Она улыбнулась и помахала ему рукой. Он тут же выключил свою машину.
— Китти! — удивленно выговорил он.
— Подумала, разыщу тебя, типа сюрприз.
— И давно ты тут?
— Несколько минут назад пришла. Любовалась твоим сосредоточенным лицом. — Она нахмурилась и выпятила губы: точно такую гримасу Стив строил в студенческую пору, задумавшись во время семинара или готовясь к экзамену.
Стив рассмеялся:
— Отец на тебя набросился?
— Лучшая встреча, какой может пожелать девушка.
— Извини. — Он искренне огорчился.
— Плевать, после дерьма, которым мне дверь мажут, это цветочки.
— Опять измазали?
— Нет, на том и остановились. После той воскресной статьи ничего больше не было. — До нее это лишь теперь дошло. — Может, кто-то настучал им по голове? Кстати, — она обошла изгородь и вошла на участок, — я вот зачем приехала!
Широко распахнув объятия, Китти обеими руками обхватила Стива и крепко прижала к себе. Этим она его явно сконфузила, Стив окаменел, он плохо выносил физический контакт, но Китти во что бы то ни стало хотела отблагодарить его за то, что он для нее сделал. Наконец Стив расслабился и, к удивлению Китти, обвил руками ее талию. Подобной реакции она не ожидала, и почему-то ей это понравилась: она-то думала, Стив отпихнет ее, хотя и оценит ее порыв, а вместо этого они стояли посреди разрыхленной земли, крепко обнявшись, и первой смутилась Китти. Она потихоньку ослабила объятия, и Стив последовал ее примеру, но не отстранился. Они стояли лицом к лицу и смотрели друг на друга. Голубые глаза Стива не отрывались от ее глаз. Китти с трудом перевела дух.
— Я просто хотела сказать спасибо, — прошептала она.
— За что? — нахмурился Стив.
— За то, что отчистил краску от дверей моей квартиры и собачье дерьмо от ступенек, за то, что уступил мне постель, но главное — за то, что превратил рожу Ричи в гнилой помидор.
— О! Ясно. — Он резко отступил от нее, потом сделал еще один шаг назад и еще один, пока не зашел за культиватор, полностью укрывшись от Китти. Вот такой Стив ей хорошо знаком. — Значит, ты об этом узнала.
— Он вернулся за своим пиджаком. Он считает, что ты — мой бойфренд и что ты отомстил за ту ночь. Любопытство его так и распирало.
Лицо Стива окаменело.
— Засранец! Я бы и еще раз ему вмазал.
Китти удивила такая реакция — Стив не был агрессивен. Мягким его не назовешь, но обычно он находил выход из положения, не теряя самообладания, — во всяком случае, не настолько, чтобы наброситься на человека с кулаками.
— Одного раза вполне достаточно, я тронута.
— Вообще-то я врезал ему два раза, — усмехнулся Стив. — Чуть кулак об него не разбил. — Он поднял руку и продемонстрировал распухшие костяшки.
— Ох, Стив, мне так жаль! — Она снова шагнула к нему, чтобы погладить его бедные пальцы, но он отступил еще дальше — вернулся прежний Стив.
— Все в порядке. Ничего особенного.
— Я решила, ты меня бросил.
Он выглядел удивленным.
— Ты так резко оборвал тогда разговор. Я подумала, ты рассердился. Из-за этой статьи в газете. Из-за того, что я опять все испортила.
— Нет, Китти, нет, что ты, — ласково заговорил он. — Ни в коем случае. Конечно же я рассердился, но не на тебя, на него. С чего мне на тебя сердиться?
Она пожала плечами и отвернулась. Какое-то странное ощущение — ей хотелось нравиться Стиву, хотелось, чтобы он был ею доволен. Она… Не может быть! Она же не может испытывать таких чувств к Стиву?
— Ну как ты? Как подвигается статья?
— Идея замечательная! — горячо ответила Китти, мигом забыв о своих эмоциях и полностью сосредоточившись на замысле.
Стив рассмеялся.
— Я познакомилась с потрясающими людьми, мне не терпится рассказать тебе о них.
— Приятно слышать, — улыбнулся он. — Похоже, вернулась прежняя Китти.
— Правда? — растроганно спросила она.
— Правда. Раньше ты без конца изводила меня такими историями. Здорово снова видеть тебя… — Он запнулся, присмотрелся к ней, подбирая слово. — Счастливой.
Счастливой, мысленно повторила она. Да, она ведь и правда счастлива. Несмотря на все проблемы, на все это дерьмо — счастлива!
— Хочешь сходить съесть чего-нибудь, или выпить, или…
— Я бы с удовольствием, но надо ехать в Килдейр к женщине, которая посвятила свою жизнь бабочкам. Постараюсь побольше узнать о ней, она такая необычная, словно эльф у Толкиена. А потом собеседование, чтобы устроиться на работу. — Ее передернуло.
— Куда устраиваешься?
— Эшфордские вечерние курсы. Уроки телепрезентации. Я, правда, подумываю сразу отказаться.
— Ни в коем случае! — возмутился он. — Ты их сделаешь.
— Этого я и опасаюсь.
— Китти! — Взгляд голубых глаз пригвоздил ее к месту. — Ты их лучшая кандидатура.
И снова она была растрогана, и сама себе удивилась, почувствовав, как слезы брызнули из глаз. Давно уже ее никто не хвалил, а уж Стив только ругал, и она почему-то не догадывалась, как остро нуждается в его похвале. Она поглядела себе под ноги, на черную рыхлую землю, прокашлялась.
— Так я завтра уезжаю, и я подумала, не согласится ли твоя девушка мне помочь. — Последние слова царапали глотку, словно мел, но Китти же старалась, она хотела, чтобы Стив оценил ее старания.
— Катя? Чем она может помочь?
— С самым замечательным из моих сюжетов, — расплылась в улыбке Китти. — Берди заключила пари, что она доживет до восьмидесяти пяти лет, и вот завтра у нее день рождения, мы едем в Корк за выигрышем.
— Ничего себе! И большой выигрыш?
— Десять тысяч фунтов! — ухмыльнулась Китти. — Или сколько это будет в евро? Так что нам нужен фотограф. Едем на два дня с ночевкой, по дороге еще кое-что надо будет поснимать.
Стив призадумался.
— Я ей передам.
— Спасибо. Время и место встречи уточню эсэмэской. Предупреди меня, если она не сможет, чтобы я успела найти кого-нибудь еще. А теперь мне пора.
Они постояли тихонько. Китти почему-то очень хотелось снова обнять Стива, она так нуждалась в его поддержке… Кое-как распрощавшись, она поспешила прочь, как будто бежала и от своих чувств.
— Юджин, с какой стати ты рассказал ей? — орала Эмброуз на своего коллегу и друга.
Юджин краснел и мялся. Нрав у Эмброуз был огненный, как и ее волосы. Гнев ее не в первый раз выплескивался на Юджина, однако он так и не научился противостоять ей, превращался в жалкого заику.
— Просто всплыло в разговоре, — кротко пробормотал он.
Чем мягче он отвечал, тем яростнее наседала Эмброуз.
— Как такое может просто всплыть в разговоре? К делу это никакого отношения не имеет. Я так и знала, нельзя ее к тебе подпускать, — полыхала Эмброуз, расхаживая взад и вперед по кухне.
