— Я их выпустила в окно! — поспешно вставила.
— … А еще плакаты какие-то, — продолжит тот несмотря ни на что, — И, кажется, портрет. Я плохо рассмотрел, но было безумно мило, пчелка. Ты меня прямо поразила.
— Вряд ли так, как ты меня, Димочка, — набравшись наконец смелости, я громко хлопнула книгой, откладывая ее в сторону. Дима поморщился, хватаясь за виски. Выглядел он неважно: бледный, потрепанный… Но жалеть я его не собиралась. — Плакаты в мусорном баке, там же и портрет.
Про портрет, естественно, погорячилась. Аккуратно свернула и спрятала, ибо мужчина таких трудов достоин не был. В комнате повисла напряженная паузу. Тогда я встала с кресла и подошла в плотную в небольшому желтом чемоданчику, обращая на него внимание Димы.
— Ты спрашивал, чего я жду? Так вот, пока ты проснешься и меня подвезешь. Автобусы тут не хотя, такси стоят целое состояние, а Игната ты отпустил до завтра.
Дима нахмурился, между бровей его залегла глубокая морщина. Он несколько раз моргнул, будто пытаясь понять происходящее, и только спустя целую вечность пробормотал:
— К родителям что ли опять собралась? Может лучше они к нам, а?
— Не «к нам», а «к тебе», Дим, — разговор выдался напряжённое, чем я могла себе представить. Стало жарко от волнения, я нервно стерла пот со лба и прикусила губу. Сердце вырывалось из груди, грозя лишить меня жизни, когда я быстро выпалила самое главное: — Отвези меня обратно в общежитие, я тебя прошу. Давай по нормальному расстанемся, как взрослые люди.
Новая пауза показалась еще более тяжелой, чем предыдущая. Прищуренный взгляд Димы съедал меня изнутри ложкой. Было чувство, словно это ястреб, который вот-вот растерзает свою добычу.
— Расстанемся… — эхом повторил Дима, как-то не добро, затем задумчиво почесал бороду. — Нет. Мы не расстаемся, и ты никуда не поедешь.
Стушевавшись, я неосознанно шагнула назад, нервно переспросив:
— Ч-что?..
— А то! — рявкнул он, — Это называется «доброе утро!», блядь? Говори, пчелка, что там себе опять на придумывала!
Слова мужчины, его раздраженный тон резанули по ушам и сердцу. Поморщившись, я отвернулась. Не было желания обсуждать с ним хоть что-то. Хотелось покоя и уюта:
— Просто отвези меня в общагу, пожалуйста.
— Хрена с два! — я взвизгнула, когда послышался резкий удар. Со всей дури Дима зарядил кулаком по двери, та с грохотом врезалась в стеклянный шкаф, осколки рассыпались по белому ковру с высоким ворсом. — Ты забыла, Машунь, что койки твоей в общаге больше нет, а? Или это ты так позлить меня решила? Очень глупо, потому что я тебя никуда не отпущу.
Еще утром я созвонилась с Мариной и договорилась с ней о ночевке. Ее соседка уехала на месяц в Европу на практику, комната временно пустовала, хоть и была оплачена. Только вот Диме говорить это почему-то не хотелось. Мало ли, что он решит предпринять?
— Разберусь, — хмыкнула я, пожимая плечами. — Ну, так что? Подвезешь меня?
— Ну, ты чудная конечно, Машунь. — засмеялся тот нервно. Потом просто развернулся на пятках и пошагал к лестнице. — Нет. Даже не думай об этом. Лучше поднимайся наверх, поговорим.
От злости в глазах звезды заплясали! Этот самоуверенный придурок понял, что у меня нет денег на транспорт и решил манипулировать? Только вот он не учел одного: у меня их и раньше не было. И от страха под елочкой не умерла!
Рыча себе под нос проклятия, я молча направилась к выходу, на ходу заматывая шарф, надевая шапку с шубой. На территории дома Димы работало много людей, но первым на глаза попался охранник на пропускном пункте. У него точно была машина, я видела.
— Здравствуйте! — я добродушно ему помахала, предварительно постучав в широкое панорамное окно будки. — А вы не могли бы меня подкинуть? К метро, или остановке ближайшей…
— Так это… — мужчина замялся, глядя куда-то мне за спину. — Как я пост брошу? Босс уволит, простите уж.
