подсунуть купюру под бедро.
Мне все время кажется, что он все видит и понимает, но, поддаваясь инстинкту своей извращенной природы, продолжает со мной играть. Но когда мы возвращаемся домой, и он выходит из машины раньше, чтобы помочь мне выйти, я каким-то чудом успеваю схватить купюру и сунуть ее в декольте. Олег, слава богу, настолько не в восторге от моего тощего внешнего вида, что даже не пытается заявить права на супружеский долг. Но это, конечно, временно. Я бы сама себя считала идиоткой, если бы поверила, что он держит меня рядом просто так.
— Ника, - муж останавливает меня окриком, когда мы заходим в квартиру, я с трудом вынимаю ступни из туфель и медленно, придерживаясь за стенку, бреду в ванну.
Внутри все обрывается.
Замираю, как загипнотизированный змеей тушканчик, и медленно, на деревянных ногах, разворачиваюсь к нему лицом. Олег лениво распутывает петлю галстука, и круг света от светильника освещает только половину его лица, из-за чего я не могу отделаться от мысли, что вместо скрытой части головы у него рогатая морда дьявола.
— Ты была умницей сегодня, - медленно, растягивая слова, говорит он. Даже не скрывает, что наслаждается своим великодушием и рассчитывает на такую же ответную реакцию от меня. - Если честно, я был уверен, что ты устроишь какую-то дичь.
И я бы ее обязательно устроила, если бы был хотя бы один шанс на успех.
Контролируя каждый нерв на своем лице, спокойно говорю:
— Мы заключили договор и, пока ты будешь исполнять свою часть, я буду исполнять свою.
— Просто бизнес, да? - Он издает наигранный и какой-то механический смешок.
— Ничего личного, - говорю именно ту правду, которая не должна вызвать у него подозрений. Но он хочет, чтобы я хоть как-то почесала его манию величия и благодушия, поэтому добавляю: - Спасибо, что дал увидеться с семьей.
— Тебе не понравился мой подарок? - Кивает на мое запястье с часами.
— Понравился. Спасибо.
Подождав еще несколько секунд, Олег сворачивает в гостиную, а я, наконец, прячусь в ванной.
Выдыхаю, украдкой смотрю в сторону статуэтки, за которой спрятан «глазок» камеры.
Медленно, изображая усталость, раздеваюсь, незаметно вынимаю деньги и сую их между полотенцами.
Принимаю душ, сушу волосы, наношу на лицо сыворотку и крем.
Нарочно тяну время, придумывая, куда можно спрятать свой клад.
Когда возвращаюсь в комнату, он уже сидит на постели в одних трусах, разглядывая меня так, словно мое прямохождение в его присутствии причиняет ему немыслимые страдания. Я нарочно делаю широкий шаг, чтобы полы халата разошлись в стороны, и он увидел мои обезображенные ноги. Это всегда работает - Олег резко встает и уходит в ванну, оставляя дверь открытой.
Я прячу купюру в шкафу, запихиваю ее в тумбу, в носок с цветочным принтом.
И успеваю залезть под одеяло за минуту до того, как возвращается Олег.
Глава двадцать девятая: Венера
Глава двадцать девятая: Венера
Я вскакиваю с кровати около пяти утра, пока Олег еще спит.
Его будильник срабатывает в пять тридцать, обычно в это время он уже не спит и просто лежит под одеялом, видимо строя в уме свои великие планы на день. Я должна встать раньше, чтобы привести себя в порядок, потому что в последнее время мое отражение в зеркале выглядит просто отвратительно, особенно огромные и почти черные круги под глазами. Несмотря на все капельницы, которыми меня пичкает Тамара.
Я запираюсь в ванной, быстро умываюсь ледяной водой и делаю массаж лица, просто пощипывая кожу тот тут, то там, чтобы к ней хоть немного прилила кровь.
Насколько безопасны эти капельницы? Я задаюсь этим вопросом каждый раз, когда она снова тыкает иглу в мои изувеченные вены. Пару раз слышала, как она звонила Олегу и предлагала оставить во мне катетер, чтобы не рвать вену каждый раз, когда мне потребуется нова порция какого-то «живительного витаминного коктейля», но судя по тому, что она так до сих пор этого и не сделала, его ответ был отрицательным.
Мне нужно как-то от нее избавиться.
Найти на сто процентов работающий способ, потому что шанс будет только один и потому что Олег слишком хитрый и подозрительный, чтобы поверить в слепленную на скорую руку ложь.
Я прислушиваюсь к позывам своего тела - рвоты нет. В последний раз меня жестко тошнило неделю назад, в тот вечер, когда я встречалась с семьей. И с тех пор началось затишье, хотя Тамара точно не сменила свой парфюм и от нее все так же разит удушливой дихлофосной сладостью.
Провожу ладонью по животу, не спуская взгляда с двери позади - Олег может зайти в любую минуту, вот такие внезапные появления - его любимая «фишка». Пару раз, когда я позволяла своим мыслям снова свернуть на дорожку болезненных воспоминаний, ему удавалось застать меня врасплох. Даже не знаю, почему он до сих пор не придумал меня поколотить и ограничивается только едкими комментариями в адрес «коровьего выражения моего лица». Наверное, все дело в моем слишком поганом виде: Олег боится, что одного крепкого пинка будет достаточно, чтобы окончательно вывести из строя его любимую игрушечку. Но когда он сделает это - просто вопрос времени.
Снова прислушиваюсь, пытаясь выудить из своего тела хоть каплю признаков беременности. За это время я так срослась с мыслью, что внутри меня растет капелька моего любимого Меркурия, что не заметила, как выстроила все свое серое будущее вокруг этой надежды. Потерять ее сейчас будет слишком большим ударом. От которого я уже точно не смогу оправиться.
Это все равно что смириться со смертным приговором, узнать о помиловании, придумать, как жизнь новую жизнь… и узнать, что новость о помиловании была просто чьей-то злой шуткой.
Олег появляется в ванной как раз в тот момент, когда я поглаживаю живот.
Только чудом успеваю одернуть ладонь и схватиться за тюбик с зубной пастой.
Он несколько секунд стоит в дверях, разглядывая меня кусок мяса на тарелке. Оценивает степень моей прожарки? Готова ли я к исполнению супружеского долга? Сама мысль о том, что он притронется ко мне взрывает мозг.
— Доброе утро, - говорю его отражению в зеркале и выдавливаю немного пасты на щетку.
— Доброе, Ника.
Муж становится рядом, забирает у меня зубную пасту, и мы какое-то время молча чистим зубы плечом к плечу. Его разрушительная энергия пытается просочиться мне
