Флетчер был рад, что пришел к Сильве. Похоже, она выучила все об отношениях людей и эльфов, пока готовилась приехать в Академию Вокана.
— Думаю, нам надо пойти в библиотеку и поискать, были ли какие-то записи об еще одном альбиносе, — предложил Флетчер. — Похоже, когда убили последнего, орки оказались в замешательстве. Может, белые орки не только их лидеры. Вдруг они нечто большее?!
— Ты прав. Игнатуса собирались подарить ему, и это кажется важной церемонией. Нам надо найти все, что можно, про орков и их прошлых вождей. Может, что-то и отыщем. — Сильва встала и направилась к двери.
— Ты куда? — спросил Флетчер, когда Сариэль вприпрыжку побежала за ней, почти сбив его на пол.
— В библиотеку, конечно же. Надо начать как можно скорее!
Флетчеру ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
Ночью в академии было сыро и холодно, но их вирдлайты давали достаточно света. Флетчер больше не радовался заклинаниям так, как раньше, потому что все еще переживал по поводу своих неудач на уроках Арктура.
Он старался не падать духом и сосредоточиться на текущей задаче. По крайней мере, у него был шанс исправить впечатление о себе, предоставив полезную информацию об орках.
Если бы только у них был доступ к книге призывателя. Флетчер бы с удовольствием почитал про место, где был обнаружен свиток Игнатуса.
Когда они спустились по спиральной лестнице, Флетчер увидел перед собой еще один огонек вирдлайта.
— Прячемся! Это может быть Рук! — прошипел он.
Они погасили собственные вирдлайты и нырнули в один из верхних коридоров. Затаив дыхание, они прижались к дверному проему. Сариэль заскулила от внезапной темноты, но щелчком по морде Сильва заставила ее затихнуть.
Послышались поспешные шаги, сопровождаемые тяжелым дыханием. Кто бы это ни был, он явно торопился. После казалось бы вечности шаги стихли, и они снова оказались в кромешной темноте.
— Давай, пошли, — пробормотал Флетчер, когда убедился, что их не услышат.
— Кто может бродить по коридорам в такое время? — удивилась Сильва.
— Думаю, я знаю, — сказал Флетчер, снова идя вниз по ступеням, стараясь не споткнуться в темноте.
— О чем ты? — спросила Сильва.
— В первую ночь моего пребывания тут я видел, как кто-то покинул нашу гостиную и потом замок. Похоже было, что он спешил и не хотел быть увиденным, — ответил Флетчер, поворачивая в ведущий в библиотеку коридор.
— Это очень подозрительно, Флетчер. Почему ты никому не сказал? — потребовала Сильва неодобрительным тоном.
— Потому что я ничего такого не думал. Он мог выйти подышать свежим воздухом. Именно поэтому я был на улице в ту ночь. Но сейчас это снова произошло… Может, я и должен был кому-то сказать.
Флетчер толкнул дверь в библиотеку. Она задрожала на петлях, но осталась плотно закрытой.
— Похоже, мы зря пришли. Госпожа Фэйрхэвен должно быть закрыла дверь, когда последний студент пошел спать… что и нам следует сделать, — сказал он, разочарованно пнув дверь. — Библиотека может подождать. Вернемся после занятия Рука.
— Я не пойду спать! Кто-то шастает по школе по ночам. И я узнаю, кто это. Если я привлеку к ответственности предателя, все будут знать, что эльфам можно верить.
С этими словами она зашагала обратно по коридору и вниз по спиральной лестнице.
— Сильва, там небезопасно! Те, кто напал на тебя в Корсилиуме, могут следить за замком!
Но было поздно. Сильва ушла.
Флетчер выругался, когда споткнулся в темноте.
— Сильва! — прошипел он, пытаясь сказать это одновременно громко и тихо. Он шел по ее следу последний час, хотя тонкий серебряный месяц в ночном небе давал едва ли достаточно света. Тут и там была то примятая трава, то сломанная веточка. В какой-то момент он решил, что потерял ее, но земля размякла от недавнего дождя, что позволило ему увидеть неглубокую выемку от подошвы, которая медленно наполнялась водой. Если бы он не был опытным охотником, он бы упустил ее.
Ему хотелось стукнуть себя за то, что не последовал за ней сразу же. Вместо этого он решил взбежать наверх за хопешем на случай, если они попадут в беду. Кто мог подумать, что она такая быстрая?
Сейчас он достиг края небольшого леса. Высокие деревья росли на скалистых холмах в полумиле от Академии.
— Сильва, я тебя убью!
— Не думаю, — прошептал голос позади него.
Флетчер почувствовал холодную сталь, прижатую к его спине, и замер.
— Я прекрасно понимаю, какие опасности мне грозят из-за того, кто я есть. Но я отказываюсь жить в страхе или менять свое поведение, чтобы угодить врагам.
Сильва встала перед ним и взмахнула длинным кинжалом, похожим на тот, который она создала в кузнице Утреда.
— Я подготовилась, конечно же, — с улыбкой произнесла она. — А Сариэль стоит десятерых телохранителей и двух ищеек.
Пока Флетчера душила гордыня, что его застигли врасплох, из-за кучки валунов впереди показалась Сариэль, принюхиваясь к земле.
— Сильва, давай вернемся. Это не наше дело! Это может быть Женевьева, навещающая семью. Она живет неподалеку, — убеждал Флетчер. Ему не терпелось вернуться в Академию. Тут было жутко холодно, даже в куртке.
— Не сейчас, когда мы так близко, — упрямо возразила Сильва. — Они там, впереди. Пошли!
Она побежала прочь, прежде чем Флетчер успел ее остановить. Раздраженно застонав, он последовал за ней.
Почти сразу же показался вирдлайт. Он парил над маленькой скалой, на которую Сильва взобралась и высунула голову. Ее глаза расширились, и она знаками показала Флетчеру, чтобы он к ней присоединился.
Он настороженно посмотрел на мокрую землю. Что такого Сильва могла увидеть внизу, что вызвало у нее такую реакцию? Любопытство взяло верх, и он лег плашмя на землю и забрался по склону к Сильве. Перед его формы и куртки скоро промокли, но это были мелочи по сравнению с холодком, который пробежал по его позвоночнику от того, что он увидел внизу.
Отелло и Соломон стояли перед пещерой. Ее охраняли два гнома верхом на кабанах, любимом средстве передвижения гномов. У кабанов была грубая красновато-коричневая шкура и крупные бивни, угрожающе торчащие вперед. Они совершенно не были похожи на свиней, на которых Флетчер охотился в Пэлте. Это были мускулистые боевые создания с красными злыми глазами, полными ярости и угрозы.
Сами гномы были в доспехах, в шлемах с рогами на головах и двуручными боевыми топорами, зажатыми в кулаках. Метательные топоры свисали с седел, смертельные оружия с дополнительным лезвием наверху и заостренной рукоятью.
И потом они услышали ясный раскатистый голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
