удивлению, большинство эмоций было положительных. Похоже, такая участь для человека была сочтена подходящей.
— Уведите его, ритуал пройдет через час, — тихо попросил оборотней.
Уйти мне не дали. Обступили со всех сторон, не позволяя даже развернуться.
— И что это значит, демоны тебя раздери, — Кор был зол, как голодный мантикор и рычал, низко склонив голову.
— Найт, я не вправе критиковать твои решения, но Кор, все же, прав, — Марош смотрел с подозрением.
— Найт, зачем? — в глазах Миши была такая боль, что я, не выдержав, опустил глаза, а затем и плечи.
— Этот человек не заслуживает смерти, — постарался объяснить тихо.
Но Миша не сдавалась.
— Найт, но ведь эта казнь не для него, для тебя?
Ох, уж эта проницательная горгулья. В глаза ей посмотрел жестко, пытаясь показать, что не намерен отступать.
— Да. Я не должен забывать, чего стоили мои ошибки, и он станет моим напоминанием.
Горгулья покачала головой прошептав:
— Как будто тебе нужны напоминания.
Намек на самоедство получился грубым, болезненным.
— Я так решил, — резко ответил, не желая больше спорить, и, раздвинув руками Нику и Викторию, пошел прочь. Мне нужно было побыть одному.
Ритуал мы провели. Создателем согласился стать Сток, он был достаточно молодым вампиром, чтобы не дать Наори дополнительных привилегий. Новый птенец всюду таскался за мной, закутавшись в черный плащ с головы до ног. Это было жестоко. Птенцу требовалось время привыкнуть к новому статусу и виду. Одна жажда новообращенного чего стоила. Только этот человек не заслужил снисхождения. Да, он был опасен для иных и других людей, но я достаточно сильный вампир, чтобы удержать сотворенного. А Наори полезно попрактиковаться в сдержанности.
После обхода института пришли к единогласному решению отдать его в качестве нового дома для Сухотора и остальных гоблинов. Они найдут применение человеческим приборам и механизмам, не дадут им развалиться и истлеть невостребованными.
— Что ты будешь делать, вампир? — с каким-то подвохом спросил гоблин, когда мы, прощаясь, остались наедине.
С тяжелым вздохом ответил почти правду:
— Путешествовать. — И вновь получил фирменный взгляд, с легким подозрительным прищуром, пронизывающий душу. Не выдержав, задал давно мучивший вопрос, — скажи мне, Сухотор, ты читаешь мысли?
Зеленое сморщенное лицо гоблина расплылось в счастливой улыбке.
— Если только самую малость.
О да, ответил так ответил.
— Тебе же, Найтмар, — после такого обращения меня перекосило в ожидании неприятностей, но гоблин лишь серьезно посмотрел в глаза. — Если ты устанешь, запутаешься или подумаешь, что твоя жизнь тебе надоела — помни! Здесь, в этих землях, тебя всегда будут ждать друзья. Те, кто обязан тебе жизнью. Те, кто ценит тебя и любит. Не забывай об этом, как бы плохо тебе ни было.
— Спасибо, Сухотор, — горло сдавило и почему-то показалось, что гоблин еще ко всему предвидит будущее. Но это уточнять не стал. Если впереди ждет что-то, способное довести до предсказанных Сухотором мыслей, лучше не знать об этом до последнего.
Чертовы прощания давались слишком тяжело. Хотелось взмыть в воздух и убраться подальше, чтобы избежать этого проклятья. Возможно, Сухотор смотрел не так уж и далеко в будущее: друзья говорили до свидания, а слышалось это бесконечным прощай. Слишком большими были различия между иными и вампирами: их жизнь слишком коротка по сравнению с нашей. Возможно, когда судьба еще раз позволит вернуться в эти земли, никого из присутствующих здесь больше не будет в живых. Именно это осознание делало прощание пыткой.
— Куда двинешь? — подошла очередь распрощаться со Станом.
— Слажу на юг, пора остепениться и найти себе мадам, — с кривой ухмылкой признался черт, блеснув зелеными глазами.
— Скучать не будешь? — кивнул на собравшихся в стороне оборотней, ждущих своей очереди и конкретно на Сая. С лисом они стали по-настоящему дружны.
Стан расплылся в широкой ухмылке.
— Я же сказал, слажу, а не останусь там жить! И ты возвращайся, вампирюга, — хлопнул черт меня по плечу и отошел, уступая место следующему.
— Ну что вот и наша очередь, — смущенно буркнул Корад, постоянно косясь на стоящего за плечом Кора. Из стаи мальчишки остались лишь такие же дети, и Кор обещал присмотреть за ними, воспитав настоящими волками.
Говорить красиво Корад не умел и не собирался. Мы хлопнули друг друга по плечу да пообещали свидеться.
С Саем пришлось сложно. Мальчик смотрел зло, постаравшись отделаться коротким пока. Не учел одного: память о несостоявшемся разговоре еще была сильна. Уходить, не узнав, чем обидел друга, я больше не собирался. Зажатый в угол мальчишка, наконец, разревелся, зло пряча взгляд, и признался. Потеряв Янку, с которой они стали как брат с сестрой, Сай не ожидал, что придется расстаться и с другими. Пришлось пообещать, что мы еще встретимся. Не знаю, как буду выполнять это обещание, но уверен, что сделаю все, что в моих силах.
— Прогуляемся, как закончишь? — тихо спросил меня Кор.
Оглядевшись, кивнул. Осталась только Миша, а с Кором я действительно хотел бы поговорить напоследок.
Миша отошла в сторону от всех и пустым взглядом смотрела на гору с мрачной постройкой, бывшей ее тюрьмой долгие пять лет.
— Пришло время прощаться, — по какой-то причине я боялся подойти ближе, остановившись в трех шагах от нее.
— Знаешь, а эти люди много нам подарили, — не оборачиваясь, начала говорить горгулья.
— Например? — все же пересилив себя, стал рядом, плечом к плечу, так же подняв взгляд на серую громаду.
— Если бы не они, мы бы никогда не узнали друг друга. — Миша взяла меня под руку и опустила голову на плечо. — Я буду очень скучать. По мальчикам, по тебе. Возвращайся к нам, Найт.
— Ты же живешь в сотне миль отсюда? — слегка улыбнувшись, покосился на серую макушку.
— Отсюда в сотне, а оттуда, куда собираешься ты, в тысячах. Ты вернешься?
Ощущение, что еще немного и останусь рядом с этой спокойной женщиной, заставило прикрыть глаза. Отступаться от цели я был не намерен. Но до чего же было легко и спокойно рядом с горгульей. Боюсь, такого мне еще долго не узнать.
От