— Он не узнает, — подмигнула я ему, чувствуя себя при этом безумно мерзко. Потому что Дима все равно точно узнает, и точно его уволит. Прибегать к этому варианту не хотелось, но мужчина сам толкнул меня на подобные шаги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как же это? Он же у вас за спиной стоит! — ошарашил меня охранник. По спине прошел холодок. Медленно обернувшись, я увидела в пяти шагах от себя Диму. На нем были белые домашние штаны с серой майкой, а сверху черный пуховик. Выглядел он, прямо скажем, не доброжелательно. Когда только успел меня догнать?
— Ну? — спросил он сурово, — Кого ты еще хочешь тут под увольнение подвести?
Показав ему средний палец, я быстрым шагом направилась вперед. Дима приказал заблокировать дверь, только вот прошмыгнула я на выход раньше, чем кое-кто успел среагировать. Позади послышался отборный мат. Прямо услада для ушей.
Наверное, сегодня был мой день, потому что у соседнего дома стояло заведенное авто, куда я и направилась.
— Простите, что отвлекаю, — как можно обаятельнее улыбнувшись молодому парню, стоящему у водительского сидения своей модной желтой тачки, я поймала на себе его заинтересованный взгляд. Тот даже чуть телефон в снег из рук не уронил. Что тут скажешь, шуба моя выглядела очень даже эффектно! — Не могли бы вы меня в город подвезти? Куда угодно, главное подальше из этой глуши.
— Понимаю ваши чувства, красавица… Машина сломалась, да? — радостно закивал он.
— У меня ее нет, — не стала лгать я. А тот, кажется, вовсе не слушал, внимательно меня рассматривая. — Так что? Вам не сложно? Буду очень благодарна!
— С радостью! — воскликнул тот, будто я какую-то глупость спрашивала. Оставалось только надеяться, что он не какой-то маньяк и до общаги получится добраться со всеми конечностями. — Давайте ваш чемоданчик и…
Я завизжала, когда почувствовала цепкую хватку на своей талии. Кто-то очень высокий и громоздкий закинул меня к себе на плечо, удерживая так крепко, что и шевельнуться не получилось.
— Благодарна она очень, блядь, будет… Ага-ага… Прости, мужик, — пропел Дима, не удостоив соседа даже взгляда. — У жены сегодня плохое настроение. Мы сами разберемся.
— А, — понуро выдал парень, — Жаль, конечно…
— Ты что творишь?! — закричала я, — Он не мой муж! Вызовите полицию. Крадут, ааа! Спасите-помогите!
Вместо помощи сосед, видимо больной на всю голову, посмотрел на нас с завистью. Может и хорошо, что я к нему в машину не села. Необычные у него понятия о браке и любви.
— Кричи, Машунь. Кричи, моя хорошая. — закивал Дима, возвращайся в дом. — Заболеешь, будешь целыми днями дома сидеть, а я буду за тобой ухаживать. Красота!
Мой чемоданчик был нещадно брошен в коридоре, но сам Дима останавливаться не думал. Он спокойно себе поднялся наверх, завернул в спальню, на ходу стянув с меня шарф.
— А дальше что?! — взорвалась я, злая до мозга костей. — Я с тобой спать не буду, понятно тебе? Иди в пень!
— А вот не надо со мной спать, — удивил меня Дима, скинув с плеча прямо на постель. И не успела я сдвинуться с места, как тот привязал меня к кровати. Буквально! За ногу, что б его! Каким-то странным, заумным узлом. — Давай поговорим.
— Знаешь, — удивленно пробормотала я, пытаясь вытянуть ногу. Ни-че-го. Как цепью прикованная. — Вчера вот вечером хотела, ночью хотела, и даже утром… А сейчас, — сцепив зубы, я показала ему фак от ощущения полного бессилия. — говори с теми, с кем ночь провел! И ДАЙ МНЕ НАКОНЕЦ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ!
— ЗДЕСЬ ТВОЙ ДОМ, — в том мне воскликнул красный, как рак Дима. С перепугу я вжалась спиной в кровать, тот пару раз протяжно выдохнул и обреченно продолжил: — Знаешь, пчелка, надо тебе какое-то колечко на средний палец... С огромным таким и очень тяжелым камнем. Чтобы он у тебя, нах, подниматься так часто не смог!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я истерически раздраженно засмеялась и пнула его в бок свободной ногой. Дима умело увернулся, а я застонала. Может, даже хорошо, что он меня привязал. Убила бы сейчас его самым зверским образом! Рядом стоящий торшер так и манил…
— Знаешь, Димчока, — ехидно процедила, — на кое-что между ног себе кольцо лучше купи. Ты меня сегодня чуть не убил, ноги до сих пор трясутся…
