Читаем без скачивания Лик Победы - Вера Викторовна Камша

рескрипт нужен завтра, тогда через две недели он окажется в руках, нет, не Первого маршала, а гран-дукса Фельпа. С Рокэ станется сказать, что он ничего не получал.

Второй курьер поскачет в Ургот к тамошнему послу. Граф Шантэри кажется выживающим из ума сентиментальным старцем, но он здоров, как бык, и хитер, как дюжина лисиц, – другого при дворе урготского выжиги держать бессмысленно. Вдвоем они займут Ворона до будущей осени. За это Фома получит Бордон, а Шантэри – владения Штанцлера, благо тот не озаботился супругой и детишками. Ну, а Талиг обретет короля. Новый круг, новая династия – династия Ветров… Знаменательно, как бы ни относиться к старым преданьям.

Сильвестр всем врачам назло залпом допил сваренную Агнием бурду. Рука сама потянулась к звонку, но его высокопреосвященство удержался. Шадди на сегодня хватит, и вообще надо бы лечь пораньше. Вот ответит Фоме, примет ректора Олларианской духовной академии и сразу же ляжет. До начала занятий в Лаик больше четырех месяцев, отчеты капитана и списки будущих унаров ждут… по большому счету, ждет все. И одновременно не ждет – Дивин не дурак, понимает, что наступление на юге можно сорвать, лишь ударив на севере.

Без Альмейды оборона Хексберг ослабла, да и от Каданы жди любой мерзости. В том, что решение расквартировать на каданской границе Первую резервную армию было верным, Сильвестр не сомневался. Его смущал генерал Люра, за которого усиленно ходатайствовали Манрики, изыскавшие средства для создания Второй резервной. С одной стороны, «фламинго» можно заподозрить в чем угодно, но не в любви к «павлину». С другой – уверенным до конца можно быть разве что в собственной подушке.

Хватит ли сил отбиваться в Надоре и Торке и наступать в Бордоне и Варасте? Должно хватить, но для этого в королевстве должна быть тишь да гладь. Как на кладбище, и даже тише. Никаких волнений, никаких смут…

Его высокопреосвященство пододвинул к себе краткие жития святых. Эсператисты делили Рассветных ходатаев по целой куче признаков, Франциску разбираться в этой зауми было лень, и он раз и навсегда постановил: в глазах Создателя все святые равны, а посему их жития должны следовать друг за другом в соответствии с днями их памяти. Сильвестр раскрыл толстую книгу в самом начале. Третий день Зимних Скал – святая Августа. Мать святой Октавии. Или не мать? В житии первой королевы Талига было слишком много от сказки, причем невеселой. Нет, не стоит загадывать на святую Октавию… А на кого стоит?

Кардинал Талига поднялся, неторопливо подошел к окну, за которым догорал долгий летний день. Смотреть в закат – дурная примета. Почему – никто не знает, но дурная. Красное солнце по вечерам предвещает ветер… Ветер – это то, что нужно! Сильвестр вернулся к столу и написал на чистом листе: «Первый день Зимних Ветров».

3

Пленных разоружили, на захваченных кораблях оставили команды, способные поддерживать порядок. Выстрелы смолкли, и стало очень тихо. Люди переговаривались, умывались забортной водой, ругались, вспоминали погибших, смеялись над тем, что теперь казалось смешным; скрипели уключины, орали чайки, и все равно это было тишиной и покоем.

Марсель взял у заботливого Герарда что-то, отдаленно напоминающее полотенце, и вытер лицо и руки. Хорошо, что все позади, еще одного похода в брюхе «ызарга» виконт бы не вынес. Жара медленно спадала, с моря потянуло легким ветром. Сигнальщики, горделиво подбоченясь, трубили «отдых», а в воду медленно опускалось круглое красное солнце. Сражение кончилось, они победили, и даже погода сменила гнев на милость.

