Читаем без скачивания Беглецы из ниоткуда - Владимир Михайлов

– Документов у вас не осталось? Чертежей, например, схем подключения, спецификаций...

– О да. Были, конечно. Но когда работа сдана – зачем они? Сразу же набирается новых полный чемодан. Нет, ничего не осталось. Очень сожалею.

– Жаль. Хорошо, а вы лично – чем вы занимались на монтаже?

– О да. Всем. Вы, я полагаю, имеете представление о том, что делает шеф-монтер? Приходится вникать в каждую мелочь, проверять, перепроверять и еще раз проверять. Чтобы все делалось в точном соответствии с документацией.

– И вы уверены, что все так и было выполнено в полном соответствии?

Это был главный вопрос, и голос Бромли невольно прозвучал на более высокой, чем обычно, ноте.

– О да. Разумеется. – Брукнер кашлянул. – За исключением, естественно, случаев, когда в документации допущены ошибки. Бывает и такое, о да. Очень сожалею.

– Ошибки?

– О да. Вы не поверите – иногда бывают очень смешные, совершенно элементарные ошибки. Чаще всего они возникают при случайных сбоях в компьютерах, изготовляющих документацию. Вообще, люди слишком уж доверяют компьютерам. Считают их безгрешными. Но всякая машина, поверьте мне...

– Да-да, я всецело с вами согласен. Итак, вы сказали, что в документации вами была обнаружена ошибка?

– О да. Ничего подобного я не говорил.

– Нет? Значит, в данном случае – том, о котором мы говорим, – указания, данные в документации, были строго соблюдены? И вам не пришлось ничего исправлять?

– О да. Этого я тоже не говорил.

– Ничего не понимаю. Что вы говорили, чего не говорили...

– Что ж тут такого, что можно не понять? Я не говорил, что именно в этой документации была допущена ошибка. Но это не значит, что ее не было. Я просто не успел сказать этого, вы меня перебили. Я не привык, чтобы меня перебивали. О да. Это крайне затрудняет разговор.

– Прошу извинить меня, но...

– О да. Ошибка там была. Правда, только одна; вообще эта документация была выполнена очень тщательно, следует отдать должное. Одна ошибка там все же была, да. Очень сожалею.

– И она заключалась... В чем она заключалась?

– Очень грубая ошибка. Смешная, о да. В схеме подключения. Вы представляете вообще это устройство – хотя бы в общих чертах?

– Да, да, представляю. Но припомните поточнее. Пожалуйста, очень прошу.

– О да. Ну что же – если это вас так интересует... Раз вы представляете схему, то должны понять, что блок преобразователей в ста случаях из ста вводится в схему перед системой высвобождения – перед нею, но никак не после. О да, именно так. То есть система работает с уже преобразованными частотами. А если кому-то придет в голову нарушить эту последовательность – вы понимаете, что тогда произойдет? Частота на выходе окажется такой, что ближайший объем пространства непредсказуемо деформируется, и трудно сказать, чем это все закончится. Я бы не смог предсказать, как поведет себя корабль в таком случае... Но в имевшейся у меня документации именно так и было указано: монтировать преобразователи не на входе системы, а на ее выходе.

– Да, конечно же – вы не могли бы. Ладно, вы заметили это несоответствие; как же вы поступили? Произвели подключение нормальным образом – так, как полагается? Исправили допущенную в схеме ошибку?

– Я с удовольствием так и сделал бы; но ведь я не имел на это права! Чтобы изменить хоть что-то, необходимо предварительно получить на то согласие фирмы-конструктора, а еще лучше – потребовать, чтобы их представители сами и исправили все собственноручно. Мы ведь не конструкторы, мы – монтажники.

– Следовательно, вы все так и оставили, как было в документах?

– О да. В общем, не совсем. Я связался с фирмой, но мне ответили, что с конструктором в настоящее время они связаться не могут, а дожидаться, пока такая возможность возникнет, никак нельзя. Корабль должен уйти в рейс согласно расписанию. Вывод – делать все, как указано. Но я был совершенно уверен: если сделать по предписанию, будет беда. Интересно: что бы сделали вы на моем месте?

– Право, не знаю.

– О да. Это естественно: вы, я уверен, никогда не работали шеф-монтером.

– Никогда, совершенно верно. Ну а вы?

– О да. Я исхитрился.

– Не понимаю, как там можно было...

– О да. Можно. У всякого специалиста есть свои секреты. А я, как вы уже поняли, специалист. И поэтому я выполнил монтаж так, как и было предписано. Подключил преобразователи на выходе системы. Если им так угодно – пусть получают, что хотят! Но...

Здесь шеф-монтер умолк, таинственно улыбнулся и даже подмигнул собеседнику – с такой натугой, что Бромли почудилось даже, что он услышал, как проскрипело веко, опускаясь.

