На корабли эскадры вице-адмирала Р.В. Кроуна «Не-тронь-меня», «Трех Иерархов», «Святослав», «Норд-Адлер» и фрегат «Венера» были погружены лейб-гвардии Измайловский полк, часть лейб-гвардии Егерского полка и гвардейской артиллерии (на фрегат «Венера» была погружена артиллерийская команда Гвардейского экипажа). Всего на эскадру Кроуна было погружено 3500 человек. 11 июня эскадра покинула Шербур и 8 июля пришла в Кронштадт.
В тот же день, когда из Шербура ушла эскадра Р.В. Кроуна, в порт прибыла эскадра Е.Е. Тета (корабли «Храбрый», «Победоносец», «Смелый», «Мироносец», «Юпитер», «Чесма», «Память Евсгафия», «Трех Святителей», фрегат «Свеаборг»), два английских корабля, «Лейден» и «Буцефал», и четыре английских транспорта На них были погружены лейб-гвардии Преображенский и Семеновский полки, оставшаяся часть лейб-гвардии Егерского полка и гвардейской артиллерии — всего 8804 человека. 14 июня она покинула Шербур, направляясь в Англию в Диль, поскольку Александр I предполагал устроить в Англии парад Гвардии. Однако по ряду причин парад не состоялся, и, простояв несколько дней в порту Диль, эскадра 24 июня вышла в море, взяла курс на родину и 17 июля прибыла в Кронштадт. С этой эскадрой пришел и фрегат «Архипелаг», доставивший из Гавра Гвардейский экипаж.
Плавание гвардейцев на кораблях описано в записках прапорщика И.М. Казакова: «Флотские офицеры всей эскадры и слышать не хотели об уплате нами за стол; тогда наш генерал (Потемкин Я.С.) сказал: — Тогда мы будем угощать вас вином. Положили по сту рублей с каждого офицера; и это составило порядочную сумму, имея в виду, что в полку было до пятидесяти офицеров. Генерал послал в Париж квартирмейстера и казначея Лодомирского, который привез большой обоз вин и разных гастрономических и кондитерских припасов, так что стол и вина были великолепные... на корабле мне указали на мою койку, на второй палубе возле кают-компании между двумя чугунными пушками, посреди которых, как с правой, так и с левой стороны были офицерские койки, завешенные парусиной. В первый день, как мы поступили на корабль, когда за обедом нам подали черный хлеб и квас, то кают-компания огласилась криком "ура!". Контр-адмирал (Элиот), комнаты коего были над нами, прислал узнать причину восторженного шума».
В августе 1814 г. эскадра под командованием вице-адмирала Р.В. Кроуна доставила из Любека в Кронштадт полки 2-й гвардейской дивизии. 4 августа эскадра в составе 13 кораблей («Трех Иерархов», «Принц Густав», «Память Евсгафия», «Юпитер», «Мироносец», «Трех Святителей», «Не-тронь-меня», «Северная Звезда», «Святослав», «Всеволод», «Нептунус», «Орел» и «Победоносец»), фрегата «Быстрый» и брига «Меркурий» снялась с Кронштадтского рейда и направилась в Любек. Здесь на эскадру приняли 6500 человек 2-й гвардейской дивизии и 31 августа она доставила их в Кронштадт.
И, наконец, в мае — июле 1817 г. эскадра под командованием Р.В. Кроуна доставила из французского порта Кале в Кронштадт часть Оккупационного корпуса генерал-лейтенанта графа М.С. Воронцова.
В начале мая 1817 г. на Кронштадтский рейд вышли восемь 74-пушечных кораблей: «Трех Иерархов» (флаг вице-адмирала Р.В. Кроуна), «Мироносец» (флаг контр-адмирала М.М. Муравьева), «Не-тронь-меня» (флаг контр-адмирала А.А. Огильви), «Берлин», «Гамбург», «Орел», «Северная Звезда», «Принц Густав», 44-пушечный фрегат «Аргус», 20-пушечный бриг «Меркурий». На корабли было принято множество «пассажиров», отправляющихся в Англию и Францию, в том числе генерал Фенш, сардинский посланник граф Месгр. На суда были приняты припасы для корпуса графа М.С. Воронцова.
16 мая в полдень эскадра покинула рейд и двинулась на запад. Из-за сильных противных ветров эскадра медленно продвигалась, периодически становясь на якорь. 5 июня корабли прошли мыс Дернеус и 8-го стали на якорь у г. Кале.
17 июня началась погрузка войск на корабли (Апшеронский гренадерский и 38-й Егерский полки). На суда войска перевозили английские боты. 22 июня при попутном ветре эскадра снялась с якоря и 25-го вошла в Зунд. 3 июля эскадра прибыла в Кронштадт.
ДЕЙСТВИЯ РУССКИХ МОРЯКОВ НА СУШЕ В ОТЕЧЕСТВЕННУЮ ВОЙНУ 1812 г.
