Читаем без скачивания Пока не взошла луна - Надя Хашими

Объявили, что поезд отправляется, – из окна казалось, что это поезд на соседнем пути начал двигаться. А потом замелькали деревья и туннели. Зеленое и серое. Живое и мертвое. Салим был в полной безопасности и в то же время рисковал – в зависимости от того, с какой точки зрения смотреть.

Он протянул кондуктору билет, ожидая, что сейчас его разоблачат или хотя бы что-то спросят, хотя со своим рюкзачком практически не выделялся из толпы студентов, ехавших в этом вагоне. Они громко смеялись и передавали друг другу журналы. Кондуктор прошел в следующий вагон, а студенты один за другим затыкали уши наушниками и засыпáли, склонившись на плечо соседа, и вскоре их гомон затих, остался лишь стук колес.

Салим вспоминал своих друзей детства. Если бы они могли расти в Афганистане, все вместе, без ракетных ударов, то стали бы такими же шумными и жизнерадостными. Но война разобщает и подавляет. Кабульские дети взрослели быстро.

Роксана не походила на эту молодежь. Казалось, она унаследовала что-то от степенности своих предков-афганцев, хотя не провела ни дня в той стране. Ее отец отстранился от бед своего народа, и именно поэтому она загорелась ими. Отец восхищался ею, зная, что сам на такое не способен.

Салим понимал, что не сможет жить так, как Роксана. Отец, мать, школа, мирная страна… Он не мог стать прежним Салимом. Настоящий Салим состоял из вереницы страшных событий.

Он вертел на запястье часы. На циферблате добавилось еще несколько царапин. Наверное, после прошлой ночи. «Смотри, что с нами стало, падар-джан».

Если бы они уехали из Кабула раньше, все могло бы сложиться лучше. Они мирно жили бы в Лондоне. Может, по соседству с семейством тетушки Наджибы. Салим и Самира сейчас учились бы, ходили в школу, выполняли домашние задания, осваивали новый язык… Эти образы выглядели такими идеальными, что проносились в воображении Салима, словно кадры мультфильма.

А падар-джан сидел с семьей в Кабуле и ждал лучших дней, несмотря на то, что обстановка накалялась, несмотря на убийства и засухи.

«Почему ты выбрал для нас такую жизнь? Что хорошего получилось из того, что мы остались, когда все остальные уехали?»

Салим проснулся от толчка. Поезд остановился. Он огляделся и увидел, что на освободившиеся места садятся новые пассажиры. Какой-то мужчина как раз ставил сумку в ячейку над сиденьем.

– Извините, это Милан? – спросил Салим, указывая за окно.

– Си, – кивнул сосед.

Салим схватил рюкзак и выскочил из поезда, чуть не сбив с ног пожилую семейную пару. Он вскинул руки, извиняясь. Салима предупредили, что у него будет всего полчаса на то, чтобы найти поезд, который доставит его в Париж. Он нашел в конверте билет и начал сличать текст с бегущими строками светящихся над головой информационных табло.

Париж. Четвертая платформа. Десять минут до отправления.

Салим стоял на семнадцатой платформе, поэтому бросился бежать, петляя между пассажирами и тележками с багажом и молясь, чтобы его не остановили.

Утром поезд остановился в Париже. До Франции Салим добрался, но прежде, чем отправляться дальше, предстояло отдать груз нужному человеку. Салим очень надеялся, что сможет его найти.

Взгляд метался вдоль железнодорожных путей. Салим выискивал глазами людей в форме и кого-то похожего на албанцев, виденных в Риме.

Его схватили за плечо. Салим попытался вывернуться, но держали крепко. Он обернулся и с первого взгляда понял, что получатель посылки нашел его.

Мужчина с пожелтевшими зубами и темными, пронизывающими глазами был одет в синтетический черный пиджак, под которым виднелась темно-серая футболка с принтом в виде граффити на груди. Узкие джинсы казались выцветшими.

– Итак, мальчик, ты приехал из Рима?

Салим кивнул. Возможно, тут действовали те же правила – говорить как можно меньше. Поэтому он лишний раз не раскрывал рта.

– Хорошо. У тебя есть что-нибудь для меня?

Он отпустил плечо Салима. Тот снял рюкзак и начал расстегивать.

– Не здесь, идиот! Идем.

И Салим пошел за ним сквозь толпу. Громкоговорители над головой что-то бубнили пассажирам, суетливо метавшимся во всех направлениях. Они подошли к скамейке возле камеры хранения и сели, словно ожидая друга, который должен приехать следующим поездом.

– Открывай.

Салим поставил рюкзак на колени, медленно расстегнул, вытащил нелепого плюшевого мишку и протянул его незнакомцу.