«Влюбленная акула» неторопливо шевелила веслами. Еще немного – и они в городе, а там – палаццо Сирен, купальня, чистое белье и постель. Он будет спать до обеда, и никакой Герард его не поднимет. Да что там Герард, ему никто не указ, будь хоть маршал, хоть сам Создатель!

– Вас ждет Монсеньор, – объявил Герард. Мальчишка едва держался на ногах, но физиономия у него все равно была счастливая. – Он в адмиральской каюте.

– Иду, – буркнул Марсель, с трудом поднимаясь с совершенно восхитительного бочонка. Двадцать шагов до кормовой надстройки показались двумя хорнами.

– Где вас носит, виконт? – Волосы Алвы были мокрыми, а вся одежда состояла из расстегнутой рубахи, холщовых штанов и какого-то амулета на цепочке. Адмиралы выглядели так же, только у них на шеях болтались эсперы, а голову и плечо Муцио украшали повязки.

– Пейте, – Фоккио Джильди протянул виконту кружку. Красное вино, разбавленное водой… По жаре лучше не придумаешь! Марсель смаковал божественный напиток, вполуха слушая разговор.

Победа была полной. Фельп потерял одиннадцать «ызаргов», включая пять брандеров, и четыре галеры. Зато бордоны остались без всех галеасов и пятидесяти четырех галер, причем четыре галеаса и двадцать галер взяты в плен, и лишь семнадцать удрали. Бухта деблокирована, так что Альмейде делать просто нечего.

– Теперь дело за малым, – Джильди заговорщицки подмигнул Алве, – покончить с сухопутчиками.

– Зачем? – Рокэ казался удивленным. – Пусть гуляют по берегу и собирают бешеные огурцы, они уже созрели.

– Вы разве не собираетесь разбить Капраса?

– Нет, – пожал плечами Ворон, – сам сдастся. Деваться ему все равно некуда.

– Пожалуй, – кивнул Муцио. – Маршал не глуп, сообразит, что к чему. Разрубленный Змей, сказал бы кто – не поверил! Это же победа, господа! Победа!

– Победа, – подтвердил Рокэ скучным голосом. Он тоже устал.

– Сегодняшний день войдет в историю Фельпа, – веско произнес Джильди. – И чудо это сделали вы.

– Прекратите, – отмахнулся Алва. – Я рад был оказать вам услугу. Завтра я выпью с вами за победу, а послезавтра попрощаюсь с дуксами. Мы возвращаемся в Олларию, а Капрас пускай ждет талигойскую армию. Должен же Савиньяк получить хоть какое-то удовольствие.

Послезавтра?! Нет, он точно сумасшедший. После такого надо три дня спать и неделю гулять, а не мчаться куда-то очертя голову мимо всякой гадости.

– Вы с ума сошли, – Муцио оттолкнул стакан, – это невозможно…

– В самом деле, Рокэ, – Джильди казался обескураженным, – нельзя же так…

– Задержитесь хотя бы до Андий[33], – молодой адмирал резко повернулся, и его лицо исказила боль. – Люди обидятся, если вы уедете, и потом… Пока вы здесь, мы хотели бы потолковать с дуксами и генералиссимусом по душам и рассчитываем на вашу помощь.

– Вы просто обязаны остаться, – Джильди положил руку на плечо Ворона, – иначе вы увезете нашу удачу, а весной она нам снова понадобится.

– Хорошо, – коротко кивнул кэналлиец, – мы задержимся до Андий, и хватит об этом.

– Надо решать с пленными, – торопливо напомнил Скварца. – Бросим жребий или у кого-то есть предпочтения?

– Полагаю, Фоккио хочет неповторимую Зою? – предположил Алва и, глядя на побагровевшего адмирала, пояснил: – Я далек от того, чтоб подозревать вас в нечестивых намерениях насчет этой дамы.

– Да, я прошу старших офицеров «Пантеры», – кивнул Джильди.

– И пусть Кимароза с Титусом лопнут со злости, –