Во время Отечественной войны и заграничного похода русские моряки сражались и на суше. Это относится прежде всего к личному составу Гвардейского (флотского) экипажа. Он был сформирован в феврале 1810 г. из придворных гребенкой и яхтенной команд. Экипаж состоял из четырех (с 1813 г. — восьми) строевых рот, артиллерийской команды, нестроевой ластовой роты и оркестра.
Гвардейский экипаж был подчинен Адмиралтейств-коллегий, но, составляя часть Гвардии, он находился также отчасти в подчинении у сухопутного командования. В 1812 г. он насчитывал 14 офицеров и 418 рядовых, командовал экипажем капитан 2-го ранга И.П. Карпов.
Еще в январе 1812 г. император отдал распоряжение о подготовке Гвардии к походу. Так как в первые годы существования экипажа еще не ясно было определено его подчинение двум ведомствам, то оказалось, никто не знал, должен ли Гвардейский экипаж готовиться к походу вместе с Гвардией, или же он остается для плаваний на своих судах. 28 февраля морской министр маркиз И.И. де Траверсе неожиданно получил приказ государя 2 марта отправить Гвардейский экипаж в поход в г. Вильно.
2 марта в 10 часов утра Гвардейский экипаж предстал на Высочайшем смотру. По завершении смотра войска выступили в поход. Государь, прощаясь у московской заставы, сказал морякам экипажа: «Прощайте, ребята, надеюсь, что я не ошибся, взявши вас с собою и что вы покажите мне вашу службу». За скорое и исправное выступление в поход офицеры были награждены жалованием не в зачет, а нижние чины получили по фунту рыбы, по чарке вина и по рублю.
Артиллерийская команда Гвардейского экипажа (командир лейтенант И.П. Киселев, 41 человек, две 6-фунтовые легкие полевые пушки) 5 марта выступила в поход вместе с лейб-гвардейской артиллерийской бригадой и находилась в се составе во время всей кампании 1812, 1813 и 1814 гг.
После начала военных действий моряки-гвардейцы вместе с войсками 1-й Западной армии отходили вглубь страны. С первого дня войны Гвардейский экипаж действовал как инженерно-понтонная часть, проявляя при этом высокую боевую активность. Основной задачей его стало исправление дорог, ремонт мостов и строительство новых мостов и переправ. Моряки построили мосты через реку Вилейка, по которым переправились отступающие 1-й и 2-й корпуса. Завершив строительство мостов, моряки приступали к их охране, а после переправы отступающих войск уничтожали.
В районе Дрисского лагеря Гвардейским экипажем были построены четыре моста через Двину, затем мост через Днепр у Смоленска. Команды Гвардейского экипажа двигались в арьергарде, приводя в негодность дороги и переправы и уничтожая мосты после прохождения наших войск.
Во время Бородинского сражения Гвардейский экипаж в составе 5-го Гвардейского корпуса находился в резерве и только несколько десятков матросов во главе с мичманом М.Н. Лермонтовым и артиллерийская команда экипажа приняли непосредственное участие в сражении.
Село Бородино было занято 2-м батальоном лейб-гвардии Егерского полка. Для уничтожения моста через речку Колоча, в случае, если бы неприятель выбил егерей из Бородина 25 августа были направлены 30 матросов с мичманом М.Н. Лермонтовым Моряки подготовили мост к уничтожению, а сами расположились в избушке у моста. Утром 26 августа дивизия Дальсона атаковала Бородино. Егеря, потеряв половину личного состава, отошли по мосту, который начали было поджигать матросы, но по нему прорвался 106-й французский полк. М.Б. Барклай-де-Толли, видя бедственное положение лейб-егерей, послал на помощь два полка. Прорвавшиеся французы почти все были уничтожены, а мост разрушен и сожжен под сильнейшим огнем неприятеля, при этом четыре матроса были убиты, а семь — ранены. Своевременным уничтожением моста правый фланг нашей позиции был защищен от наступления французов.
Артиллерийская команда экипажа в начале боя в составе 1-й артиллерийской легкой гвардейской роты стояла между Преображенским и Семеновским полками. Во время атаки французов на редуты Багратиона она выдвинулась к селу Семеновское и картечным огнем отбивала атаки французской конницы и стреляла по французским батареям Рота пробыла 4 часа под огнем 30-пушечной французской батареи и ушла с позиции, когда атаки французов прекратились.
При отступлении от Бородина Гвардейский экипаж шел в авангарде армии, исправляя мосты и переправы. 2 сентября экипаж вступил в Москву и взял под охрану мосты через Москву-реку и Яузу, по которым проходила армия, направляясь на Рязанскую дорогу. Нелегкая задача выпала на долю гвардейских моряков — удерживать порядок на переправах, так как вместе с войсками тысячи москвичей со своими пожитками старались по этим же мостам выбраться из Москвы. 4 сентября, когда все русские войска покинули город, мосты были сожжены.
