Читаем без скачивания Лучший телохранитель – ложь - Стив Мартини

Ликида вовсе не был тупицей. Он понимал, что его могли попытаться ликвидировать, руководствуясь соображениями бизнеса, чтобы заставить замолчать, так как он знал слишком много, или, возможно, просто потому, что не хотели платить. Знай он это заранее, он мгновенно избавился бы от заказчика, вынашивающего подобные мысли. И все же он понимал их мотивы.

Но его нынешний клиент, человек из Колумбии, был совсем другим. У Ликиды имелись все основания не любить этого человека. Он был заносчив и не скрывал этого. Ликида видел, как переводчик пытался сделать речь своего хозяина менее оскорбительной, но это удавалось ему с трудом. На всех переговорах работодатель относился к Ликиде свысока. Он обвинил его в непрофессионализме за то, что тот потерял женщину в том доме в ту ночь. Он говорил, что Ликида еще более усугубил ошибку, допустив, что женщину арестовали по обвинению в убийстве человека, которого звали Пайк. Но в том, что женщина в ту ночь пустилась в бега, не было его вины. И все же работодатель так и не простил киллера, даже после того, как тому удалось устроить засаду на тюремный автобус и окончательно решить проблему.

Ликида закончил наводить в доме порядок и потянулся за двумя вещами, которыми решил заняться в последнюю очередь, — пультом дистанционного управления и фотоаппаратом женщины со снимками в нем. Он выполнил еще одно задание, которое, в чем киллер был уверен, так и не будет оценено нанимателем.

В поисках фотоаппарата ему пришлось заново обшарить дом, но он нашел его. Ну кто же оставляет камеру на полке в комнате для стирки? Он уже успел проверить снимки на экране фотоаппарата. Фото все еще были там, те самые, что он видел на экране компьютера в ту ночь, когда убил мужчину в фотолаборатории штата Виргиния. Он сделал все, о чем его просили, и сделал хорошо. А утром, когда вернется мать той женщины, ее будет ждать Ликида и его тщательно подготовленный сюрприз. О чем еще мог бы просить тот человек из Колумбии?

Тот человек не сумел оценить всей работы, что выполнил для него Ликида. Вот и сейчас он направил двоих своих людей, чтобы те разобрались с ним. Но Ликида преподаст ему урок, который тот не скоро забудет. Пока позволяло время, киллер поспешил в сторону входной двери и ворот в дом.

Я все еще находился за углом дома, пытаясь восстановить дыхание и определить расстояние отсюда до отеля. Наверное, до него была миля или чуть больше. Вдруг я услышал скрежет металлических ворот.

Незаметно посмотрел в ту сторону. Тот мужчина снова вышел наружу. Он стоял на коленях перед воротами. Рядом лежали какие-то предметы, но издалека мне не было видно, что именно.

У мужчины не было ключа. Он проделывал с замком то же, что и Герман, и, похоже, одновременно бормотал себе под нос. Я едва слышал его голос. Казалось, мужчина спорил с кем-то. Он точно не был агентом ФБР. И шансы на то, что речь идет о законопослушном госте, таяли по мере того, как я видел, что он копается в замке отмычкой, чтобы закрыть его. Не знаю, был ли он более искусным в обращении с ней, чем Герман, но мне пришлось признать: действовал он быстрее, что, вероятно, свидетельствовало о более богатой практике.

Вот он закончил работу и сложил инструменты в контейнер. Я стал оглядываться в поисках места, где можно спрятаться. Если он пойдет в мою сторону, у меня будут проблемы. Примерно в сорока футах позади меня, на бордюре была припаркована машина. Дальше простирались какие-то чахлые кусты. Вдоль улицы тянулась ржавая колея давно заброшенной железнодорожной ветки.

Я встал и когда снова бросился за угол, он уже закончил возиться с замком и тоже был на ногах. Он собрал лежавшие рядом с ним предметы, и, когда я уже принял решение, что пора пускаться наутек, мужчина вдруг зашагал в противоположном от меня направлении, вниз по улице. Я снова отступил за угол, сделал глубокий вдох и схватился за сердце. Гарри был прав: мне следовало оставаться дома.

Затем я вдруг понял, что, наверное, тот мужчина отправился вслед за Германом. Если это так, то он сделал это вовремя. Едва эта мысль пришла мне в голову, шумно завелся двигатель машины, и прежде, чем я посмотрел за угол, послышалось шуршание шин. Луч фар почти коснулся меня, скользнув по краю здания, за которым я прятался. Автомобиль покатил вверх по улице, прямо в мою сторону.

Я повернулся и так быстро, как только мог, побежал в сторону припаркованной у обочины машины. И все равно я понимал, что у меня нет шансов.

