Читаем без скачивания За огнями маяков - Геннадий Баннов

Бой проходил спокойно. Корчак проигрывал в скорости и с этим будто мирился. Противник чувствовал свое превосходство, атаки его были небрежны. Раунд заканчивался, Корчак же все еще как будто готовился к контратаке. Но вот он уклонился от очередного правого и сам нанес удар правой рукой — противник болтанулся. Гонг прервал контратаку. Олег был недоволен:

— Поздно начинаешь контратаку, не успеваешь развить. Вообще почаще надо атаковать самому, а то не выиграешь.

Начался второй раунд. Олег позвал пребывающего в эйфории от выигранного боя Володю Дорохина, сказал, чтобы внимательно посмотрел бой и в перерыве напомнил Жоре, чтоб чаще атаковал. Польщенный доверием, Дорохин покивал и присел на стоящий около ринга стул.

Олег, захватив скакалку, вышел на улицу, где светило солнце и цвенькали птички. В тени, на асфальтированной площадке, не было наблюдателей — это хорошо. Поскоки легкие, спина скоро согрелась, скакать стал выше — на один скок свистящую скакалку проносил дважды. Снял тренировочную куртку, в раздевалке настроился бить по лапам, которые подставлял ему Кулаев. Акцентировал то правый, то левый удар.

Олег снял шаровары, сел отдохнуть. На лбу выступили капли пота.

Дорохин распахнул, торопливо, взахлеб сообщил о победе Жоры Корчака. И ушел. Предстояло ему еще секундировать легковеса Мишу Шульгу. Появился судья при участниках — принес перчатки:

— Бой заканчивается, следующему приготовиться.

Мише Шульге одевали перчатки, Олег смотрел на него глазами равнодушного, а душу ему щемило: выстоит ли? Больно уж хорош у него противник — похоже, техничный и опытный. Не хотел сразу ставить под такого. На первых порах и не включал его в сборную. Ни его, ни Коревского. Первый стал проситься Боря Коревский, канючил прямо, но у того в спаррингах то и дело проявлялся сильный прямой удар, это играло в его пользу — авось проскочит… А этот, Миша-то, уж видно, глядя на Борю Коревского, тоже с благой надеждой смотрел на тренера. И Олег махнул рукой: когда-то же надо обстреливать!..

И вот Миша схватил удар. Удар этот решил исход боя…

Сейчас очередь Олега. Надо собраться духом, перед боем расслабиться. Надежницкий, он тот еще… Боец, кажется, горячий: дать ему проявиться, поуходить. А там бой покажет, что делать.

Судья заглянул:

— Следующий!

Олег кивнул: слышу.

— Боря! — Он обернулся к Коревскому, выходящему на ринг после него. — Хорошо разогревайся, настраивайся на победу. У тебя хороший удар, но в рубку не ввязывайся, постарайся переиграть. Ни пуха тебе!

Настроение Шаталова Олегу не нравится, жаль, раньше этого не разглядел. Навалилась на него хандра неведомая: предстоящий бой ему рисовался в невообразимых трагических последствиях: будто доживал он на этом свете последние минуты. Разогревался нехотя, бил по лапам и того хуже — вымучивал из себя каждый удар. «Прозевал, не подготовил», — с упреком себе Олег качал головой. К уходящему на ринг бойцу обернулся:

— Возьми себя в руки, на подвиг иди! Ждем тебя с победой!

И крутился, и ходил по раздевалке. И, нет, не выдержал, пошел смотреть, как Шаталов проигрывает бой.

Олег поднял голову: в приоткрытые двери доносится объявление. Тут же в раздевалку врывается Володя Дорохин, тараторит без заикания:

— Вас вызывают, Олег Иванович, вас!

Олег подал Дорохину полотенце, пошел за ним.

Народу полный зал. Зрители в основном сидят на низких скамейках. Сверху на них из-под купола льется поток солнечного света и чистого воздуха, наполняя все вокруг какой-то неясной весенней радостью. Из толпы зрителей выступил знакомый Олегу паренек, секундировавший его в прошлом бою, когда они с Гошей только прибыли на Сахалин.

— Олег! Давай я тебя посекундирую. Как в прошлом году! Помнишь?

— Так это ты? Ну, здравствуй, Володя!.. А это вот тоже Володя, — указал он на Дорохина. — Забери-ка у него полотенце и становись в угол. Подставь мне ящичек с канифолью — я натру подошвы. И дай воды — пополоскать во рту.

28. Бой Олега Сибирцева

Надежницкий появился, нырнул под канаты, обернулся к Олегу. Глаза прищурены, оценивающие. Руки накаченные, плечи мускулистые. Роста, да, высокого и сложен неплохо. Потряхивает руками — расслабляет мышцы. Олег попрыгивает в своем углу, массу тела перебрасывает с одной ноги на другую. Бой предстоит жесткий, на первых порах надо себя сдерживать.

