она наклонилась и стянула шарф с его лица. Её желудок скрутило от того, что она обнаружила под тканью.
Существо, смотревшее на неё с песка, не было человеком, и Урсула была почти уверена, что это и не демон.
Так вот почему они прозвали его Серым Призраком. У него не было лица, только гладкая серая кожа. Никаких глаз. Носа нет. У него имелся рот — теперь он приоткрылся — но зубов не было.
Кровь застыла в её жилах.
— Голем! — прогремел голос Хотгара. — Кто ввёл голема в турнир?
Урсула выдернула свой меч из шеи существа. Лезвие было покрыто липким серым веществом.
Она взглянула на Баэла, своего следующего противника.
Она видела, как он поднял одно из этих существ в грибном лесу. Так что же именно он знал об этом? Судя по тому, что она могла вспомнить из книг о демонах в своей нью-йоркской библиотеке, големы делали то, что приказывали их хозяева.
Пока Урсула шла по кровавому полю, демонические стражи Хотгара окружили голема, лежавшего на песке.
— Уничтожьте его, — крикнул Хотгар.
Урсула повернулась, чтобы понаблюдать за происходящим.
Стражники вокруг голема распевали на ангельском. Холод пробежал по кратеру, когда воздух сгустился от магии теней. Как только демоны произнесли последние слова заклинания, магия сгустилась в сферу размером не больше бусинки.
Маленькая сфера зависла над телом голема. Серая плоть, казалось, приподнялась и изогнулась навстречу бусинке. Над кратером разнёсся хруст, тело голема треснуло, уплотняясь. Сфера магии засосала голема в свою темноту. Мгновение спустя от голема не осталось ничего, кроме нескольких одиноких клочков серой ткани, трепещущих на песке.
Глава 46
Солдаты очистили поле от ихора голема.
Остались только она и Баэл, и Урсула не могла заставить себя посмотреть на него. Прямо сейчас мысль о нём приводила её в ужас.
Боль пронзила её ногу. Порез на икре сам по себе её не убьёт, но значительно замедлит её движения. Это само по себе, вероятно, было смертным приговором. Особенно учитывая её соперника.
Она украдкой взглянула на него.
Баэл не сводил глаз с горизонта. Он тоже не хотел смотреть на неё.
Хотгар заговорил:
— Великие мужчины — и голем — пролили сегодня свою последнюю кровь на песке. Прежде чем начнётся финальный поединок, давайте почтим жертву этих чемпионов Никсобаса.
В толпе раздались радостные возгласы.
Хотгар продолжил:
— Я бы сам никогда в это не поверил, но финальный поединок состоится между Баэлом, Лордом Абельды, и Урсулой, гончей Эмеразель.
Наконец-то, по крайней мере, он использовал уважительные имена.
— Это будет столкновение падшего с грязной… — продолжил Хотгар.
В ней вскипел гнев. Ладно. Нахер этого типа.
— …Ночи против огня, — его голос прогремел над кратером. — Ни то, ни другое не достойно дома Абельды. Он воздел руки к небу. — Но давайте надеяться, что это будет эпично!
Урсула взглянула на Землю, заливающую кратер голубым светом.
Стоя под статуей Никсобаса, Хотгар провозгласил:
— Шагните вперёд на поле крови.
Урсула шла, глядя вниз на залитый кровью песок, и сердце её билось, как у загнанного зверя. Только заняв своё место в центре арены, она посмотрела на Баэла. Для этого боя он даже не позаботился надеть шлем, и она могла видеть его мрачное выражение лица, плотно поджатые губы. Она попыталась встретиться с ним взглядом, но он смотрел мимо неё, как будто её там не было.
Инстинктивно она в последний раз осмотрела его оружие. Серебристый меч, всё ещё запятнанный кровью Интха. Прямо сейчас он, вероятно, думал о том, сколько власти вот-вот получит. Он вернёт себе свои крылья, свой особняк. Своё бессмертие. Всё, что ему нужно сделать — это убить её.
И, учитывая всё, что она видела сегодня вечером, он, скорее всего, даже не вспотеет.
Тёмный ужас царапал её рёбра, а ноги начали дрожать. Урсула знала, что сейчас произойдёт — кинжал Баэла в её груди. Приоткрывшийся рот, кожа такая же серая, как у голема. А потом — бездна.
«Не сдавайся раньше времени, Урсула».
Её зубы застучали, и она крепче сжала катану, хотя ладони вспотели.
— Финальная дуэль, — Хотгар сжал свой молоток.
Расчёты Урсулы уступили место дикой панике, и её разум заметался, отчаянно ища выход. Но это место не было создано для побега, и она не могла сбежать незамеченной, когда за ней наблюдала такая толпа.
Катана задрожала в её руке. «Мне нужно сосредоточиться. Мне нужно успокоиться, чтобы я снова могла трезво мыслить».
Урсула представила, как её пальцы обхватывают серебряное кольцо в кармане, ощущая его гладкую твердость. Прямо как её белый камушек. Её дыхание замедлилось, и взгляд метнулся к Хотгару.
Он с оглушительным грохотом ударил молотком в гонг, и звук пронзил её до костей.
Она не сводила глаз с Баэла, с его совершенного, богоподобного лица. С его точёной груди. Он стоял неподвижно, вокруг него мерцала магия теней.
И если что-то в Баэле пугало её, так это его неподвижность.
Его глаза сверлили её взглядом. Он не собирался двигаться, пока она не нападёт. Она уже видела, как он сражался.
Другие чемпионы попытались напасть на него первыми, и это обернулось неприятными последствиями для всех них. Жестоко. Как и Серому Призраку, ей нужно было заставить его пошевелиться.
— Ты собираешься драться? — закричала Урсула.
Он не пошевелился. Ни один мускул не дрогнул.
Она крепче сжала меч.
— Между прочим, это была я. Я проникла в твои покои, — рискованный шаг. Сейчас он мог подарить ей мучительную смерть вместо лёгкой, но она хотела вывести его из равновесия.
Печальная правда заключалась в том, что, хотя она знала, что Баэл пришёл сюда убить её и сделает всё возможное, чтобы вернуть свой особняк, она всё равно не могла заставить себя вонзить свой меч ему в грудь. Если только он не придет за ней с обнажённым мечом.
Она всё ещё мыслила не как настоящий хищник. Да и как она могла? Она спасла ему жизнь… но и он спасал её бесчисленное количество раз. Он исцелял её раны, научил магии. Он принёс ей только что наточенный меч.
«Так как же, чёрт возьми, я должна пробудить в себе хоть какую-то жажду крови?»
Урсула с трудом сглотнула. Его жена. Сера рассказала ей, что он сделал — он убил свою собственную жену. Этому просто не существовало хорошего объяснения, как бы сильно ей ни хотелось испытывать к нему симпатию.
Она позволила этим словам звучать у неё в голове, как мантра… «Женоубийца… женоубийца… женоубийца…»
Ей нужно разрушить этот холодный, непроницаемый фасад. Если она хотела получить хоть
