Словно не замечая ударов и других попыток отбиться, он одной рукой схватил Натаниэля за грудки. Лола мгновенно разжала хватку и деликатно отступила в сторону, сразу после чего ДиМачио с силой впечатал Натаниэля в ближайшую стену. Удар выбил весь воздух из лёгких, Натаниэль неуклюже рухнул на пол. Он инстинктивно попытался подставить руки и приземлился крайне неудачно. Воздуха не хватило даже на тихий стон. То ли от удара, то ли от нервов закружилась голова, его подташнивало, но всего одно движение, мелькнувшее на периферии зрения, заставило кинуться в сторону. Металл блеснул в сантиметрах от его лица, когда Нил сделал первый замах. Страх поставил на ноги быстрее, чем могло себе позволить уставшее тело. Натаниэль отшатнулся подальше от отца.
Нил не преследовал его. Он ещё раз взмахнул разделочным ножом, примеряясь к весу, а затем большим пальцем проверил остроту лезвия. Видимо, нож заточили совсем недавно, потому что на пальце тут же выступила кровь.
И в этот момент последнее самообладание испарилось. Нервы окончательно сдали. Он не сможет прорваться через ДиМачио и отца, поэтому придётся попытать удачу с Лолой, которая по-прежнему была вооружена ножом и пистолетом. Натаниэль бросился в Её сторону. Судя по дикой улыбке, растянувшей губы Малкольм от уха до уха, она ожидала подобного сопротивления. Приготовившись к неизбежной стычке, Лола уже вскинула нож. Когда Натаниэль оказался в зоне досягаемости, она коротко и решительно замахнулась. Натаниэль нырнул в сторону, едва не подвернув лодыжку. В следующую секунду она наставила на него пистолет, прямо в лицо. Но даже зная, что выстрела не последует, он всё равно инстинктивно пригнулся.
Лола снова сократила дистанцию, сделав короткий замах ножом, и Натаниэль ударил Её в открывшееся горло. Она издала хриплый, задушенный болью свист, но Натаниэль едва ли обратил на это внимание. Каждый порез и каждый ожог на руке мгновенно отозвался болью в ответ на такое неосмотрительное действие. Стиснув зубы, он замахнулся ещё раз. Лола ушла в сторону, кончиком лезвия успев оставить на его груди жгучую царапину. Теперь Натаниэль стоял между ней и дверью в дом. Он в несколько шагов взлетел по невысокой лестнице, но Лола успела схватить его за волосы раньше, чем дверь поддалась. Сейчас Натаниэля не беспокоила такая незначительная потеря, как лишний клок волос. Он по-прежнему рвался вперёд, отказываясь выпускать дверную ручку.
— В сторону, — приказал Нил откуда-то из-за спины.
Видимо, он обращался к Лоле, но Натаниэль, решив не пренебрегать подобным советом, тоже метнулся в сторону и оступился. Нож ударил о дверь в том месте, где он только что стоял, и с металлическим скрежетом проехался по поверхности. Нил обернулся к упавшему сыну. Пытаясь унять жгучую боль в груди, Натаниэль неловко попятился назад. Наигравшись в кошки-мышки, Нил сократился оставшееся расстояние. Натаниэль попытался встать на ноги, но тяжёлый удар ногой, пришедшийся в грудную клетку, отбросил его обратно на спину. Последовавший за этим удар кулаком в лицо убил последнее сопротивление. Нил сел на него сверху, приставив нож к горлу.
Спустя секунду к ним подошёл ДиМачио и протянул Мяснику топор. Нил прижал его к горлу сына, чтобы освободившимся ножом провести по израненному ожогами и порезами лицу.
— Наверное, мы сделаем и то, и то, — буднично произнёс Нил, словно рассуждая о погоде. — Будем свежевать по пять-десять сантиметров, а затем вырезать плоть из-под кожи. И так раз за разом. Если делать всё правильно, ты продержишься целую ночь. Патрик, принеси нам паяльник. Он должен быть в ящике возле печи.
— Нет, — выпалил Натаниэль, но ДиМачио уже скрылся из виду.
— Лола, — позвал Нил, и Малкольм тут же встала по руку от него. Она больше не улыбалась. Её взгляд сочился ядовитой ненавистью, пока рука аккуратно потирала ушибленную шею. Натаниэль хотел бы испытывать хоть немного удовлетворения за то, что заставил Её страдать, но единственным, что он мог сейчас чувствовать, был чистый страх. Не отрывая взгляда от лица сына, Мясник продолжил: — Не желаешь присоединиться?