Судья Ершов, проверив перчатки, вызвал на середину, напомнил о правилах. Надежницкий пристально глядел Олегу в глаза, тот не отводил своих. Разошлись по углам. Гонг звонкий, медные тарелки поют долго. Надежницкий покачивается, начинать не спешит и то левое плечо выставит, то правое. Финтует якобы. И пошли удары. Левый сбоку. Свинг. Пошел и правый со стороны и чуть сверху. Олег уклоняется, пропускает их мимо. Но они усиливаются, становятся хлесткие. Нет, не проходят, идут мимо. Надежницкий, похоже, начинает горячиться усиливает натиск. Олег не одобряет рубки: двигаясь по рингу вправо, влево, уходит от столкновения. Удары идут откровенно, от души. И ныряет, и отходит в сторону и назад, и опять сближается. Натиск не ослабевает, Олег не может не отступать, спиной то и дело чертит канаты ринга. В углу опять ныряет и ускользает от противника, чтобы потом опять сблизиться. Встретить бы, но нет, не пришло время! И блокирует удары подставками, разрывает дистанцию.

Противник неудержим: пока не прозвенит гонг, пытается пробить защиту, попасть в челюсть, в солнечное сплетение, печень, добиться какого ни есть перевеса. Картина, однако, не меняется: Олег как держал, так и держит дистанцию. Время между тем не останавливается. Прозвеневший гонг удивил Олега. Опустился он на приготовленный стул.

— В красном углу ринга отдыхает Игорь Надежницкий, — раздался голос информатора. — Провел он восемьдесят семь боев, в семидесяти пяти из них добился победы. В том числе в двадцать одном победил досрочно. В тысяча девятьсот сорок девятом году выиграл звание чемпиона Латвии.

Секундант Володя махал полотенцем.

— Олег, ты не бойся этого чемпиона. Ты хорошо уходишь, ничего он тебе не сделал, хоть и чемпион. Ты не бойся, бей сам, атакуй.

Олег кивал. Гонг пропел весело. Олег услышал заключительные слова Володи: «Не бойся! Не бойся!» — и пошел навстречу Надежницкому. Не давая начать атаку, сам сделал убедительный финт — финт Яковлева: решительно и откровенно наносишь правой рукой в голову. На самом деле этот правый удар идет не в голову, а в корпус — сбитый с толку противник сам услужливо его открывает. Удар пришелся Надежницкому в область сердца, звук его гулким эхом отозвался в притихшем зале. Второй удар в корпус нанес таким же приемом и, похоже, задел область солнечного сплетения. Не заметил Надежницкий Олегова перехода к атаке: настроен был на собственную… Теперь же следовал финт левой рукой. Только на этот раз с упреждением ударил правой рукой в челюсть… Надежницкий болтанулся. В зале кто-то ахнул. И еще раз Олег ударил в голову, на этот раз крюком справа. Согнувшись, Надежницкий упал назад, голова откинулась. На первых порах судья Ершов растерялся, но скоро оправился, открыл счет: раз… два… три…

Олег понял, что Надежницкий не встанет, и медленно приближался к своему грозному сопернику. Помог подняться, проводил туда, где замер в трагической позе, взявшись за канаты, его секундант. Ершов закончил счет, махнул рукой: «Аут!» — и, резво схватив Олега за руку, поднял ее: победа нокаутом… Никто не ожидал от Сибирцева столь решительной победы. Публика стоя приветствовала победителя и секунданта. Женщины были потрясены: упал человек! Без памяти! Это как же надо бить!

Олег проводил Надежницкого до угла, там его встретил врач.

— Н… н-н… Н-нормально. А это… н-не надо! — Дернулся от нашатырного спирта.

Врач увел его к медицинскому столику, усадил в кресло.

Олег подставил руки секунданту Володе — развязать шнурки на перчатках, поблагодарил его и тоже поздравил с победой.

Они шли в раздевалку, молодежь за ними валила шумной ватагой. Поздравления поступали с разных сторон, Олегу казалось, что весь зал чему-то радуется. Обернулся к суетящимся возле него Корчаку и Дорохину:

— Займитесь Коревским. Помогите ему одержать победу.

Ребята крутились возле Олега, восхищенные его схваткой: она все еще стояла перед глазами. В двери раздевалки то и дело заглядывали участники других команд и болельщики из зала. В сопровождении свиты военных и видных спортивных работников, майора Роша и Юрия Заваленова в раздевалку вошел генерал, командующий военным округом, человек кавказского вида, невысокий ростом, со следами пороха на лице. Он пожал руку Олегу, поздравил с победой.

— Как ви решительно расправились с нашим Надежницким! Ви рази не знали, щто он щимпион, наща надежьда?.. Вас-то объявить не успели. А ви случайно не щимпион? Ню-ка, скажите, какие ваши достижения?