– Но – что же? Что вы сделали?

– А вот угадайте.

– Да не могу я, уже сказал.

– О да. Ладно. Я поставил ограничитель. Стандартный ограничитель на выход энергии. Остроумно, не так ли? Ведь на это я имел полное право: при монтаже разрешается ставить устройства, гарантирующие безопасность работ бригады – с тем, что по окончании вся эта дополнительная техника снимается, и объект сдается строго по предписаниям заказчика.

– Но вы его не сняли?

– О да. Не снял. Но я, можно сказать, просто не смог. Времени было в обрез, фирма отказывалась задержать старт корабля хотя бы на сутки, заявила, что проверку проведут они сами уже на месте, так что мы едва успели закончить основную работу. Но ведь такая штука, как ограничитель, никому не мешает, верно? А если помешает – его можно в любой миг снять – и дуть на полную мощность. Что, скажете, плохо было придумано?

И Бруннер исторг из глубины своего могучего тела звуки, которые должны были, вероятно, обозначать смех – похоже было, что гранитные валуны катятся по каменистому склону.

Бромли только механически кивнул; выговорить хоть слово он был просто не в силах.

Соавтор чертов! Не иначе, как хитроумный злой дух двигал руками Брукнера, когда он – нимало не подозревая о том, что именно делает – совершил то, на что у Бромли самого не хватило фантазии: дополнил схему Бромли тем, что, собственно, и отличало ее от конструкции Хинда: ограничителем. И разгонное устройство превратилось в преобразователь знака материи.

Идиотизм какой-то!

Впрочем, Брукнеру знать этого вовсе не следовало...

– Да, – молвил Бромли, придя наконец в себя, – вы придумали это действительно в высшей степени остроумно.

– О да. Не правда ли? Что же – у вас остаются претензии ко мне? Или все улажено?

– Все в порядке. Никаких претензий. Теперь вы можете окончательно забыть обо всей этой истории – раз и навсегда. М-да. Так что вы скажете относительно сытного ужина?

– О да. Я скажу, что время давно назрело!

– В таком случае, приглашаю вас – только не знаю, где здесь можно прилично поесть.

– О да, можно! Я с удовольствием покажу вам.

Больше здесь делать было нечего.

Через полтора часа после того, как военный «Бахадур» стартовал с Симоны, унося физика назад, на Землю, в агентстве «Трансгалакта» на этой планете было принято секретное сообщение, зашифрованное личным кодом директора. Расшифровав, директор немедленно отрядил пятерых человек из обслуживающего персонала «Трансгалакта» на военный космодром и еще троих – туда, где, по полученным сведениям, жил и работал инженер-механик Брукнер.

Пятеро вернулись с пустыми руками, принеся лишь весть о том, что человек, которого им следовало разыскать и изолировать, успел уже покинуть планету.

Трое, посланные за Брукнером, не вернулись вообще.

Предусмотрительный Бромли (недаром же он столько времени общался с военными!) попросил коменданта космодрома отправить шеф-монтера домой с хорошей охраной. Речь шла, пояснил он, о сохранности военных секретов, к которым Бруннер оказался, как выяснилось, причастным.

Соответственно проинструктированная охрана без колебаний пустила в ход оружие, когда неизвестные открыли по охраняемому лицу огонь. К счастью, военные успели одеть его в пулезащитную и отражающую импульсы одежду. Из троих нападавших спастись не удалось ни одному.

Впрочем, история эта не получила огласки: когда рассвело, уже никто не смог бы сказать, что на окраинной улочке произошло что-то необычное. Не было ни тел, ни следов крови – ничего такого.

Инженер же Брукнер после этого исчез, растворился в пространстве, так что и охранявшие его военные не могли найти никаких следов.

Видимо, у монтажников и в самом деле имеются свои маленькие секреты.

Таким образом Симона могла продолжать – и продолжала – жить в полном спокойствии, как и подобает маленькому окраинному мирку.

Глава 7

БЫТИЕ

Пока большая часть подданных Орланы пыталась разыскать незнакомца – представителя какой-то внешней силы, Флор был занят совершенно другим делом – и, возможно, гораздо более важным, чем борьба за власть.

Он, как мы помним, пришел к физику Карачарову, чтобы просить помощи, так как убедился, что своими силами не может разобраться в том, какую роль в компьютерной системе корабля играл сверхштатный, как Флор назвал его, компьютер с программой, которую следовало назвать по меньшей мере странной. Быть может, обратиться за разъяснениями следовало бы к инженеру или штурману, или к ним обоим. Он и попытался сделать это; однако не смог найти никого из экипажа по причине, известной нам, но неведомой ему. Таким образом он и оказался в каюте Карачарова.