Когда я оглянулся, машина выехала за угол, не глуша двигатель. Время от времени водитель тормозил, останавливаясь, а затем рывками снова двигался вперед. Прежде чем нырнуть в канаву за припаркованной машиной, я успел разглядеть его голову сзади.

Те несколько секунд, которые он потерял, поехав в неправильном направлении, решили судьбу погони. К тому времени, когда он повернул в сторону моего убежища, я уже успел спрятаться в глубокой канаве, там, где дорога сворачивала вниз навстречу высокой обочине проулка. Лежа в полной темноте и глядя в узкий просвет между задними колесами и обочиной, я сумел рассмотреть его лицо. Он вглядывался в проулок, туда, где находилось мое убежище, потом посмотрел на машину, за которой я спрятался. Он долго изучал лобовое стекло, затем достал из кармана маленький фонарик и узким лучом света попытался осветить передние сиденья. Я приник к земле так плотно, как только мог, и постарался сделаться меньше и незаметнее, прячась за задними колесами.

Больше я не видел того мужчину, зато видел, как колеса его машины двигались в сторону перекрестка, приближаясь ко мне. Колеса медленно двигались вперед, хрустя гравием. Мне удалось даже услышать приглушенные звуки сальсы, которую играло радио в салоне автомобиля. Медленно я прополз на животе под машину. Он тут же проехал рядом с ней борт в борт.

Я оглянулся. Мои ноги уже успели скрыться под задним бампером, но я продолжал, извиваясь ужом, продвигаться вперед. Послышался легкий шум электромотора и шелест водительского стекла, которое поползло вниз. Шумные звуки сальсы заполнили улицу. Музыка скрывала все звуки, которые, должно быть, я издавал, двигаясь вперед под машиной.

Я знал, что делает водитель. Он обшаривает с помощью фонаря боковые окна машины, под которой я лежал, заглядывает внутрь, чтобы убедиться, что никто не спрятался внутри. Если бы я мог сделать так, чтобы все это происходило за пару кварталов отсюда! Тогда бы все эти манипуляции привели молодчика под прицелы оружия агентов ФБР. Почему-то я был уверен, что они заинтересовались бы этим типом.

Вот он проехал вперед еще на несколько дюймов. Через секунду окно закрылось, и звуки музыки затихли. Если он поедет дальше вперед и посмотрит в зеркало заднего вида или проедет до угла и там развернется, то я погиб. Он увидит меня распластавшимся под машиной при свете уличных фонарей.

Когда эта мысль пришла мне в голову, мужчина снова завел двигатель. Взвизгнули шины. Я почувствовал острый запах горелой резины. Автомобиль незнакомца с дребезжанием чуть подался вперед, после чего понесся задним ходом в обратном направлении. Вот он подъехал к началу Катиной улицы, сделал молниеносный поворот и быстро поехал в противоположную от меня сторону. Я видел, как он блеснул тормозными огнями на следующем перекрестке. Там он на несколько секунд снизил скорость, посмотрел в оба направления — направо, в сторону нашего отеля, и налево, туда, где находилась больница.

Тормозные огни погасли, и автомобиль понесся прямо, вниз по улице. Там дорога делала правый изгиб, за которым и исчезла машина.

Я выполз из-под машины. Не останавливаясь, чтобы привести в порядок одежду, метнулся в темноту и помчался в сени деревьев вдоль ограды вокруг зоопарка. Сердце бешено колотилось. Я повернул и всем весом упал на цепочку ограды. Затем восстановил дыхание и дальше пошел уже медленно, один по темной извилистой дорожке. Мне хотелось бежать, но я уже не мог. Здесь, в полнейшем мраке, под кронами деревьев, запросто можно было свернуть себе шею.

Я подходил к первому перекрестку, когда неожиданно увидел, как по улочке в мою сторону едет машина. Я поискал, где здесь можно было спрятаться. Вдоль забора, у сучковатого эвкалипта, рос невысокий кустарник. Я подошел к дереву и встал между его стволом и забором, наблюдая за передними фарами и стараясь сделать так, чтобы между мной и двойным лучом света от приближающегося автомобиля всегда находился ствол дерева.

Так было до тех пор, пока огни включенных фар не пронеслись мимо и я не увидел, что это было такси, и не заметил на заднем сиденье машины Германа, который, опустив стекло, смотрел на противоположную сторону улицы.

— Герман! Я здесь! — крикнул я, выходя из своего укрытия на улицу.

— Остановите здесь, — приказал Герман.

Водитель такси нажал на тормоз. Я обошел машину справа и сел на переднее сиденье.