрипел он сдавленно.
Аполлон и не ждал другого ответа. Придавив сапогом немного сильнее, произнёс условия контракта:
— Если ты или кто-то из твоих предаст меня: умрёте вы все. Вето накладывается на всё гнездо. — он окинул взглядом всех гоблинов. — Кто против? Есть желающие бросить мне вызов?
Но в ответ зеленокожие голодранцы упали на колени и склонили головы. Никто не хотел умирать, а этот вторженец — сильный, что значит другие стаи будут их бояться! Не чудо ли это посланное от гоблинского бога Радора?!
— Это контракт. — громко произнёс Аполлон. — Подтвердите, рабы.
Один за одним гоблины подтвердили сказанное, последним был вожак. После этого череда чёрных печатей засияли по всей пещере и в миг исчезли, закрепив условия. Теперь если кто-то из гоблинов попытается предать Аполлона, то получит смертельное проклятье и умрёт. Таковы были условия одностороннего контракта душ.
Зархан задумался о том, что уже видел эту демоническую печать. Неужели Аполлон заключил контракт с гоблинами?
Демон убрал сапог с груди вожака и брезгливо произнёс:
