но никто из них не мог сравниться с предводителем. Что всё же нет да и било по гордости пантеры, заставляя тренироваться усерднее и видеть сны о том, как они с Ши Дисюанем бок о бок ведут зверей к свободе.
Парнишка не завидовал. Он искренне восхищался своим королём, просто хотел быть на него хоть немного похожим. В его понимании, Ши Дисюань, несмотря на свой возраст, был великим существом! На самом деле, они были почти ровесниками, но в глазах восторженного Сяо Хэя, Дисюань вознёсся до небывалых высот, став самым важным человеком в его жизни.
Он всегда будет пытаться догнать Ши Дисюаня. Всегда будет стремиться стоять с тем на одной линии.
Глава 39
Полностью погрузиться в сон Ян Му не позволила нарастающая с каждым вдохом боль. Однако усталость решила оторвать от старейшины свой кусок пирога, заставляя его терпеть неудобства ради нескольких часов отдыха. Находясь на грани сознания, в полудреме, Ян Му зажмурился и схватился за живот. Он и сам не мог понять, что ему снится, а что тревожит в реальности.
Лишь резкая, накатывающая волнами боль мучила несчастного старейшину как во сне, так и наяву. И вскоре он почувствовал сильное желание сходить в туалет.
В то же самое время маленький утёнок, переваривая траву трансформации, нарезал круги, важно вышагивая по огороженной формацией поляне. Его маленькие глазки то и дело обращались в сторону тяжело дышащего человека, в какой-то момент обнаружив странность. Лоб любимого человека начал блестеть от холодного пота, а изящные брови съехались к переносице.
С выражающим беспокойство кряком утёнок подбежал к Ян Му и коснулся чужого лба своим. Жёлтые перышки, испачкавшись в поту, стали блестеть от влаги, вызывая в сердце робкого животного настоящую панику.
Утёнок пытался расшевелить мужчину, касался его лица, но всё безуспешно. Крохе не удалось разбудить любимого, явно мучающегося от боли, человека. Зверь не оставлял попыток, пытаясь сделать хоть что-нибудь, но беспокойные, подрагивающие веки мужчины не поднимались.
Оборачиваясь к лесу, утёнок искал что-нибудь, что способно разбудить Ян Му и вдруг вспомнил, что тот говорил перед сном. Крохе нужно трансформироваться! Пусть у него не было наследственных воспоминаний о метаморфозе, зверь всё ещё понимал, о чём просил любимый человек.
Это показалось животному хорошей идеей. Если он сумеет превратиться в человека, то получит руки и ноги, большую силу и наверняка сумеет разбудить Ян Му! Но так ли всё просто? По идее, да, но утёнок понятия не имел, что должен делать и с чего следует начать. Он присел напротив старейшины и, вглядываясь в тонкие черты чужого лица, решил довериться судьбе. Благо, что кроха успел принять заветную, облегчающие его старания, траву.
Время будто застыло. Ян Му, скрючившись и схватившись за живот, не подавал признаков пробуждения, а утёнок, доверяя инстинктам, вглядывался в фигуру старейшины, пытаясь перенять её на себя. И вдруг вспышка очень яркого, практически ослепляющего, света поглотила утёнка, оставляя на его месте юного обнаженного парнишку.
С мягкой гладкой кожей, тёмными длинными волосами и мягкими густыми ресницами, что подрагивали, словно крылья бабочки, когда малыш попробовал моргнуть, утёнок выглядел особенно мило. Совсем молодой, лет двенадцати-тринадцати отроду, он не отличался высоким ростом или особенно крепким телосложением. Скорее всего, выпрямившись, он едва достанет Ян Му до плеч.
Новый облик заинтересовал кроху. Он с любопытством разглядывал светлые конечности, но вдруг вспомнив, зачем они ему, чуть не подпрыгнул на месте и вновь уставился на Ян Му. Теперь-то он мог разбудить мужчину или как-нибудь иначе повлиять на ситуацию.
Протягивая руку, утёнок аккуратно толкнул старейшину, но тот не открыл глаза. Новое касание также не принесло результатов. И утёнку пришлось вспомнить, как звали его любимого старейшину другие люди.
— Ян Му! — выкрикнула кроха. Его голос походил на перелив колокольчика, который качнул неосторожный порыв ветра. Такой же лёгкий, звонкий и приятный на слух.
Жаль, что попытка утёнка не увенчалась успехом, а потревоженный Ян Му только скривил губы от новой волны боли. Вид старейшины пуще прежнего встревожил юношу, заставляя переступить черту и перейти к решительным действиям. Он схватил мужчину за плечи и что было сил встряхнул, не забывая при этом выкрикивать запомнившееся имя.
Утёнок всё тряс и тряс несчастного, пока тот, наконец-то, не разлепил свои опухшие, налившиеся кровью, глаза. Юноша так обрадовался, что по привычке крякнул. Но вдруг замолчал, так как понял — это прозвучало немного странно. И в этом нет ничего удивительного, ведь его речевой аппарат изменился, а привычки пока ещё нет
Ян Му тяжело вздохнул. Температура его тела поднялась, а губы пересохли. Волны боли пытали его не хуже палача в подвале какой-нибудь секты. Он с трудом открыл глаза и услышал непривычное «кря». Боль заставила его выбросить мысли об утёнке, который переживал одно из самых волнительных событий в своей жизни. Затуманенный взгляд упал на юного встревоженного незнакомца без одежды. Но прежде чем Ян Му спросил, кто он и зачем явился, новая волна агонии опалила его разум.
Старейшина потёр опухший низ живота, собираясь сходить в туалет. Потому что если он не сделает этого сейчас, то через несколько минут попросту испачкает штаны…
Опираясь на руки, Ян Му аккуратно поднялся с земли. Зов природы не требовал отлагательств и плевать, что рядом не было приличного туалета. В конце концов, он успел построить формацию и теперь мог не волноваться о проходимцах. Он даже не подумал о странном уставившемся на него подростке и взялся за пояс легких штанов. Если бы не боль, ему было бы крайне неловко делать что-то подобное в дикой природе.
Уже собираясь присесть на корточки, Ян Му всё-таки встретился взглядом с незнакомцем и строго приказал:
— Отвернись!
Чудо что ему хватило выдержки на нечто подобное, так как боль внизу живота только нарастала и требовала сходить в туалет. Ян Му даже не подумал, что обнаженный юноша — это его маленький, любимый, солнечный утёнок.
Кроха искренне обрадовался пробуждению старейшины, быстро поднялся и уже собирался броситься мужчине в руки. Но получил лишь суровый взгляд и приказ отвернуться. Утёнку пришлось повиноваться и, поджав губы, дожидаться удобного момента, дабы поприветствовать старейшину в своем новом облике.
Только оставшись без зрителей Ян Му немного успокоился, спустил штаны и присел на корточки. Теперь-то в его понимании всё встало на свои места, и выросший живот, и тянущая боль. Видимо, он что-то не то съел и получил запор. Сильное расстройство желудка, от которого требовалось как можно скорее
