но так и не нашли. Так и отправили его в последний путь без головы. Аш-Шу был так сильно опечален, что не стал наказывать повинившихся товарищей, так тяжело у него было на сердце, и во всем случившемся он винил только себя – ибо сам отдал приказ наказать Расада – и хотел даже снять с себя звание владетеля, но люди отговорили его. А тут еще мать покойного, от горя настолько обезумила, что стала обвинять его и прокляла семью смертельными проклятиями и одной самой страшной – потерять свое имя, похитившись славой ни живого, ни мертвого, не раба но презренного. Ибо, что может быть страшнее для грядущего гремящей славой, чем лишиться имени, быть преданным забвению, исчезнуть, стереться с памяти, развеяться веками, когда не будут помнить и потомки. А что его обвинять? Не он же проспал, и не он виноват, что ее падчерица избрала его своим мужем. Он пожертвовал богам целую десятину овец, чтобы они смилостивились над Расадом, и чтоб он не мучился сильно в том краю и не мстил живым, и нашел покой. А, знаете ли вы, что несчастный, претерпевший великие муки и не полностью захороненный, не находит покоя и на том свете?
– Да. – С затаенным придыханием, прошептали слушатели.
– Даа, – задумчиво произнес старик, после того как зажевал листья травы придающей силы и освежающей дыхание – видно богам той десятины показалось мало, или же страдания души Расада, были столь мучительны, что и увещевания богов, не возымели силы. Но говорят, с тех пор люди часто стали встречать в пустыне его неупокоенную душу. Рассказывают, что встретить его к большому несчастью, ибо с теми, кто видел его, происходили всякие нехорошие вещи, люди вскоре умирали или что-то случалось с их близкими, но чаще люди просто сходили с ума. Еще бы, не каждый выдержит ужас от встречи с уттуку, ведь вид его ужасен и безобразен: на его человечье тело, какие-то темные силы водрузили голову презренного животного, и он превратился в кровожадного ушума. И горе тому, кто встретится с ним лично, тела их находят безголовыми, а их души попадают к нему в вечное рабство. Говорят, это Расад все ищет свою голову, и забирает ту, которая оказывается ему впору, а так как она ему кажется нехорошей, поносив, он ее выбрасывает и снова отправляется на поиски бродить по пустыне. И – он снова перешел на шепот, – воинов тогда его охранявших, все же настигла мстительная душа Расада, и вскоре все они были найдены обезглавленными.
При этих словах, разбойники, поежившись со страхом, поозирались по сторонам. С улыбкой оглядев их, Одашо сказал:
– Ну, здесь нам боятся нечего, ибо он бродит по той пустыне, где потерял свою глупую голову, а это там.
Все облегченно вздохнув, посмеялись. В это время, донесли, что среди невольниц назревает заговор, и Аскар, оставленный Аш-Шу старшим, приказал всем возвращаться по местам, а сам направился усмирять глупых женщин, ругаясь, что этих невольниц ни на миг нельзя оставить без того, чтобы среди них не произошел переполох. За мужчин он был спокоен, так как они были крепко связаны, и освобождались только по большой необходимости. Наведя порядок и оставив надсмотрщиков, он вернулся к своему шатру.
Сидя у костра, Аскар размышлял о страшной судьбе непутевого Расада, и все думал, а смог бы он поступить так же с братом своей старшей жены, пусть и сводным. Тут его размышления прервал душераздирающий крик. Это шум шел откуда-то оттуда, с того конца становища. И среди этих криков, явственно слышалось: «Уттуку!!!» Крики прекратились, так же быстро, как и начались, и вскоре были слышны только заклинания и молитвы пленников. Не на шутку перепуганные разбойники, стояли как вкопанные, боясь пошевелиться. А потом началось страшное. Из ниоткуда, появилось какое-то ужасное, поросшее звериной шерстью человекоподобное существо, со страшным кривым оружием в руках, казалось отлитым в самой гуще преисподней. И исторгнув из нутра нечеловеческий визг, отсвечиваясь бликами костров, являя все безобразие преисподней, оно взмахнув своим бесовским оружием, забрало с собой голову надсмотрщика, по несчастью стоявшего у самого края, унося вместе с ней пропащую душу.
– Это Расад, Расад! Спаси нас боги! – В ужасе закричал старый дядюшка Одашо, но и остальные уже поняли, что это обиженный дух шурина их предводителя пришел за новыми душами, и дрожащие столпились вокруг Аскара, который покрикивая на них за то, что они верят во всякие сказки, все еще пытался сохранять самообладание.
А ужас продолжался. Тут и там, возникала тень существа, взмахивавшего своей беспощадной косищей, снося голову очередному воину и исчезая во тьме ночи, с бесовским хохотом унося душу несчастной жертвы. У Аскара, попытавшегося призвать к порядку, опустились руки, он, умевший подчинить себе воинов в неравных битвах, знавший как заставить драться трусов в смертельной схватке, ничего не мог сделать с суеверным страхом. Воины перепуганные до смерти, в своих беспомощных попытках убить или прогнать потустороннее существо, походили на рыб, барахтающихся в рыбацком садке. Кто-то от страха неуклюже тыкал, в то место, где только что стоял нечистый дух, размахивая, стараясь не допустить уттуку до себя, а кто-то бесцельно пускал стрелы в пустоту мглистой ночи. Вскоре из десятка его людей, охранявших становище, остались только они с дядюшкой Одашо, который ползал, зарываясь в песок, все причитая и призывая всех богов и духов сразу, о спасении себя и своей души, и дрожащим голосом молил дух о прощении за то, что посмел называть его непутевым и глупым. Дух же приближался к нему. О боже!!! Он был о двух головах: с головой со звериным оскалом и изорванной человечьей…!!! Больше, один из самых лихих воинов и безжалостных убийц Аш-Шу, не мог думать ничего, но замерев от ужаса, упал и не мог подняться. А Одашо все ползал и просил о прощении, повторяя, как он при жизни любил и уважал Расада и что всегда считал его законным их вождем. Не имея мочи шевельнуться и сходив под себя, Аскар еще видел, как уттуку даже не взглянув на старика, прошел прямо к замеревшим от страха пленникам…. Но это было последнее, что он осмыслил в жизни; пришел в себя он другим человеком.
3. Пробуждение.
Аш-Шу чуть не плакал: куча трупов, глупый старик и головорез, впавший в младенчество, вот все, что он нашел по прибытии в свое становище. И это после неудачного набега, и этого случая со старухой.
«Аскааар!!!» – Кричал он в отчаянии про себя, но оставаясь спокойным на виду. –