Тот пощупал игрушку, проверяя, на месте ли содержимое, потом взглянул на шею и лапы – швы были целы. Удовлетворенный осмотром, он взял у Салима рюкзак и начал там рыться.

– Где паспорт?

Салим залез в карман и достал паспорт. Мужчина раскрыл его на странице с фотографией, посмотрел и бросил рюкзак Салиму на колени.

– С тобой все. Можешь идти.

– Но паспорт… пожалуйста, – начал Салим испуганно.

– Чего? – отрезал мужчина.

Он уже встал со скамейки и готовился исчезнуть с вокзала.

– Мне нужен паспорт, чтобы поехать в Англию.

– Паспорт? – Мужчина говорил с таким же сильным акцентом, как и его соотечественники в Риме.

Он рассмеялся, и Салим все понял.

– Ты, может, хочешь заплатить за паспорт?

– У меня нет денег. Но мне нужно к семье, – жалобно ответил Салим.

Как он мог торговаться с этим человеком? Паспорт лежал у него в кармане, так близко, что Салиму отчаянно хотелось его выхватить.

– Восемьсот евро, – ехидно улыбаясь, ответил мужчина. – За восемьсот евро можешь купить. Для тебя – дешево.

В тощем мешочке с деньгами столько не было. Зато там лежало еще кое-что, купленное в Афинах, но расставаться с этим Салим не хотел.

– Мистер, пожалуйста, можно дешевле? У меня совсем мало денег. Восемьсот – это очень много.

– Сколько у тебя есть?

Назвать всю сумму? Эта крошечная книжечка с его фотографией и чужим именем могла помочь добраться до Лондона, к семье. Салим решил, что она стоит всех его денег.

– У меня есть сто пятьдесят евро.

– Сто пятьдесят евро? – презрительно усмехнулся мужчина. – Да ты с ума сошел, бездомный!

Он успел сделать несколько шагов, унося паспорт, когда Салим окликнул его:

– Мистер, пожалуйста, скажите, как попасть в Лондон?

Тот пару секунд смотрел на Салима, потом фыркнул и подошел чуть ближе.

– В Лондон?

Салим кивнул.

– Едешь в Кале. Все ваши едут в Кале. Там есть туннель. – Он рассмеялся, понимая, что на этом пути мало шансов. – Может, тебе повезет.

Старушка с добрым лицом помогла Салиму найти на карте город Кале. Эта точка на самой оконечности северо-западного побережья Франции располагалась как раз напротив Англии. Две страны разделяла узкая полоска воды.

Салим сразу купил билет, не желая больше смотреть на Париж. Ему не терпелось ехать дальше. К утру он без приключений добрался до Кале.

Салим несколько часов бродил по городу, смешавшись с разношерстной толпой. Отойдя от вокзала, он углубился в улочки, стараясь отыскать порт. Ему попадались солидные здания с высокими толстыми колоннами, с балкончиками, прилепившимися к окнам. Здесь даже у маленьких домов были затейливые окна. Из-за штор выглядывали пухленькие лица.

Наконец Салим почувствовал знакомый запах морской воды и за шлейфом соленой влаги, разлитой в воздухе, пришел в порт. При виде пристани Салим почувствовал облегчение. Он уже привык к ритму портов, корабельным сиренам, движению пассажиров и грузовиков.

В этом порту было красиво. Полоски берега тянулись к воде Ла-Манша. Сквозь лес яхтенных мачт просматривались просторы воды и неба. А дальше стояли огромные корабли, готовясь, как и Салим, к следующему плаванию.

Салим двинулся по усыпанной гравием дороге к порту, когда заметил двух темноволосых мужчин. Они прохаживались чуть вдалеке – худые, надломленные, мрачные. Беженцы – их ни с кем не спутаешь.

«Наверное, я выгляжу не лучше. Просто не хочу этого признавать».

Интуиция его не обманула. Это оказались афганцы, которые обрадовались Салиму. А он быстро освоился в их компании, и его повели в лагерь беженцев, известный в Кале как «Джунгли».

Казалось, Салим снова попал в Патры. «Джунгли» располагались на пустыре недалеко от побережья. Отсюда видна была Англия и ее легендарные белые скалы.

Беженцы томились, глядя на берег, обещавший им лучшую жизнь. «Джунгли» были не из тех мест, где пускают корни. Лагерь, окруженный высокими деревьями и примыкавший к металлическим заборам, был вроде бы огражден, в то же время оставаясь открытым. Салим шел по грязной тропинке, охраняемой тремя мужчинами. Ему было не по себе, но остальные не испугались. Один из них, Ажмаль, заметив его недоумение, объяснил довольным тоном человека, который делится знаниями:

– Они тебя не тронут. Они просто следят за порядком. Мы приходим и уходим когда захотим. Но в порту и в туннеле все по-другому. Там полиция ищет нас и не упустит случая схватить за шкирку, если им попадешься.