В Москве уже полдень... Интересно, как она там сейчас? Наверное, ей очень плохо... Я знаю, какого это — терять самых близких и родных людей. Мне пришлось пройти через подобное ещё в детстве, когда смерть может ранить особенно сильно. Особенно, смерть дорогих сердцу людей...
Так что, я понимал боль Сары. Понимал, как никто другой. Только вот, смогу ли я сказать ей об этом прямо? Получится ли преодолеть те внутренние барьеры, которые не дают мне покоя уже долгие и долгие годы? И вообще, станет ли она меня слушать?
Сара
— Прими мои искренние соболезнования, — до боли знакомый голос прозвучал словно из прошлого. Давно забытый трепет в груди вернулся вновь, чтобы в очередной раз доказать, что я не сплю. Это не очередной ночной кошмар, а реальность. Самая настоящая реальность, от которой не получится отмахнуться.
Это был он... Не игра моего воображения. Не сон, что я видела каждую ночь на протяжении всех этих трёх лет, пока пыталась забыть, стереть из своей памяти, вычеркнуть из сердца...
Мужчина, стоявший напротив меня был реальным. Из плоти и крови. В простых чёрных штанах и белоснежной рубашке, под которой отчётливо проступали натренированные каменные мышцы, он походил на оживший постер из Интернета. Известный спортсмен, боец смешанных единоборств, чемпион UFC в лёгком весе.
Тепло, что исходило от мужского тела и аромат его парфюма донеслись до меня, как издалека. Он пах по-другому, не так как раньше. Мысли начали разбегаться, превращаясь в монотонное жужжание. Глаза принялись с жадностью изучать лицо парня, невольно сравнивая его с тем, что жило в моих воспоминаниях. Другой. Не тот. Даже запах изменился.
— Марк? Что, — мой голос снова предал меня, задрожал, как и сердце. Я помнила каждую секунду, проведенную с ним рядом, каждый момент, разделённый с ним и каждую рану, оставленную им. Смотрела на того, кого невольно продолжала любить, но при этом, совершенно не хотела вспоминать. Противоречивые чувства разрывали грудь на части, а сознание уже было не в состоянии отличить желаемое от действительности. -Что ты здесь делаешь?
— Я приехал в Москву на бой, а вчера случайно узнал из новостей об этом, — он слабо кивнул назад. Туда, где сидела мама, одетая в траур. — Я не мог не прийти...
— В любом случае, — холодно ответила я, хотя у самой внутри бушевал настоящий пожар, — тебе не следовало этого делать. Мы — чужие друг другу люди и нет смысла отрицать это. Уходи, Марк...
— Сара, мы не чужие! — яростно возразил он. Его голубые глаза засияли прежним светом, при виде которого прошлое подобралось ещё ближе, встало за моей спиной, обдавая своим мёртвым дыханием.
Чувствовала, как силы медленно покидают тело, но продолжала держаться. Мне и так было плохо, а появление Марка лишь добавило новых переживаний, окунуло с головой в параллельную реальность. В мир, не имеющий ничего общего с моей жизнью. По крайней мере, так я говорила себе, чтобы окончательно не сойти с ума. Слишком много всего навалились одним разом и я искренне боялась не справиться.
Подхватив меня под локоть, Марк направился в столовую. Его жилистые пальцы касались кожи и оставляли на этих местах частицу его. Стоило ему дотронуться до меня, как тело вмиг напряглось. Некогда желанные прикосновения больше не казались правильными, не дарили тепла или ощущения защищённости. В них было что-то чужое, не моё. Я не хотела, чтобы Марк меня трогал.
Мы остановились напротив стекляной двери, ведущей на веранду. Он — высокий, спортивный, с широкими плечами. И я — забитая, полуживая мышка, как меня называет Артур...
— Ты не можешь отрицать всё, что было между нами, — Марк взял мою ладонь в руки и поднёс к своему лицу. Тёплое дыхание обожгло кисть, вызвав незамедлительную реакцию во всём теле. — Даже после стольких лет, мы принадлежим друг другу, Сери. Я всё тот же, твой Марк. На этот раз, — он нахмурился, — я не оставлю тебя. Слышишь? Я не брошу тебя одну!
Почему, Господи? Почему именно сейчас? За что ты испытываешь меня? Почему заставляешь проходить через всё это?
Выдернула руки и поспешно отошла в сторону. Мне нужно время на передышку.
— Всё закончилось три года назад, — отвернувшись к окну, чтобы не видеть его лица, начала слабым голосом. — В тот день, когда ты разорвал нашу помолвку и уехал в Америку... Тогда ты перестал быть моим Марком и стал чужим. А сейчас, — расправив плечи и вздёрнув подбородок, как делала всегда при сильном нервном напряжении, — я хочу, чтобы ты снова ушёл.
В гробовой тишине комнаты стук моих каблуков прозвучал очень громко, но я постаралась не обращать на это внимания. Его взгляд прожигал спину, заставляя кожу пульсировать. Марк смотрел на меня. Я это чувствовала. Знала.
Остановившись в проходе между коридором и столовой, крепко зажмурила глаза и произнесла:
— Ты опоздал, Марк... Если бы ты вернулся три года назад, возможно всё было бы иначе. Но, — короткая пауза, — сейчас уже поздно. Тебе, наверное уже сказали, что я вышла замуж. Мне бы не хотелось, чтобы из-за тебя пострадали мои отношения с мужем, — вру. Нагло, не краснея. Но так будет правильнее всего. Всё закончилось. Закончилось в то самое утро, когда он уехал, не сказав ни слова. Жаль, что мне потребовалось так много времени на осознание такой простой истины. Теперь надо, чтобы это понял и он. — Уходи, пожалуйста. Если в тебе сохранилось хоть что-то от того Марка, которого я знала, просто уезжай. Я и так держусь из последних сил.
