в стороне, когда родине грозит опасность.
Эх, Павел, знал бы ты, что я готовлю небольшую армию для защиты не только России, но и всего нашего голубого шарика. Однако пытаться переубедить безумца, само по себе являлось безумием. Я видел в его глазах огонь, стремление, только вот он не обладал требуемыми навыками и опытом. Пашка был как мутный и вытащенный из грязи алмаз, который при грамотной огранке мог бы стать бриллиантом.
Парень заметил, что я стоял на своём и решил зайти с козырей. — Слушай, Ярик, помоги, а! Ну не могу я смотреть как родину обижают. Я и так собирался попроситься к тебе, ну давай за еду буду работать.
Я ухмыльнулся и спросил. — У тебя там близкие? Не врите мне, Павел.
— Нет! — Разразился парень. — Иначе уже был бы там.
Я задумался, а что если Пашка прав и у меня есть шанс не только спасти жизни сограждан, но и вырезать опухоль на родной земле? Я не являлся любителем самосуда, когда разговор заходил о законности. В конце концов у каждого своё понятие справедливости и вины, а когда эмоциональный человек выступает в качестве судьи и палача, такое обычно не приводит ни к чему хорошему.
С помощью бинокля я вновь осмотрел территорию и увидел, как у здания столовой парочка бойцов вывели на улицу еще одного человека. В этот раз бедолага был довольно крупным и носил шикарную бороду. С ним не стали церемонится и после жестокого избиения вогнали пулю меж глаз.
Да, это точно не военные. Мужчина запрокинул голову и упал, и в тот момент меня пронзило словно молнией. Я знал этого бородоча, более того он жил на пару этажей выше. Отец редко о нём говорил, но периодически заходил к нему в гости на пол дня и возвращался в стельку пьяный. Я заметил, что мужчина носил военную форму и такой же шеврон, как у моего отца.
Вот так здасьте. Я не верил в совпадение и тем более в мистическое понятие судьбы или божественного вмешательства, но в тот момент всё выглядело именно так. Возможно ли что Пашка наткнулся на ту же самую группировку с которой мне удалось «мило побеседовать» в человейнике Питера? Если так, то возможно в этот я раз я смогу узнать пару ответов.
Внутри меня продолжал борьбу законопослушный гражданин, пытаясь убедить холодного прагматика, что совершенные ранее убийства не в счёт. Первый с позорным разгромом проигрывал спор, и когда разговор зашел о моей семье, то принял конечное поражение.
Я осматривал точки потенциальных проникновений. В теории зайти можно было с любой стороны, но на востоке моё приближение скроют высокие кусты папоротника. Просто ворваться и всех убить я не мог, так как возможно у головорезов имелись и другие заложники. Чёрт, а что если у них и моя семья? Но с чего бы и главное зачем? Я потряс головой выгоняя лишние мысли и решил сконцентрироваться на проникновении. Пашка всё это время молча на меня смотрел, а затем обалдел от услышанного.
— Дай мне свой маск халат.
Парень улыбнулся и задал вопрос. — Значит ты мне поможешь? Ярик, ты лучший! Так, ну и как мы будем действовать?
— Не мы, а я. — Сорвалось с моих губ. — Ты вернешься обратно и сделаешь вид что ничего не произошло.
— Да ладно тебе! — Возмутился юноша. — Так не честно!
Я нахмурился, не желая тратить время на пустые разговоры и прорычал. — Ты хочешь моей помощи? Вот мои условия — возвращайся и не бери на душу то, с чем потом не сможешь жить. Плюс твой маск халат.
Пашка смотрел то на меня, то на старый лагерь, а затем прикусив нижнюю губу сдался и снял одежду. К счастью, механик был примерно одной комплекции со мной и костюм сидел идеально. Я подождал пока он скроется из виду и выступил.
Так, бойцы в основном выходили из центрального здания, в котором судя по всему находились спальные помещения. Четыре этажа, но не думаю, что все они были набиты людьми. Мне удалось проскользнуть вдоль высоких кустов и добраться до территории. Снайпер!
Мужчина сидел на крыше здания и покуривал сигаретку. Он явно решил сделать перерыв и это играло мне на руку. У центрального входа находилось еще двое вооруженных солдат, и я решил зайти сбоку. К счастью старые оконные рамы были давно выломаны, а стекло мелкой крошкой лежало у стены.
Я аккуратно ступая, чтобы не издать лишних звуков заглянул внутрь — пусто. Ловким акробатическим прыжком мне удалось забраться внутрь и осмотреться. Старые кровати, брошенные на пол рваные матрацы и плакаты с советской символикой. В углу находился красный вымпел с множеством потёртых значков, видимо когда-то здесь отдыхал любитель коллекционирования.
Я прижался к стене и выглянул в проход. Отчётливый запах табака, разогретой на огне тушенки и далёкие голоса, что эхом разносились по пустующему зданию. Я выждал небольшую паузу, ожидая что кто-нибудь выйдет и вскоре мое терпение было вознаграждено.
Из комнаты в пяти метрах вольной походкой выбрался вооруженный солдат, и прежде чем действовать, я решил внимательно его осмотреть. Чёрный семьдесят четвертый за спиной, обычный костюм маск халат и тяжелые военные ботинки. С виду он ничем не отличался от обычного солдата, но приверженца идеологии о превосходстве одних над другими выдавал шеврон.
Я конечно долго отсутствовал, но вряд ли запрещенный символ был новым гербом вооруженных сил. Он остановился, достал сигарету и никак не мог справиться с зажигалкой. Это мой шанс. Я стремительно приблизился и вонзил энергетический клинок ему в область сердца. Он пронзил человека насквозь и тот моментально скончался.
Пока кровь не залила весь пол, я оттащил его в соседнюю комнату и накрыл двумя гниющими матрацами. Один есть, но сколько еще оставалось? Я сорвал с груди человека рацию, забрал винтовку и прилепил нашивку себе на левое плечо. Вряд ли у меня получится смешаться с местными, но общий вид сможет дать пару дополнительных секунд.
По рации были слышны переговоры на русском языке. Они обсуждали пленных и прибытие новой группы. Чёрт, это плохо. Один доложил,