— Нет, — снова вскрикнул Натаниэль, а Лола присела, исчезнув за спиной Нила.
Натаниэль отдёрнул ноги в сторону, пытаясь убрать их подальше от неё. Топор оказался достаточно тупым, поэтому его тяжесть у самого горла не вызывала особых опасений – Натаниэль отбивался ногами из последних сил. Нил терпел это ровно до тех пор, пока Натаниэль в пылу борьбы не схватился за него. А затем отец с нажимом приставил нож к хрящу под кончиком носа.
— Если ты, блять, сейчас же не угомонишься, я выдавлю тебе глаза.
Натаниэль замер, но его колотило с такой силой, что не понятно, как он всё ещё не скинул с себя отца.
— Пожалуйста, — прошептал он, не в силах остановить накатывающую истерику. — Пожалуйста, не надо.
— Ну что, можно? — воодушевлённо поинтересовалась Лола откуда-то из-за Нила.
— Сначала мы подрежем пяточные сухожилия, потом коленные, — поделился Нил, не отводя взгляда от лица сына. — А если после этого ты попытаешься уползти, я отниму и твои руки тоже. Понял?
Вернувшись, ДиМачио положил паяльник рядом с Нилом. Натаниэль хотел закричать, но если он сейчас поддастся истерике, то уже не сможет остановиться. Глаза защипало то ли от запаха крови, то ли от жгучей смеси паники и отчаяния. Он окровавленными пальцами впился в жалкие остатки самоконтроля, понимая, что это уже не спасёт его, но отказываясь сдаваться.
— Пожалуйста, — снова сипло взмолился он. — Просто отпусти меня, просто отпусти, я ничего…
— Лола, — перебил его отец, однако не успел договорить.
Дверь в подвал распахнулась, и в помещение со стрельбой ворвалась толпа людей. Глушители кое-как гасили звуки выстрелов, но в таком замкнутом пространстве это не особо помогало. Благодаря эху подвала, Натаниэль буквально кожей прочувствовал каждый выстрел. Лола, находившаяся к двери ближе всех, не успела вовремя среагировать, и уже в следующую секунду Её тело характерно задёргалось от силы проходящих навылет пуль. Нил под покровительством ДиМачио мгновенно исчез. Натаниэль по-прежнему лежал на месте, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Он смотрел только на отца, пока помещение заполняли незнакомые люди.
ДиМачио полностью закрыл его своим телом, пока сам Мясник звал своих людей на помощь. Охранники показались на лестнице и были тут же ликвидированы шквалом огня. Кто-то схватил Натаниэля за шкирку и одним движением оттащил его к стене. Натаниэль инстинктивно отмахнулся, но незнакомец никак не отреагировал на его попытки отбиться. Его просто отшвырнули в угол и тут же забыли о нём.
Учитывая перекрёстный огонь, забиться в угол оказалось, в общем-то, неплохой идеей. Натаниэль свернулся калачиком, трясущимися руками прикрывая голову. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем всё стихло. Он медленно опустил руки и огляделся.
Нил стоял на коленях в центре комнаты под прицелом четверых человек. Он начал было подниматься на ноги, но его вернули на землю ударом приклада. В ответ Мясник прорычал нечто нечленораздельно грубое. Один из людей свистом подал знак, и по гаражному коридору раздались приглушённые шаги.
Когда мужчина вышел из туннеля на свет, у Натаниэля спёрло дыхание. Он узнает это лицо при любых обстоятельствах. Девять лет прилично потрепали Стюарта Хэтворта, но их сходство с матерью оставалось очевидным. Стюарт удостоил Нила прямым холодным взглядом. По пути к Мяснику он вытащил пистолет, но женщина, стоявшая рядом, завладела его вниманием и кивнула подбородком в сторону Натаниэля.
Стюарт проследил за Её взглядом, и в этот момент удивление затмило ненависть в его глазах.
— чёрт подери. Натаниэль?
Натаниэль не смог выдавить из себя ни звука, только едва заметно кивнул головой. Стюарт вскинул пистолет на Нила, по-прежнему не отрывая взгляда от племянника:
— Где Мэри?
Натаниэль снова не смог ответить, поэтому качнул головой. Надежда в глазах Хэтворта погасла; исчезла так же быстро, как и появилась.
